Кристофер Мур – История Канады (страница 99)

Кризис 1909 г. в англо-германских отношениях заставил Лорье начать действовать. Под давлением оппозиции правительство внесло законопроект, предусматривавший создание в Канаде собственного небольшого военно-морского флота, который во время кризиса смог бы стать частью флота империи. Этот компромисс почти никого не удовлетворил. В Квебеке Анри Бурасса и его сторонники, число которых росло, осудили этот законопроект за то, что в случае его принятия канадские военные корабли и солдаты автоматически вовлекались бы в любые военные действия империи, а там было недалеко и до обязательного призыва на военную службу. В 1910 г. с помощью нескольких квебекских консерваторов Бурасса основал ежедневную газету «Ле Девуар» («Le Devoir»), цель которой состояла в том, чтобы сорвать планы Лорье относительно создания военно-морского флота. В большей части Английской Канады эти планы были раскритикованы как несущественные и запоздалые, а сам военно-морской флот — как слишком маленький, «игрушечный». Если империи грозил кризис, лучшим политическим решением была бы прямая финансовая помощь Британии для строительства новых дредноутов — боевых кораблей нового, только что появившегося тогда типа. Лидер Консервативной партии Роберт Борден придерживался того же мнения по этому вопросу, добавляя, что за данными чрезвычайными мерами должна последовать постоянная политика, включающая признание прав доминионов на участие в выработке общего политического курса империи. После ожесточенных дебатов законопроект о военно-морском флоте (Naval Bill) стал законом, но бурные эмоции и глубокие разногласия не исчезли. Напротив, они вскоре появились снова при обсуждении проблемы отношений с США.

Канадско-американские отношения в начале XX в. изменились к лучшему, а затем достигли критической фазы. Наиболее трудным вопросом, который должно было решить правительство Лорье, был многолетний спор по поводу границы между Канадой и Аляской. В 1903 г. для вынесения решения по этому вопросу была создана арбитражная комиссия, состоявшая из трех американцев, двух канадцев и одного представителя Великобритании. Учитывая, что «большая дубинка» президента Теодора Рузвельта была спрятана не очень хорошо[359], комиссия приняла решение в пользу США, при том что представитель Великобритании был на стороне последних. Этот результат привел в ярость канадцев, гнев которых был направлен как против Соединенных Штатов, так и против Великобритании. В последующие несколько лет отношения Канады с США несколько улучшились и были разрешены некоторые спорные вопросы (часть из них восходила еще к XIX в.). Однако осталось скрытое недоверие, которое могло снова стать явным в подходящей ситуации. Такой случай представился в 1911 г., когда правительство Лорье объявило о том, что с США достигнуто соглашение по вопросу о взаимной торговле.

Если из-за политики в области военно-морского флота правительство либералов можно было обвинить в недостаточной преданности империи, то новое торговое соглашение делало данное обвинение еще более убедительным, особенно для тех, кто полагал, что их экономические интересы оказались под угрозой. Инициатива еще одной попытки достичь соглашения о более свободной торговле исходила от США — тогда президент Уильям Говард Тафт пытался помешать растущим протекционистским настроениям. Представители Тафта предложили заключить широкое соглашение о свободной торговле. Канадцы, в какой-то степени застигнутые врасплох, согласились. Лорье и его министры рассматривали новое соглашение, обеспечивающее свободную торговлю природными ресурсами и более низкие тарифы на широкий ассортимент промышленных товаров, как решение нескольких политических проблем, а также как привлекательное экономическое предложение. Фермеры, населявшие прерии Запада, все больше выражали недовольство тарифной политикой Оттавы, которая приносила выгоду канадским промышленникам за их счет. Хотя взаимная торговля природными ресурсами с США не сильно уменьшала стоимость промышленных товаров, она по крайней мере предоставляла канадским фермерам более легкий доступ на американский рынок. Таким образом либералы надеялись покончить с жалобами фермеров. Кроме того, либералы полагали, что жаркие споры по поводу военно-морского флота несколько ослабеют после заключения торгового соглашения в той форме, которая с их точки зрения будет встречена с одобрением в каждом регионе страны.

Сначала этот расчет казался правильным. Соглашение о торговле застало консерваторов врасплох. Впрочем, получив поддержку премьер-министров некоторых провинций, особенно Джеймса Уитни из Онтарио, Роберт Борден быстро пришел в себя. Предложение заключить торговое соглашение с американцами было использовано им в борьбе против правительства как еще одно свидетельство «нелояльности» Канады империи. Поскольку оппозиция затягивала парламентские дебаты, Лорье решил, что он нашел популярную тему для политических дискуссий. Выборы были назначены на конец лета.

Как показал дальнейший ход событий, новое соглашение о торговле хотя и было встречено с энтузиазмом в некоторых районах Запада, не принесло Лорье ожидаемого успеха. Консерваторы сыграли на опасениях жителей промышленных областей страны, которые испугались, что это соглашение было только началом. Когда оно будет реализовано, модель торговли Запада с Востоком изменится настолько, что следующим неизбежным шагом будет свободная торговля промышленными товарами, а это приведет к наплыву на канадский рынок дешевых американских товаров, разрушению местного производства, росту безработицы и даже, может статься, к аннексии Канады Соединенными Штатами. Когда эти угрозы присоединились к нападкам на морскую политику либералов — данный вопрос занимал центральное место в ходе развернутой в Квебеке кампании, оппозиция перешла в наступление. В этом ей помогло неразумное поведение нескольких американских политиков, открыто говоривших о перспективах аннексии, так что либералам становилось все труднее сосредоточиваться на торговле, а не на преданности империи. Одна консервативная газета эмоционально вопрошала: «Следует ли нам оставить <…> надежды на славное будущее, которое манит нас к себе, на возможность стать крупнейшей страной Британской империи и самой мощной нацией в мире? Неужели мы сведем на нет жертвы Отцов [Конфедерации]?»

Под этим шквалом, обрушившимся на них, в том числе со стороны новой мощной организации Консервативной партии, частично состоящей из группы торонтских бизнесменов — бывших либералов под руководством Клиффорда Сифтона, осудившего проект соглашения о торговле и его авторов, либералы потерпели поражение. Члены этой группы, деловые интересы которых наконец были с лихвой удовлетворены в результате протекционистской политики, которую унаследовал и усилил Лорье, составляли основной костяк антилиберальной кампании. И хотя эта кампания играла на пробританских и антиамериканских настроениях в Английской Канаде, квебекская крепость Уилфрида Лорье также оказалась в осаде. Здесь консерваторы отдали большую часть кампании в руки Анри Бурасса, поддерживавшего группу «автономистов», упиравших на то, что политика Лорье относительно военно-морского флота предавала интересы Канады в угоду империи. Один националист заметил: «Пора уже жителям провинции Квебек доказать месье Лорье, что если они восхищались им, когда он хорошо служил интересам страны, то сегодня он изворачивается, сегодня он дурачит нас».

Стены крепости Квебек были разрушены во время сентябрьских выборов. В первый раз с 1891 г. оппозиция — альянс Борден — Бурасса — получила 40 % мест от этой провинции. Совершенно подавленные либералы полностью проиграли выборы в Онтарио. С помощью либералов-перебежчиков и мощной провинциальной партийной организации во главе с провинциальным премьером Уитни Борден получил там 85 % мест. Идею свободной торговли с США похоронили; план создания военно-морского флота Канады, выдвинутый Лорье, отложили в долгий ящик. Наконец, Роберта Бордена призвали сформировать правительство и решить те проблемы, которые обсуждались, но так и не были решены во время избирательной кампании.

Борден во время мира и войны

Новый премьер-министр Канады Роберт Борден заметно отличался от сэра Уилфрида Лорье. Успешный адвокат из Галифакса, Борден никогда не чувствовал себя уютно в бурлящем котле политики. Его поведение было чопорным и даже скованным; хотя он мог произнести эффектную речь, его стиль был более уместен для зала судебных заседаний, чем для предвыборных митингов. Бордену нелегко дались те десять лет, во время которых он стоял во главе оппозиции: ему пришлось пройти через поражения и интриги внутри партии. Однако он выстоял и за это время обеспечил свою партию предвыборной платформой, основными пунктами которой были модернизация государственной службы, усиление государственного регулирования в экономике и социальной сфере, а также проведение такой политики, которая обеспечила бы Канаде право голоса в процессе формирования имперского внешнеполитического курса.

Самым слабым местом Бордена был Квебек. Он плохо знал французский язык, и ему было сложно понять позицию франкоканадцев. Эта проблема усугублялась действиями группы разношерстных квебекских политиков, называвших себя консерваторами. Однако Бордену пришлось создавать кабинет министров из того материала, который был у него под рукой. Анри Бурасса, не выставлявший свою кандидатуру на выборах 1911 г., был недоступен, поэтому Борден должен был рассчитывать на менее значительные фигуры. Бурные события последующих нескольких лет показали, как дорого стоила Бордену его неспособность усилить свои позиции в Квебеке.