Кристофер Банч – Вихрь (страница 28)

— Сир, могу я говорить откровенно?

Властитель промолчал, и Пойндекс расценил его молчание, как знак согласия.

— Меня удивляет, что я все еще жив, Ваше Величество. Когда вы приказали мне вернуться на Прайм-Уорлд, я был уверен…

— Нет, — перебил его Император. — Если бы мне был нужен твой труп, мои люди сделали бы все тихо и быстро. Я решил, что устраивать показательные процессы ради того, чтобы люди запомнили период безвластия, не стоит. Кроме того, я прекрасно помню, что ты был очень хорошим шефом разведывательной службы. Я хочу, чтобы ты продолжал мне служить. Я собираюсь назначить тебя главой новой службы, которая будет называться «Внутренняя Безопасность». Порядки в ней должны быть несколько иными, чем в корпусе «Меркурий». Кадры в это подразделение будут набираться не из военных. Они присягнут на верность лично мне, а не Империи. Только я буду знать о том, какие задания выполняет ВБ. С точки зрения общественности, единственный их долг — обеспечить мою личную безопасность. А я собираюсь интерпретировать это понятие очень широко.

Все задания ВБ будет получать от меня и отчитываться об их исполнении только мне. Никаких промежуточных звеньев. Данное подразделение получит преимущества при выполнении своих миссий. Все доклады и сообщения должны быть составлены в единственном экземпляре с грифом «Только для чтения» или передаваться устно. Никаких данных в имперских архивах. Итак… твой ответ?

— Ну, у меня выбора нет, Ваше Величество, — проговорил Пойндекс. — Я ведь теперь знаю о существовании такого подразделения, так что это может… оказаться не очень приятным… К тому же… — Он постучал пальцем по листкам бумаги, лежащим на столе, — этот план и проблемы, ради решения которых создано подразделение, вне всякого сомнения, не должны стать общественным достоянием.

— Твои рассуждения совершенно справедливы. На самом деле, ты единственный, кроме меня, человек, которого я посчитал нужным ознакомить с этой проблемой и тем, как я предполагаю ее решить, — сказал Император. — Однако прежде чем ты примешь мое предложение, я хочу задать тебе один вопрос. Что помешает тебе предать меня так же, как ты предал Тайный Совет?

Последовало очень долгое молчание. Затем Пойндекс поднялся на ноги и принялся вышагивать по кабинету.

— Я отвечу на ваш вопрос, сир, — сказал он, — хотя предпочел бы не обсуждать свои личные качества. Я нахожу эту тему… неприятной. Возможно, если вы позволите рассказать… притчу, мне будет легче. — Пойндекс сделал глубокий вдох. — В разведшколе номер один любят вспоминать некого известного разведчика, который служил в древности одному земному императору. Говорят, именно он создал современную систему шпионажа, когда все следят за всеми — брат за братом, дети за родителями. И тому подобное. Император, восхищенный его достижениями, захотел наградить своего верного слугу. Но тот стремился только к одному — всю свою жизнь он мечтал о фельдмаршальском жезле. Император был потрясен этой просьбой и отказал. Шпион не может быть награжден так же, как честный солдат. И уж, конечно — впрочем, император не сказал этого вслух, — не имеет права на славу.

— Этого человека звали Фуше, а диктатора — Наполеон I, — сказал Император.

— Я вижу, вы в курсе, сир. Историю рассказывают для того, чтобы у молодых, переполненных тщеславными помыслами разведчиков не возникало стремления к общественному признанию и славе. Мне казалось, я понял мораль и научился подавлять в своей душе мечты о том, чтобы увидеть свое имя на страницах печатных изданий, ну и все такое прочее… что только мешает человеку эффективно выполнять свою работу. Но когда покойный сэр Кайс предложил мне войти в состав Тайного Совета, имея в виду, естественно, свои собственные интересы, я понял, что все‑таки не сумел избавиться от тщеславия. После падения Тайного Совета — и моего, конечно же, тоже, — я справился с этой слабостью.

— Да? — с интересом спросил Император. — Тщеславие — гидра многоголовая.

— А разве это имеет какое-нибудь значение, сир? — спросил Пойндекс. — Я не сомневаюсь, что, в отличие от кретинов из Тайного Совета, вы никогда не будете доверять мне до конца.

Император кивнул. Соблюдение собственных интересов — из страха или благодаря хорошо развитым умственным способностям — вполне уважительная причина. Особенно для выполнения задач, которые Император собирался поставить Пойндексу.

— Я принимаю назначение, Ваше Величество. Естественно. Вы оказали мне честь.

— Отлично. В твоем подчинении будут и другие люди… имеющие такое же, не очень безупречное прошлое. Кое‑кто из них получит задания, о природе которых тебе знать не нужно.

— Ясно, сир.

— Вот, например, это, — Император кивнул в сторону листков. — Здесь имеется три вопроса. Ты хочешь получить какую-нибудь дополнительную информацию про устройства, о которых идет речь?

— Нет, сир. И не стал бы слушать, если бы вы посчитали необходимым рассказать мне. Я знаю и так достаточно много, чтобы опасаться за свою жизнь.

— Ты считаешь, это выполнимо?

— Да, — ровным голосом ответил Пойндекс.

— Хорошо. Очень хорошо, — сказал Император.

— Нам понадобится около месяца для того, чтобы собрать необходимый персонал, сир. Возможно, два цикла для самой работы и, конечно, полная изоляция.

— Я уже подумал об этом.

Император протянул руку и взял листки, на которых было записано предложение. Потом достал зажигалку из стола, поджег бумаги. Они моментально превратились в кучку серого пепла.

— Ты отправишься на Землю.

Пойндекс поднялся, отдал властителю честь и покинул кабинет.

Император внимательно посмотрел ему вслед. Жаль, что он не может предложить Пойндексу выпить с ним стаканчик и никогда не приготовит для него обед, как Яну Махони или Стэну.

Впрочем, это было так давно… Теперь наступили другие времена.

Глава 14

— Ну что ты так мучаешься, приятель? Я бы на твоем месте перестал переживать, — заявил Алекс. — Ты все равно ничего не в силах изменить. Приказ Императора.

— Мне от этого не легче, — проговорил Стэн.

— А я совершенно согласна с Алексом, — заявила Синд, бхорское воспитание которой сказывалось в очередной раз. — Я понимаю, тебе не нравится, что ты вынужден вот так взять и объявить этим несчастным о решении Императора. Новый правитель на пути сюда, и им придется смириться с этим фактом. Но лично я не вижу, как ты смог бы подсластить пилюлю. Это факт их жизни, у них нет выбора.

— Я не пытаюсь ничего подсластить, — перебил ее Стэн.

— Думай быстрее, дружище, — поторопил Алекс. — Четверка наших приятелей будет здесь с минуты на минуту.

— Вот как я представляю себе ситуацию, — сказал Стэн. — Когда доктор Искра прибудет — а я так до сих пор и не знаю, когда же он все‑таки объявится в этих краях, черт его подери, — так вот, когда он прибудет, тут может разразиться такое, что и представить нельзя. А что если местные жители возьмут и посоветуют Императору засунуть своего нового бесстрашного и замечательного правителя… ну, сами знаете куда?

— Император раздавит их, — спокойно проговорила Синд.

— Может быть, — согласился Стэн. — Но в истории случались и более странные вещи. Включая массовые самоубийства. — Он подумал о миллионах жертв и о том, что творили с собой и своими соплеменниками таанцы. — Я очень хочу сделать все правильно. Иначе мы получим самую настоящую и очень кровавую гражданскую войну. Я хочу исполнить волю Императора. Они должны задуматься о том, что их ждет, если они не станут поддерживать доктора Искру.

Синд не поняла.

— Если они настолько безумны — а судя по тому, что я видела в этом богами забытом созвездии, они все здесь не в своем уме, — разве лишние волнения и беспокойства не ухудшат и без того сложную ситуацию?

Алекс задумался.

— Не сразу, крошка. — Он повернулся к Стэну. — Нужно внести в их переживания немножко личностного фактора. Одного только страха недостаточно. Но прибавь к страху чувство вины, и ты получишь самого натурального, запуганного до полусмерти труса.

Стэн посмотрел на Алекса. И просветлел.

— Здравствуйте, доктор Рикор, — рассмеялся он.

— Ну, я не такой умелец по части умных речей, — фыркнул Алекс.

Но Стэн его не слушал. Он торопливо набрасывал план на листке бумаги.

Как раз в этот момент прозвучал сигнал коммуникатора.

Пора.

— Прежде чем мы начнем, господин посол, — проговорил генерал Доу, — мы хотели бы выразить нашу… — Седовласый джохианец нервно оглядел пустое, совершенно официальное помещение, которое Стэн сознательно выбрал для проведения этого совещания, — нашу благодарность за ваше… гм‑м… гостеприимство.

Стэн выразительно посмотрел на стену, где висели часы, — единственное украшение холодной, словно безжизненной, комнаты.

— Вы очень любезны, — ответил он скучающим голосом. Постучал костяшками пальцев по столу.

— Мы знаем, что вы очень занятой человек, сэр Стэн, — проговорил Мениндер, дружелюбно глядя на Стэна сквозь толстые стекла своих уникальных очков. — Поэтому, как только мы узнали, что вы хотите нас видеть, мы собрались, чтобы составить документ.

— Да? — только и промолвил Стэн.

— Мы очень гордимся своей деятельностью, — вмешался генерал. — Лично я рассматриваю эту встречу как историческое событие. — Он подтолкнул к Стэну несколько листков бумаги. — Вот проект состава нового правительства. Мы подписали его — все четверо. Я думаю, наши усилия установить порядок на Алтае произведут на вас должное впечатление.