Кристоф Андре – Искусство и медитация (страница 17)
Перед лицом ежедневных неприятностей
Но как же помешать разуму вести нас к страданиям, как не стать их рабом? Единственное решение может показаться парадоксальным: мы должны дать место страданию, чтобы затем ослабить его хватку. Полное сознание уменьшает боль и страдания повседневности.
Полное сознание не позволяет нашей тревоге (которая чаще всего лишь отражение нашей неуверенности) превратиться в уверенность, в убежденность. Оно также препятствует тому, чтобы наши эмоции (которые приводят к соответствующим действиям) приобретали хронический характер и превращались в навязчивые состояния.
Полное сознание не дает им окостеневать. Оно помогает не зацикливаться на негативе, избегать страданий разума. Под воздействием боли мы сами себя запираем в клетку, оставаясь в неведении. Но перед тем как освободиться от оков боли, надо увидеть наших тюремщиков. Следовательно, прежде всего нужно принять тот факт, что отчаяние поселилось в нас. Важно внимательно рассмотреть связанные с наступившим отчаянием мысли и порождаемые ими побуждения.
Разумеется, мы не хотим, чтобы отчаяние оставалось с нами, потому что оно причиняет боль и вызывает страх. Тогда тихий голос полного сознания говорит нам: «Останься с отчаянием. Не бойся пустить его в свое сознание. Правда или ложь – это не проблема. Проблема в том, что тебе трудно сохранить в себе эти страдания, идеи, чувства, состояния души, не причиняя себе боли, не паникуя и не сдаваясь…» Как раз об этом и говорит китайская пословица: «Вы не можете помешать птице печали летать у вас над головой, но не давайте ей свить гнездо в волосах».
Чтобы не стать добровольной жертвой печальных размышлений, следует прежде всего признать, что они имеют место, и не доверять им все пространство ваших мыслей. Надо научиться принимать и приветствовать других гостей вашего рассудка (уже слишком занятого этими переживаниями): осознанно дышать, слышать звуки, ощущать свое тело; осознанно отмечать все мысли, которые приходят, уходят, возвращаются…
Чтобы восстановить свободное перемещение мыслей, их живость и подвижность, надо обеспечить им пространство. Не прогонять неприятные мысли, а напротив, позволить им присутствовать, но не в одиночестве. Надо растворять их в более объемном содержимом сознания, чтобы их удельный вес стал меньше. Потом дышать. В жаргоне инструкторов по полному сознанию есть два термина: «
«
Непостоянство страданий
В конце всего этого появляются осознание и опыт непостоянства страданий. Непостоянство напоминает нам, что нет ничего вечного, что все проходит, что излишняя привязанность к действительности – это ошибка, лишь усиливающая страдание. Непостоянство показывает нам дальнейший путь, а не просто способ «управлять» страданием. Мы безумно верим, что все и все, кем и чем мы обладаем – наши любимые и близкие, наше имущество и богатство, – останутся навеки с нами. Когда мы страдаем, наше отчаяние столь же безумно: мы убеждены, что страдание, к которому мы привязаны, продолжится вечно.
Ничто не вечно под луной. Ни радость, ни печаль. Ни привязанность, ни лишение свободы. Мы в состоянии это понять. Мы должны это пройти на своем опыте. Пройти в полном сознании: рассмотреть объекты, к которым мы привязаны, поддерживать с ними иные отношения: не отказ, но подвижность, переменчивость.
Преходящее не всегда смехотворно, и было бы глупо стремиться не привязываться ни к чему. Речь идет о том, чтобы наблюдать, как можно пройти через все, принимать все, но не привязываться со всей силой, продолжать жить и наслаждаться жизнью.
Урок 15
Одним из источников наших глубоких моральных страданий является отсутствие осознания: мы не осознаем, что искажаем действительность, а затем всеми силами привязываемся к этой искаженной действительности. Психотерапевты говорят о «нарушении соответствия» и «психическом пережевывании». Они знают, что, с одной стороны, надо быстро обрести осознание того, что рассудок попал в ловушку; с другой стороны – освободиться из этой ловушки.
Иногда мы прекрасно понимаем, что причиняем боль сами себе, но не можем освободиться от одних и тех же навязчивых рассуждений. Посыл полного сознания прост: если это слишком сложно, я отказываюсь отгонять печальные мысли усилием воли, я открою поле своего сознания прочим вещам, происходящим в настоящий момент. Я не оставлю все умственное пространство навязчивым идеям и рассуждениям, а растворю их во множестве других объектов сознания: мое сознание расширяется до бесконечности.
Отпустить
Нас поражает не нагота ее тела. Не странная деталь – белое покрывало, раскинутое на каменистой земле, покрытой первой весенней травой. Не изящно, неловко и трогательно, сложенные ноги девушки, нет, нас изумляет ее взгляд, ее бесстрастное и словно торжествующее лицо, его спокойная уверенность. Пронзительный взгляд заставляет нас отвести глаза и посмотреть на левую руку, в которой она держит оливковую ветвь – как награду, как доказательство, как аргумент. Оливковая ветвь всегда говорит о мире и надежде.
Позади девушки горные развалины. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это не скалы, а руины зданий. А то, что кажется деревцами на холме, – кресты над могилами бедняков.
Пюви де Шаванн написал эту картину через год после окончания франко-прусской войны 1870 года и унизительного поражения своей страны, ускорившего падение Второй империи. Он назвал ее «Надежда», что вызвало неудержимый поток критики. Чего же хотели эти критики? Чтобы вместо оливковой ветви девушка потрясала оружием, призывая снова ввязаться в войну, или лопатой, взывая к восстановлению мирной жизни?
Безразличная к любой идее реванша и вообще какого-либо действия, девушка лишь наготой своего тонкого тела призывает нас не спешить и осознать. Она осознает сама и передает нам осознание случившейся катастрофы и грядущих времен. И тогда мы замечаем, что рядом с ее правой рукой, нежно опирающейся на белое покрывало, к небу тянется росток дуба.
Надежда, 1870–1871. Пьер Пюви де Шаванн (1824–1898)
«ГДЕ Ж МОЯ ПЕЧАЛЬ? НЕТ БОЛЬШЕ ПЕЧАЛИ.
ТОЛЬКО СЛАБЫЙ ОТЗВУК НА ВОСХОДЕ СОЛНЦА».
Не бороться с трудностями
Когда у нас трудности, мы стремимся их преодолеть. Мы стараемся их отодвинуть, изменить, убежать от них. Однако есть трудности, по отношению к которым эти усилия тщетны: если проблема в нас самих (наши мысли и эмоции), или их породила неодолимая сила (превратности судьбы), или они еще не проявились (но мы их предвосхищаем). Иной раз надо просто перестать суетиться и бороться. Как бы тяжело нам ни было, отказаться от своих привычек и допустить, что эти автоматические действия лишь усложняют некоторые ситуации и делают их более запутанными и болезненными.
Вы входите в реку, с ее песчаного дна ваши ноги поднимают небольшие облачка песка. Вы хотите, чтобы вода оставалась незамутненной. Но вы знаете, что желать этого бесполезно, что нельзя прибить песок ко дну ни руками, ни ногами. А чем больше вы будете стараться, тем мутнее станет вода. Единственное решение – остановиться и позволить облачкам песка вернуться на дно. А воде вернется прозрачность… Облачка песка – это горестный жизненный опыт. Полное сознание говорит нам: чтобы видеть в воде, сделайте перерыв, перестаньте все держать под контролем, лишь смотрите и терпеливо ждите, когда песок осядет на дно…
Философ Симона Вейль писала в связи с этим: «Постараться исправлять ошибки вниманием, а не волей. […] Внутренняя концентрация единственно разумна, поскольку избавляет нас от напряжения мышц, в этом деле совершенно бесполезного. Что может быть глупее сжатых кулаков по отношению к добродетели, поэзии или трудностям повседневной жизни?»
Но если решение не в действии, а во внимании, на что его направить, когда мы застряли, увязли в песке посреди реки? Ни вперед ни назад, что же делать?
Остановиться и дышать
Перед лицом страданий и неприятностей начинать с дыхания. Вообще-то мы предпочитаем рассуждать или мучиться; это кажется нам более достойным, действенным, эффективным. Спустя какое-то время становится ясно, насколько бесполезной была суета наших мыслей. Но уже ничего не поделать! Мы стараемся забыть неприятное происшествие, думать о чем-то другом в ожидании следующих невзгод, и ветер вернется на круги своя.
Однако полное сознание предлагает нам дышать, работать над своим страданием. Не пытаться избавиться от него, не стремиться его разрешить, не стараться усилием воли вернуть себе бодрость духа – только оставаться со своим дыханием, как со старым другом, – он пока не знает, что нам посоветовать, но друг с нами, рядом. И его присутствие, его чудесное присутствие, возможно, гораздо важнее, чем сама проблема…