Кристофер Мур – История Канады (страница 113)
Таким образом, по мере того как коллапс международного порядка почти неотвратимо приближался, Маккензи Кинг как хороший генерал продолжал сражаться на предыдущей войне. Он сохранил целостность страны — и избежал трудностей, возникших в 1917 г., и почти полного уничтожения Либеральной партии, — отказавшись от вовлечения Канады в любые военные действия, которые могли бы быть истолкованы как желание опять сражаться. Его правительство даже отказалось принять тех беженцев-евреев, которые спасаясь бегством от неминуемой смерти в нацистских концентрационных лагерях, искали убежища в Канаде. Старая формула «парламент решит в свете существующих обстоятельств» неоднократно вытаскивалась на всеобщее обозрение в качестве суррогата внешней политики. И все же Маккензи Кинг никогда в действительности не сомневался в том, что если в Европе вновь разразится война, то Канада опять будет в нее вовлечена. Надеясь на сохранение мира вопреки всему, он умело подвел свою страну и свою партию к тому, что когда грянул ужасный сентябрьский день 1939 г.[409], Канада вступила в войну единой.
Вторжение Гитлера в Польшу доказало раз и навсегда, что ни умиротворить немецкого диктатора, ни доверять ему нельзя. Великобритания объявила войну. Верный своему слову, Маккензи Кинг отдал решение на откуп парламенту, и спустя семь дней Канада тоже объявила войну. Однако в отличие от 1914 г. участие Канады в этой войне с самого начала имело четко определенные пределы. Маккензи Кинг и Эрнест Лапуант, выступавший от имени франкоканадских либералов еще более решительно, заявили, что война будет вестись на основе добровольного зачисления на службу. Всеобщей воинской повинности для службы за пределами страны не будет. И все-таки Канада вступила в мировую войну во второй раз за 25 лет. Политика умиротворения сохранила в стране единство, но не предотвратила войны. Именно это имел в виду мрачный Джон У. Дафо, писавший в конце 1939 г.:
«Я отложил свой отъезд на день, чтобы проводить сына Вэна на войну. Я встретил воинский эшелон в Смитс Фоллз утром во вторник и доехал в нем до Монреаля. Это прекрасные ребята, и мне было очень тяжело сознавать, что они едут за океан, чтобы закончить то, что, как мы думали, уже было закончено двадцать лет назад, если бы достигнутое армией было должным образом подкреплено делами государственных мужей».
И снова мировая война
Канадцы вступили в войну с Гитлером в более сумрачном настроении, чем в 1914 г. Жизнь в предвоенные годы была слишком тяжелой, чтобы поддаться патриотизму предыдущего поколения. Канадцы помнили ужасы Первой мировой войны. Под влиянием этих настроений в первые месяцы военных действий правительство Маккензи Кинга запланировало ограниченные военные усилия — в условиях «странной войны», когда ничего толком не происходило, это казалось вполне уместным. Однако это самодовольство прошло, когда в 1940 г. началась Битва за Британию, пала Франция, а Дюнкерк был эвакуирован. Началась настоящая война, и исход ее был в высшей степени неопределенным.
Тем не менее, прежде чем правительство Маккензи Кинга смогло сконцентрировать все свое внимание на военных действиях, ему нужно было сначала решить ряд проблем внутри страны. Некоторые противники премьер-министра увидели в войне возможность убрать его, а он, в свою очередь, увидел в ней шанс раз и навсегда решить судьбу двух своих провинциальных мучителей — Мориса Дюплесси и Митчелла Хепберна.
В октябре 1939 г. Дюплесси распустил законодательное собрание своей провинции и назначил выборы под лозунгом защиты автономии Квебека и противостоянию той угрозе для нее, которая исходила от Оттавы в условиях военного времени. Кампания федеральных либералов под руководством Эрнеста Лапуанта шла в провинции полным ходом. Их целью было победить Дюплесси, а их оружием не только масштабная кампания, но и угроза Лапуанта и других федеральных министров-квебекцев уйти в отставку, если Дюплесси вернется. В таком случае франкоканадцы остались бы в Оттаве без защиты. И снова Лапуант повторил свое обещание не вводить всеобщую воинскую повинность. Квебекские избиратели отнеслись к призыву Лапуанта с сочувствием, отвергнув (хотя и временно, как показали события) Национальный союз в пользу провинциальных либералов. Эрнест Лапуант одержал решительную победу, хотя, как выяснилось, жить ему оставалось совсем немного.
Вторая проблема, которую было нужно решить внутри страны, была связана с Онтарио. Там в начале 1940-х гг. закоренелый противник Маккензи Кинга Митчелл Хепберн получил одобрение консерваторов провести резолюцию о том, что федеральное правительство не прилагало достаточно энергичных военных усилий. Это было зашифрованное послание с призывом к всеобщей воинской повинности. По крайней мере именно так интерпретировал его Маккензи Кинг. Проявив несвойственную ему решительность, он нанес ответный удар, распустив парламент и назначив выборы в военное время. Вновь обратившись к примеру юнионистской коалиции 1917 г., консерваторы выступили за создание «национального правительства»; либералы ответили темой национального единства и, что особенно было важно для Квебека, повторили обещание не вводить всеобщую воинскую повинность. Маккензи Кинг снова торжествовал победу, а оппозиционные партии были усмирены. Никогда еще принадлежащий к Либеральной партии премьер-министр не занимал такой сильной позиции, как в декабре 1940 г. Теперь можно было отставить политику в сторону и начать переводить страну на военные рельсы. По крайней мере так ему казалось.
Главными пунктами повестки дня были набор в армию и планирование военного производства. В Канаде опять заработали фабрики и быстро исчезла безработица. Вскоре стала ощущаться нехватка трудоспособных мужчин и женщин, так как стоявшие прежде фабрики начали выпускать пулеметы BREN, боевые самолеты, танки и корабли. Дефляционная экономика быстро превратилась в инфляционную, и товары, некогда наполнявшие рынок, стали дефицитными. Было введено нормированное распределение сахара, мяса и бензина; зарплаты и цены замораживались. Возможно, самым поразительным фактом было значительное увеличение количества женщин, начавших работать, так же как это было в предыдущую войну. К «клепальщице Роузи»[410] с заводов по производству военного снаряжения присоединились ее сестры буквально из каждого сектора производства и сферы услуг, никогда еще зарплата работниц не была такой высокой. Профсоюзы, находившиеся в 1930-х гг. в полной стагнации, теперь процветали как из-за нехватки рабочей силы, так и из-за того, что в новом рабочем законодательстве были признаны права на переговоры между предпринимателями и профсоюзами о заключении коллективного договора. К 1945 г. количество рабочих, состоявших в профсоюзах Канады, удвоилось, и в значительной степени это произошло за счет женщин.
К 1941 г. более 250 тыс. мужчин и около 2 тыс. женщин пошли в армию. Когда в 1945 г. наконец была достигнута победа, службу в вооруженных силах прошло более 1 млн канадцев. Почти 750 тыс. мужчин и женщин поступили на военную службу в армию, более 230 тыс. мужчин и 17 тыс. женщин — в Королевские канадские военно-воздушные силы и почти 100 тыс. мужчин и 6,5 тыс. женщин — в Королевский канадский военно-морской флот. Потери были очень тяжелыми, особенно в армии и военно-воздушных силах. Хотя общее количество потерь было ниже, чем в Первую мировую войну, тем не менее Канада потеряла в войне с Гитлером 42 042 человека.
С начала Второй мировой войны было очевидно, что ее исход будет зависеть от того, сохранят ли США нейтралитет. До нападения Японии на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 г. Канада потратила много дипломатической энергии на то, чтобы уговорить своего южного соседа оказать дружескую поддержку союзникам. Президент Ф.Д. Рузвельт и его ближайшие советники никогда не сомневались в том, что дело союзников было делом американцев, и оборона Северной Америки требовала сотрудничества с Канадой. Эти принципы легли в основу Огденсбергского соглашения 1940 г., по условиям которого был учрежден Постоянный объединенный совет обороны (ПОСО — Permanent Joint Board of Defence). За этим соглашением последовала Декларация в Гайд-Парке[411], в соответствии с которой были достигнуты финансовые договоренности, позволившие Канаде выделить средства на военные материалы, поступавшие в Великобританию по соглашению о ленд-лизе между США и Великобританией. Оба эти шага имели значение для успешного хода войны; кроме того, они обозначили переход Канады из британской сферы влияния в американскую.
В течение первых лет войны канадская армия оставалась в Великобритании, готовясь защищать этот остров от угрозы вторжения. Как только угроза миновала, началось «настоящее» дело, которого так жаждали засидевшиеся дома канадцы. Прежде всего, это была Гонконгская трагедия, куда канадские войска были посланы в тщетной попытке защитить эту территорию от японцев[412]. (В Канаде вскоре после нападения на Пёрл-Харбор канадские граждане японского происхождения были выселены из своих домов на Западном побережье, их имущество было конфисковано, а сами они помещены в лагеря во внутренних районах страны.) Осенью 1942 г. Вторая канадская пехотная дивизия понесла огромные потери во время неудачного десанта в Дьеппе. Затем Сицилия и тяжелое продвижение на север по итальянскому «сапогу», закончившееся падением Рима летом 1944 г. И наконец, сыгравшее очень важную роль вторжение во Францию Первой канадской армии под командованием генерала Г.Д.Г. Крерара. Но цена, которую заплатила Канада, была неожиданно высокой. По мере того как список потерь удлинялся, а просьбы о подкреплениях становились все более настойчивыми, призрак всеобщей воинской повинности начал опять преследовать Маккензи Кинга. Политические войны возобновились.