Кристофер Банч – Вихрь (страница 27)
Номер Два ничего не услышал — два небольших бочонка, которые Килгур скромно называл кулаками, — опустились ему на голову, и та треснула, точно яичная скорлупа.
Номер Три успел два раза моргнуть, прежде чем изогнутый нож, столь обожаемый гурками, разрубил ему плечо, потом ребро и застрял в животе.
Номер Четыре получил даже слишком много времени: он повернул винтовку в сторону Стэна, толкнул его, рука посла с окровавленным кукри описала круг, а в это время Номер Четыре попытался прицелиться.
Стэн сгруппировался, опустил правую руку, с силой сжал пальцы… пришло время смертельного оружия, ждущего своего часа. Взмах левой руки — если ты дерешься с ножом в руке, необходимо делать все машинально, думать тебе некогда… И Четвертый увидел, что дуло его винтовки разрезано на две части. Потом нож с силой вошел в солнечное сплетение Четвертого, который сразу стал напоминать большую выпотрошенную рыбину.
Стэн по привычке вытер нож об одежду поверженного врага и вернулся на свое место. Затем привел в порядок кукри, стараясь не смотреть на то, что несколько секунд назад было человеком.
Синд и Алекс ждали, что теперь прикажет босс.
Стэн поднял пистолет и постучал пальцем по стволу. Синд и Килгур кивнули. Врагу понадобилось целых десять минут, чтобы понять, что четверо убийц не вернутся, — ведь не прозвучало ни единого выстрела, ничего даже отдаленно напоминающего крик.
Тогда они послали семерых.
Стэн подпустил их совсем близко к гравитолету, а потом подал сигнал своим друзьям. Огонь! На асфальте осталось лежать семь тел.
Третья волна атаки накатила меньше чем через две минуты. Нападающие решили проложить себе путь гранатами — воздух наполнился осколками стекол и обломками разрушенных строений.
— Они ведут себя нечестно! — возмутился Алекс.
— Лично я не намерена сдаваться, — заявила Синд.
— Я тоже, — кивнул Стэн. — Однако самоубийство мне представляется малополезной штукой.
— Мы ждем, приятель. Может, тебе все‑таки придет в голову какая-нибудь идейка.
Стэн задумался… И как раз в этот момент снова началась гроза — прогремел гром и начался дождь. Стэн выругался. На пять минут бы раньше и…
— Килгур, ты можешь бросить гранату так, чтобы она попала ровненько в их компанию?
Алекс задумался.
— Близко к ним — могу.
— Когда граната взорвется… бежим! Через пятнадцать метров прижимаемся к земле, снова бросаем гранату и налетаем прямо на всю эту шайку.
Синд и Алекс посмотрели на него. Их лица ничего не выражали.
— И некому будет даже выпить за наши души, за то, чтобы они отправились прямехонько, без задержек, в ад, — вздохнула Синд, потом сняла гранату с пояса и присела.
— Ну ладно, ладно, — печально проговорил Алекс. — По крайней мере можно утешаться тем, что умрем мы не в своих теплых постельках.
Он опустил пистолет, достал гранату, чуть приподнялся, нажал на кнопку и швырнул гранату туда, где, по его мнению, сконцентрировался отряд врагов.
Граната упала, отскочила от асфальта и взорвалась примерно в метре от позиции неприятеля. Трое друзей вскочили на ноги, в этот момент сверкнула молния, словно отворяя для новых посетителей врата ада, взревел гром, а Синд издала отчаянный боевой клич бхоров. Они втроем метнулись в сторону поджидавших их врагов. Сколько их было, никто не знал.
И вдруг Стэн в ярости, отчаянно блефуя, прорычал:
— Айо‑о‑о! Гуркали!
Он посчитал, что это отличный клич, с которым совсем не стыдно сложить голову в бою.
Вопль эхом отразился от коричневых каменных стен.
И гурки его услышали. И атаковали.
Волна невысоких коричневых воинов накатила откуда‑то из ночной мглы и поглотила врагов Стэна. Те не ожидали нападения с тыла, а гурки не стали дожидаться, пока противник придет в себя, и пустили в ход свои кукри.
Два отряда гурков промчались мимо Стэна и его друзей — у каждого бойца в руках было легкое огнестрельное оружие. Двигаясь, словно на параде, они выстроились в ровную линию и открыли огонь — теперь пламя полыхало по всей аллее.
К тому времени как Стэн и его друзья поняли, что они живы и останутся в этом состоянии еще некоторое время — ну, по крайней мере, смогут выбраться из вонючей аллеи, — ни один из тех, кто на них напал, не смог бы похвастаться тем же.
Дождь приятно касался лица, а плечи Синд, которую Стэн прижимал к себе, были чудесны. Улыбка Алекса показалась Стэну самым потрясающим и доброжелательным проявлением чувств, какое ему когда-либо доводилось встречать.
Там, где только что была вражеская позиция, горели карманные фонарики. Трое друзей направились к ним.
Махкхаджири Гурунг поджидал Стэна там.
— Сэр, вас было очень трудно отыскать, — с легкой укоризной произнес Махкхаджири Гурунг. — Я сожалею, что вы не призвали нас раньше. Будьте любезны в следующий раз, когда вы предпримете подобную вылазку, захватить сенсоры.
— Как, — удивленно спросил Стэн, — вы вообще узнали, что я покинул посольство?
Махкхаджири пожал плечами.
— После того как мистер Килгур обнаружил тайный проход, мы тоже его нашли. И хотя он не установил там соответствующей аппаратуры, мы посчитали, что следует это сделать. Видите ли, мы не так опытны, как мистер Килгур, и не можем почувствовать во сне присутствие наемного убийцы. Мы, гурки, стараемся пользоваться всеми доступными нам средствами, чтобы делать свое дело как полагается.
Стэн, Синд и Алекс переглянулись.
— Ну, хорошо, — сказал наконец Стэн. — Выходит, вам все известно. В таком случае, остается задать только один вопрос: где же бхоры?
— На мосту. И на набережной. Там было очень много людей с оружием — мы посчитали, что с ними необходимо разобраться. Бхоры хотели, чтобы эта честь была предоставлена им. Мы согласились, поскольку они гораздо опытнее нас в вопросах дипломатии.
— Мне нужен гравитолет, — сказал он, — потому что я хочу как можно скорее оказаться в посольстве и выпить чего-нибудь покрепче.
— Гравитолет вас ждет, — сообщил Махкхаджири Гурунг. — Там, на улице.
Пока они шли к машине, Килгур отвел Стэна в сторону.
— Мы выпутались из этой передряги чудом, приятель. Что‑то мне не нравится, как повернулось наше маленькое дельце. Похоже, пришла пора как следует изучить, что тут происходит.
— Вот именно.
— А знаешь, что было самым интересным сегодня вечером?
Стэн знал. Кто‑то совершенно сознательно пытался убить полномочного посла Вечного Императора. Не в сражении, не по случайности — был отдан прямой приказ.
Любому разумному существу было известно, что подобное убийство вызовет мгновенную и безжалостную реакцию со стороны Императора. Получается, что существовали люди — целые фракции — здесь, на Джохи, по сравнению с которыми самые настоящие безумцы могут показаться вполне разумными и миролюбивыми существами.
В таком случае необходимо ответить на вопрос: кто командовал этой небольшой армией? Мины… автоматическое оружие… солдаты, прошедшие подготовку, — плохую, конечно, но тем не менее подготовку.
Ведь кто‑то же послал их на задание.
Ладно, поживем — увидим. Должны подняться крики по поводу происшедших этой ночью событий, придумают какую-нибудь историю, чтобы объяснить гибель такого количества людей с оружием…
Но шли дни, и нигде не появилось никаких упоминаний об этом инциденте.
Все молчали. Словно ничего и не произошло. Включая полицейское управление Рурика.
Глава 13
План был очень коротким — всего три странички, написанных от руки на какой‑то древней бумаге. Человек с совершенно бескровным лицом, сидевший напротив Вечного Императора, закончил читать и положил листки на стол.
— Ну, что скажешь?
— Интересно, сир, — ответил собеседник властителя совершенно нейтральным тоном.
Впрочем, ничего удивительного в этом не было, поскольку все в Пойндексе было нейтральным — никаким. Он возглавлял корпус «Меркурий» — имперскую разведку — в последние дни таанской войны. Опытный, бесстрастный солдат, Пойндекс продолжал служить, когда к власти пришел Тайный Совет. Спустя некоторое время в результате внутренних политических интриг он стал одним из младших членов Совета.
А когда Император вернулся, Пойндекс предал Тайный Совет. Бывший шеф разведки просил только об одном — по правде говоря, больше ни о чем другом он просить не мог, и прекрасно это понимал — сохранить ему жизнь. Он не имел никакого отношения к убийству Императора. И не участвовал ни в каких зверствах и злодеяниях, в которых обвинялись узурпаторы власти.
Император принял его предложение — серьезный удар в спину Тайного Совета — и Пойндекс влился в дружную семью придворных Вечного Императора.
— Тебя это не удивило, — прокомментировал Император реакцию Пойндекса.