Кристоф Андре – Искусство и медитация (страница 2)
Сорока, 1868–1869. Клод Моне (1840–1926)
«ЧТОБЫ ИЗОБРАЗИТЬ ТАКОЙ СОВЕРШЕННЫЙ
ЗИМНИЙ ДЕНЬ, КАК ЭТОТ,
НУЖЕН ИСКРЯЩИЙСЯ СВЕТЛЫЙ ВОЗДУХ,
С ОТБЛЕСКАМИ СНЕГА,
ДОСТАТОЧНО ХОЛОДНЫЙ, СО СЛАБЫМ ВЕТРОМ
ИЛИ СОВСЕМ БЕЗВЕТРЕННЫЙ,
И ТЕПЛО ДОЛЖНО ИСХОДИТЬ ПРЯМО ОТ СОЛНЦА.
НЕ ОТ ОТТЕПЕЛИ. НАПРЯЖЕНИЕ ПРИРОДЫ
НЕ ДОЛЖНО ОСЛАБЕВАТЬ».
Жить в настоящий момент
Полное сознание учит нас открывать глаза. Этот акт важен, потому что нас постоянно окружают миры, на которые мы не обращаем внимания. Здесь и сейчас. Мы сможем в них проникнуть, если остановим автоматическое течение наших мыслей и действий. Вхождение в эти миры настоящего момента облегчают внешние явления, такие как солнце, снег или сорока на картине Моне. Но также и решительная готовность к тому, что жизнь затронет вас, удивит, вступит с вами в контакт. Речь идет о добровольном сознательном акте, о решимости открыть двери нашего разума всему, что существует. Мы не запираемся в наши внутренние крепости, а размышляем, переживаем, испытываем уверенность или предвосхищение. Этот акт есть проявление свободы. Свободы наших мыслей о будущем или прошлом: полное сознание ведет нас в настоящее. Свободы от оценочных суждений: полное сознание ведет нас в присутствие.
Наш ум загроможден таким множеством вещей! Иногда важных, иногда интересных, иногда – совершенно напрасных и бесполезных. Эти вещи – препятствие и для восприятия, и для наших связей с миром. Нам нужны и прошлое и будущее. Нам нужны воспоминания и планы на будущее. Но нам также необходимо и настоящее, и это не значит, что оно превосходит прошлое или будущее. Просто оно такое хрупкое, что его надо оберегать, ведь оно исчезает из нашего сознания, как только что-то резко меняется в жизни или нас охватывают беспокойство и озабоченность. Именно ему, настоящему, надо предоставить для существования какое-то пространство.
Ощущать более, чем думать:
погруженное сознание
Медитировать в полном сознании – не значит анализировать настоящий момент или, по крайней мере, думать, что происходит этот анализ. Это значит испытывать, чувствовать момент всем телом, без слов. Это не является ни обычным, ни удобным. Это значит обходиться долгое время без речи, минуя определенные моменты жизни. Трудно не говорить, но еще труднее не думать! Просто испытывать, просто соединиться. Однако у всех нас есть подобный опыт. Происходящее в этот момент, проходящее над словами, очень точно описано в одном из фрагментов «Письма лорда Чандоса» – прекрасной новеллы австрийского писателя Гуго фон Гофмансталя:
«С той поры я веду существование, которое, боюсь, покажется Вам непостижимым, настолько оно лишено всякой духовности, всякой мысли. […] Мне будет нелегко объяснить Вам, в чем заключаются эти мгновения, слова снова не идут ко мне. Ибо в такие моменты мне объявляется нечто совершенно не поддающееся обозначению, а возможно, и не терпящее никакого обозначения, и изливается, как в сосуд, в какую-нибудь обыденную мелочь бьющим через край током высшей жизни. Прошу Вас, будьте снисходительны к моим не слишком толковым примерам, но без них я рискую остаться непонятым. Этим сосудом откровения может стать все: забытая лейка, брошенная на пашне борона, собака, греющаяся на солнце, убогое кладбище, калека, крестьянская хижина – каждый из этих предметов, как и тысячи прочих им подобных, мимо которых взгляд обычно скользит с будничным равнодушием, в какой-то момент, приблизить который я не властен, внезапно может принять возвышенный и трогательный облик; наша речь слишком бедна, чтобы описать его». (
«Полное сознание не реагирует на то, что видит. Оно просто видит и понимает без слов», – говорил учитель-буддист. Слова могут нам очень помочь в определенные моменты, определение словами боли или радости даст нам возможность лучше перенести, преодолеть, понять, прочувствовать их. Но иногда слова не способны выразить сложность того, что мы испытываем; они могут даже тормозить, искажать, портить наш опыт. Есть моменты, когда лучше обойтись без слов. Тогда надо принять возможность иначе пройти действительность: почувствовать, испытать. Иногда в таких случаях говорят о «погружении сознания», описывая это особенное состояние нашего ума, когда он полностью поглощен, но не создает произвольные мысли, когда он пребывает только в данном опыте.
Интенсивный вкус
эксперимента
Я помню, как во время выхода из полного сознания инструктор предложил нам странные упражнения, секретом которых обладают мэтры медитации. Мы расположились в кружок. Потом инструктор попросил нас сделать шаг вперед. Затем, после нескольких секунд тишины, он сказал: «А сейчас попытайтесь представить, что вы не сделали этот шаг».
Я никогда не слышал и, главное, не испытывал такое поразительное переживание бесцельности сожалений. И особенно я никогда не понимал столь ясно разницу в обучении словом и опытом. К моему большому удивлению и недоумению, в моем нерешительном и затуманенном рассудке, в моем теле, которое больше не знало, что делать, все сосредоточилось на невозможности стирания опыта и на бесполезности сожаления…
Полное сознание учит нас, что опыт так же важен, как и знание: читать о полном сознании не значит практиковать его. Слушать компакт-диск с упражнениями по медитации – не то же самое, что выполнять эти упражнения. Опыт как путь достижения реальности не заменяется знанием, рациональностью или умом, но дополняет их. Нет ничего проще опыта, надо просто не торопиться: следует остановиться, чтобы попробовать. Чтобы смотреть, слушать, чувствовать, надо приостановить свои действия или движения. Сделайте это. Прямо сейчас. Перестаньте читать. Перестаньте читать, закройте глаза и осознайте. Отметьте, из чего состоит ваш опыт, здесь и сейчас. В течение минуты, сейчас же, сразу. Никто, абсолютно никто не сможет сделать это за вас. И никто, абсолютно никто не сможет медитировать вместо вас. Закройте глаза.
Урок 1
Жить – значит быть в настоящий момент. Мы не можем жить ни в прошлом, ни в будущем: об этом мы можем только думать, рассуждать, размышлять, сожалеть, надеяться, переживать. Во время прошлого и будущего мы не существуем. Осознавать себя постоянно присутствующим во всем богатстве мгновений нашей жизни – значит жить полнее. Конечно, мы об этом знаем, мы читали и слышали; и даже задумывались. Но все проходило мимо – а вот теперь надо сделать это на самом деле! Ничто не заменит опыта настоящего момента.
Дыхание
Ничего не происходит. Нет ни рассказа, ни послания. Только бумажный карп одиноко полощется на верху шеста. Благодаря ему мы чувствуем свежесть сумерек. Благодаря ему слышим шум города. Карп нависает над Киото, прекрасный и загадочный, в компании с каменным львом, который, кажется, следит за движениями забредающих сюда прохожих, и другим бумажным карпом, висящим на другом шесте, поодаль.
Флаги-карпы в Киото 1888. Луи Дюмулен (1860–1924)
«ДУХ ДЫШИТ, ГДЕ ХОЧЕТ,
И ГОЛОС ЕГО СЛЫШИШЬ, А НЕ ЗНАЕШЬ,
ОТКУДА ПРИХОДИТ И КУДА УХОДИТ…»
Ничего не происходит. Мы просто слышим, как хлопают на ветру бумажные тела двух рыб. Мы чувствуем кожей полет вечернего бриза, надувающего их и дарящего им эту преходящую жизнь. Может быть, завтра ветер их покинет или разорвет. Но сейчас они здесь, высоко в небе, храбро бьют хвостами.
Ничего не происходит. Только ветер. Только пустота. Но эта пустота заставляет наш ум дышать лучше. Ветер присутствует на картине, но при этом он невидим. Так и дыхание присутствует в нашем теле.
Дыхание – главное в медитации
В практике медитации дыхание всегда было в центре внимания: это самый мощный способ подключиться к настоящему моменту (или заметить, что подключиться не удается…). Поэтому самый простой и эффективный совет, который дают начинающим, это несколько раз в день обращать внимание на свое дыхание, просто глубоко подышать 2–3 минуты. Есть несколько причин внимательно отнестись к дыханию. Чтобы объект практики не усыплял ваше внимание, лучше сконцентрироваться на «движущейся мишени»: легче сосредоточить внимание на том, что всегда присутствует и при этом всегда подвижно. Вот почему мы замираем и можем бесконечно смотреть на морские волны, на языки пламени или облака: они всегда есть, но никогда – те же самые. Также и наше дыхание: всегда есть, всегда меняется. Никогда вдох или выдох не будет точно таким, как предыдущий или следующий. В этом тоже есть своя символика: дыхание – это сама жизнь.
Дыхание интересно, поскольку мы можем, пусть и не полностью, контролировать его, ускоряя или замедляя, чего нельзя сказать о других автоматических функциях нашего тела: вряд ли мы сумеем повлиять на сердечный ритм или величину кровяного давления, трудно ускорить или замедлить пищеварение. Работа над дыханием полезна, потому что влияет на наше эмоциональное состояние. С помощью дыхания можно успокоиться. Не контролируя его, но смиренно присоединяясь к нему и ненавязчиво сопровождая его. Поэкспериментируйте, согласитесь принять болезненную эмоцию, довольствуясь тем, что дышите, наблюдая за ее развитием. Этот опыт и будет большим введением в диалектику воли, в понятие «отпустить», о чем мы поговорим дальше. Когда нам плохо, когда мы испытываем подавленность или беспокойство, мы и дышим плохо. Работа над дыханием в такие моменты – не решение проблемы, не облегчение страдания, это некая форма утешения. Так зачем же себя ее лишать?