Кристофер Мур – История Канады (страница 136)

Представленный вскоре после прихода консерваторов к власти доклад королевской комиссии под руководством Дональда С. Макдональда дал им поддержанный либералами довод в пользу безотлагательных переговоров о всеобъемлющем соглашении о свободной торговле с Соединенными Штатами. По собственному признанию Макдональда, такое соглашение было бы «верой в непредсказуемое», но как иначе могла Канада удержаться на рынке, куда шло четыре пятых ее экспорта? Будучи в оппозиции, Малруни выступал против свободной торговли, напоминая ее сторонникам уроки 1911 г. Однако заняв кресло премьер-министра, он стал проявлять больше гибкости. Свободная торговля обеспечивала Малруни готовой экономической политикой, которой ему так не хватало. Главное корпоративное лобби Канады, Деловой совет по национальным проблемам, было решительно «за». Поддержал это и президент Рейган, во время своей предвыборной кампании 1980 г. он агитировал за создание североамериканской зоны свободной торговли. На канадском Западе в свободную торговлю верили с давних пор. Даже в традиционно протекционистски настроенном Квебеке новая франкоязычная деловая элита, казалось, полностью пересмотрела свои взгляды, а Робер Бурасса считал, что свободная торговля очень важна для того, чтобы обеспечить продажу квебекской воды и электроэнергии американцам.

Оппозиция продолжала настаивать на своем, но проницательному политику ее слабости были видны. У националистов из научных и культурных кругов было мало голосов, а сопротивление профсоюзов и НДП приводило только к усилению поддержки со стороны бизнеса. Что лучше свободной торговли и конкуренции с Америкой поможет отучить канадцев от их склонности к социалистическим идеям? Когда объединяются бизнес, промышленность и финансы, этот союз перевешивает любые аргументы в пользу особых социальных программ, системы трудовых отношений и даже учреждений культуры. Против соглашения выступали три из десяти провинций, но серьезные политические основания для этого были только у Дэвида Питерсона из Онтарио, и, как задолго до этого выяснил Маккензи Кинг, сплотить канадцев легче всего политикой, от которой пострадает богатая благополучная центральная провинция. Какую альтернативу могли предложить критики перед лицом протекционизма конгресса США? И если не будет подписано соглашение о свободной торговле, то сколько рабочих мест в Канаде исчезнет из-за того, что американские политики захлопнут двери перед сталью из Онтарио и пиломатериалами из Британской Колумбии?

Назначая своим главным переговорщиком Саймона Рейсмана, возглавлявшего канадскую делегацию еще на переговорах Канады и США по Автопакту в 1965 г., правительство убедило и себя, и очень многих канадцев, что сделка будет удачной. Однако отчаянная агитация Малруни в пользу соглашения серьезно ослабила позицию Канады. После многомесячных обсуждений Рейсман столкнулся с отказом американцев рассматривать обязательный механизм разрешения споров (условие Канады) и предупреждением, что длинный перечень программ, от «Медикэр» до пособий при переезде, может расцениваться как незаконные субсидии. Двадцать третьего сентября 1987 г. Рейсман покинул переговоры. К 4 октября, после разговора с президентом Рейганом, два члена кабинета министров отправились в Вашингтон, чтобы подписать договор. Спорные вопросы или получили компромиссную трактовку, или были отложены, чтобы обсуждаться в течение последующих семи лет.

Соглашение 1989 г.[535] о свободной торговле пошло гораздо дальше идеи «неограниченной взаимности», отвергнутой канадскими избирателями почти столетием раньше. В обмен на скорейший отказ от пошлин, которые и так были минимальными, и на помощь в ведении переговоров о снятии нетарифных ограничений Канада соглашалась поделиться своими природными ресурсами, открыть беспрепятственный доступ к своему банковскому, финансовому сектору и другим сферам услуг, а также обязывалась компенсировать в полном объеме ущерб в том случае, если какое-либо будущее правительство будет препятствовать выполнению соглашения. Пивоварни и «индустрия культуры» были защищены, винные заводы и почти все остальные отрасли «открывались для бизнеса». Канадцев, сопротивлявшихся этому кабальному договору, предложенному непопулярным правительством, можно простить, поскольку они думали, что Малруни обманул сам себя. Почти весь 1987 г. тори «промеряли» новые глубины опросами, а противница свободной торговли НДП тем временем начала набирать популярность. Казалось, что если тори потерпят поражение, то соглашение можно будет просто аннулировать, только предупредив об этом за шесть месяцев.

Однако все было не так просто. Когда-то выступавший в поддержку протекционизма, канадский бизнес развернулся на 180 градусов. Небольшая группа предпринимателей во главе с девелопером Робером Кампо устремилась в большую игру, где ставкой было приобретение американских компаний. В Квебеке страсти, кипевшие прежде по поводу национализма, обернулись предпринимательскими авантюрами. И сепаратисты, и федералисты выступали за свободную торговлю, обвиняя ее критиков в антиквебекских настроениях. Под натиском противоречивых аргументов канадцы раскололись на два почти равных лагеря, что свидетельствовало скорее о замешательстве, нежели об уверенности. Летом 1988 г. Малруни роздал 14 млрд долл. в виде субсидий и дотаций всем, начиная от Ибернии, любимейшего проекта Ньюфаундленда, и заканчивая газетами этнокультурных сообществ. Неофициальные опросы общественного мнения свидетельствовали о том, что оно резко изменилось. Это же подтвердили и прошедшие в середине лета дополнительные выборы, победу на которых с легкостью одержал его друг Люсьен Бушар. В Вашингтоне соглашение было одобрено подавляющим большинством в обеих палатах конгресса США. В Оттаве, однако, чтобы прекратить дебаты, Малруни пришлось воспользоваться своим парламентским большинством. Раззадоренный борьбой Джон Тернер угрожал использовать либеральное большинство в сенате, чтобы добиться новых выборов. В угоду ему 1 октября Малруни распустил парламент.

Первые же сведения с избирательных участков показали: то, что годом раньше казалось невероятным, стало почти неизбежным — большинство снова высказалось за Брайана Малруни. Глубоко увязшие в долгах и еще сильнее разобщенные, либералы весь предыдущий год пытались сместить Тернера. НДП, имевшая в начале 1987 г. поддержку 40 % избирателей, потеряла половину голосов, в основном в Квебеке. Выступив единым фронтом, две оппозиционные партии могли бы собрать достаточное количество голосов против свободной торговли, но такой вариант был немыслим. И все же в какой-то момент в середине кампании планы Малруни едва не сорвались. В 1984 г. минутный обмен репликами в традиционных теледебатах лидеров партий помог ему получить подавляющее большинство. В 1988 г. такой же шанс появился у Тернера, и он им воспользовался, превратив дебаты о свободной торговле из холодных экономических рассуждений в эмоциональный взрыв. Рейтинг либералов взлетел. Однако консерваторы предвидели опасность и назначили дебаты почти на самое начало кампании, чтобы успеть принять «антикризисные меры». Бизнес наводнил СМИ нужными сведениями в пользу свободной торговли. Рейсман обозвал Тернера предателем, а националистические карикатуры обвиняли в том же Малруни. Двадцать первого ноября мучительная избирательная кампания, посеявшая больше всего распрей за всю историю Канады наконец закончилась. Либералы и НДП получили больше мест — 83 и 43 соответственно, но впервые с 1891 г. консерваторы смогли вторично добиться большинства. Квебек поддержал Малруни так же единодушно, как обычно поддерживал либералов, и даже расколовшееся Онтарио проголосовало в пользу соглашения. Только в Атлантической Канаде большинство было за либералов. Второго января 1989 г.[536] премьер-министр и правительство официально объявили о ратификации Канадой Соглашения о свободной торговле. В Калифорнии Рональд Рейган даже прервал отдых на ранчо, чтобы также поставить свою подпись под этим документом.

Тори рассматривали свою победу как мандат не только на заключение упомянутого Соглашения, но и на осуществление консервативной программы, которая была приостановлена в 1984 г. и почти не обсуждалась во время избирательной кампании. В первом же бюджете после выборов министр финансов Майкл Уилсон решительно сократил финансирование таких национальных символов, как Си-би-си, Почта Канады (Canada Post) и коронная железнодорожная корпорация «ВИА Рейл» («VIA Rail Canada, Inc.»)[537]. Местные почтовые отделения закрыли, а их функции передали тем магазинам, владельцы которых посчитали это выгодным. Старики проиграли борьбу за индексацию пенсий еще в 1986 г. Теперь же ее вообще переставали им выплачивать, если их облагаемый налогом доход составлял более 50 тыс. долл. Именно налог на потребителя, а не подоходный помог бы сохранить побудительные мотивы и аннулировать устаревший налог, который платили канадцы, покупавшие промышленные товары. У налога на товары и услуги (GST) было больше изъятий, чем у похожего на европейский налога на добавленную стоимость (VAT), но его перечисление, прозрачность и ставка (ее позже снизили с 9 до 7 %) потрясли канадцев, когда после выборов правительство обнародовало подробности.