Кристофер Мур – Практическое демоноводство (страница 41)

— Заклинания написаны по-гречески. И они с Цапом хотят, чтобы я перевел их на английский. Иначе они убьют Дженни.

— Пускай, — сказал джинн. — Быть может, тебе удастся вернуть власть над демоном, как только женщина умрет.

— Да они уже это предусмотрели, глупый гоблин! — взорвался Трэвис. — Если я не появлюсь там в четыре, они убьют Дженни и уничтожат заклинание. И тогда никто и никогда не сможет отправить Цапа в ад.

Август Рассол посмотрел на часы:

— На разработку плана у нас есть ровно полтора часа.

— Давайте же удалимся в салун и рассмотрим все варианты, — предложил джинн.

32

«Пена дна»

Август Рассол вошел в «Пену дна» первым, Трэвис — за ним. Сзади шаркал Джан Ген Джан. Салун был почти пуст, только у стойки сидел Роберт, да за столиком в темном дальнем углу кто-то еще. За стойкой царила Мэвис. Они вошли, и Роберт обернулся, увидел Трэвиса, соскочил с табурета и, сжав кулаки ринулся навстречу.

— Ах ты похотливый урод!

Роберт успел сделать лишь четыре шага. Август Рассол выбросил вперед огромную ручищу и попал ему точно в лоб. В воздухе мелькнули теннисные тапочки — Роберт на собственной шкуре испытал, что такое третий закон Ньютона. В следующий миг он он бездыханно распростерся на полу.

— Кто это? — удивился Трэвис.

— Муж Дженни, — ответил Рассол, склоняясь над Робертом, чтобы проверить, не торчат ли у бедняги из шеи переломанные позвонки. — С ним все нормально.

— Может, пойдем куда-нибудь в другое место?

— Нет времени, — отмахнулся Рассол. — Кроме того, он может нам пригодиться.

Мэвис Сэнд, взгромоздившись на пластиковый ящик из-под молока, перегнулась через стойку.

— Хороший удар, Асбест, — сказала она. — Ох, и нравятся мне мужчины, умеющие себя вести.

Рассол проигнорировал комплимент.

— У тебя соль ароматическая есть?

Мэвис сползла с ящика, пошарила под стойкой и извлекла галлонный пузырь нашатыря.

— Хватит? — Она повернулась к Трэвису и джинну: — Вам чего-нибудь налить, мальчики?

Джинн шагнул к стойке:

— Не мог бы я обеспокоить вас, испросив небольшое количество…

— «Соленого пса» и разливного, пожалуйста, — перебил его Трэвис.

Рассол подхватил Роберта под мышки и подтащил к столику. Усадив тело на стул, он взял со стойки бутыль нашатыря и помахал горлышком у Роберта перед носом. Фотограф пришел в себя, и его чуть не вырвало.

— Принеси мальчонке пива, Мэвис, — распорядился Рассол.

— Он у нас сегодня не пьет. Я ему с самого полудня только «кока-колу» наливаю.

— Тогда «кока-колу».

Трэвис с джинном взяли стаканы и подсели к столику. Роберт озирался так, точно столкнулся с реальностью впервые в жизни. На лбу его наливалась огромная шишка. Он потер ее и поморщился.

— Чем это в меня попало?

— Мной, — ответил Рассол. — Роберт, я знаю, что ты сердишься на Трэвиса, но злость сейчас надо придержать. У Дженни неприятности.

Роберт хотел было возмутиться, но Рассол поднял руку, и он умолк.

— Раз в жизни, Роберт, сделай хоть что-нибудь правильное. Выслушай.

Краткое изложение истории Цапа заняло у Рассола пятнадцать минут. Рассказ прерывал только визг слухового аппарата Мэвис, который она выкрутила на максимальную громкость, чтобы комфортнее было подслушивать. Замолчав, Рассол выпил пиво и заказал кувшин.

— Ну? — спросил он.

— Гас, ты самый здравый человек, которого я знаю, — ответил Роберт. — И я верю, что Дженни в беде, но я не верю, что этот человек — джинн. В демонов я тоже не верю.

— Я видел демона, — раздался голос из темного угла. Фигура, сидевшая там, поднялась и направилась к ним.

Все повернули головы: из тьмы приближался изрядно помятый Говард Филлипс. Он был пьян.

— Я видел демона вчера ночью у собственного дома. Мне показалось, что это одно из тех существ, что прислуживают Древним.

— Говард, что, к чертовой матери, вы мелете? — спросил Роберт.

— Не важно. Важно то, что эти люди говорят правду.

— И что теперь? — спросил Роберт. — Что нам теперь делать?

Говард вытащил из жилетного кармана часы на цепочке.

— У вас ровно час на то, чтобы выработать план действий. Если я могу быть вам полезным…

— Сядь, Говард, пока не упал, — посоветовал Рассол. — Давайте разберемся. Мне кажется, всем уже ясно, что демон неуязвим.

— Верно, — согласился Трэвис.

— Следовательно, — продолжал Рассол, — единственный способ остановить демона и его новую хозяйку — изъять заклинание из второго подсвечника. Письмена либо отправят Цапа обратно в преисподнюю, либо дадут больше силы Джан Ген Джану.

— А почему не напасть на них и не забрать заклинание, а Трэвис их тем временем отвлечет? — спросил Роберт.

Трэвис покачал головой:

— Цап расправится с Дженни и Эллиотами, не успеем мы и близко подойти. Даже если мы получим заклинание, его нужно будет перевести. На это уйдет время. Я уже много лет ничего не читал по-гречески. Цап прикончит вас всех, а потом просто найдет себе другого переводчика.

— Вот еще что, Роберт, — добавил Рассол. — Мы не сказали тебе, что в нормальном состоянии Цап невидим для всех, кроме Трэвиса.

— Я бегло читаю по-древнегречески, — вдруг произнес Говард. Все посмотрели на него.

— Нет, — ответил Рассол. — Они ждут, что Трэвис будет один. От входа в пещеру до ближайшего укрытия — по меньшей мере пятьдесят ярдов. Как только Говард выйдет наружу, все будет кончено.

— А может, и следует со всем этим покончить? — задумчиво спросил Трэвис.

— Нет. Секундочку, — произнес Роберт. Из кармана Говарда он вытащил ручку и принялся писать на салфетке какие-то цифры. — Вы говорите, что ближайшее прикрытие — в пятидесяти ярдах от пещеры, так? — Рассол кивнул. Роберт что-то царапал на салфетке. — Хорошо. Трэвис, насколько крупный шрифт в этих заклинаниях?

— Какая разница?

— Разница есть, — настаивал Роберт. — Так насколько?

— Откуда я знаю? Все это было так давно. Написано там все от руки, а свиток довольно длинный. Буквы, наверное, — полдюйма высотой.

Роберт яростно царапал салфетку, потом бросил ручку.

— Если ты вытащишь свитки из пещеры и повернешь их заклинанием к нам — ну, например, скажешь, что тебе требуется больше света, — я пристрою на штативе телеобъектив, и Говард по-быстрому переведет.

— Думаю, они не дадут мне свиток надолго. Говард просто не успеет все перевести. Они что-нибудь заподозрят.

— Нет, ты не понимаешь. — Роберт подтолкнул салфетку к Трэвису. Вся она была исчеркана какими-то дробями и пропорциями.

Трэвис озадаченно посмотрел на листок.

— Что это значит?

— Если я подцеплю к своему «Никону» мыльницу «Поляроид», а ты поднимешь свитки, то я их щелкну, и через тридцать секунд у Говарда будут моментальные снимки. Расчеты показывают, что на карточках шрифт должен отчетливо читаться. Мне нужно только время, чтобы навести резкость и поставить выдержку — секундное дело. — Роберт оглядел присутствующих.

Первым заговорил Говард Филлипс: