Кристина Зорина – Мой чертов бывший (страница 3)
Не верещать — невозможно.
Когда он — такой. Когда он — тот, кого люблю до изнеможения, когда делает хорошо, когда вгоняет и бьет, когда причиняет боль и целует до кровавых ранок на опухших губах.
Подсознательно, с самого чертова начала, когда он подцепил меня, как шлюху, прямо в баре, я понимала, что это закончится катастрофой. Но только подсознательно. Та, мечтательная и романтичная часть меня всегда надеялась на счастливый финал.
Сейчас, годы спустя, я понимаю, что Марк и «счастливый финал» — вещи настолько несовместимые, что все Купидоны мира сдыхают от смеха, слыша это словосочетание. Марк у них в черном списке. Заблокирован навсегда.
А я…
Я мечтаю.
И люблю.
С первого дня.
Откидываюсь на спину, все еще тяжело дыша.
Я кончила фонтаном, громко и мокро, а теперь смотрю в потолок, изрезанный рытвинами, и сердечки пляшут у меня перед глазами.
Марк ищет воду в мини-баре. Я — думаю о том, что он — лучшее, что со мной случалось.
— Заказать поесть? — спрашивает он, нависая надо мной.
Его опавший член все еще слишком крупный, тяжелый, болтается между ног.
Я облизываю его взглядом.
Всего Марка.
Он как будто из нейросети. Таких не существует.
Таких в целом трудно встретить в реальном мире, а тот факт, что он — нашелся, и сейчас весь мой — все еще взрывает что-то в моем мозгу.
Я потираю шею, на которой расцветают засосы, как кляксы алой краски — на листке бумаги.
— Я не голодна.
— И правда. Зачем есть, когда можно трахаться?
Он делает еще один глоток воды и снова нависает надо мной, целуя в губы.
Мы не были идеальной парой.
Скорее, наоборот.
Я однажды встала рядом с ним перед зеркалом и пришла в ужас.
Красивый, спортивный, с сияющей загорелой кожей, великолепными волосами и чернотой карих глаз Марк, и я — бледная моль, обезличенная, скомканная, кривая.
Я никому о нем не рассказывала, потому что знала — не поймут.
Не поверят.
Начнут убеждать меня, что так не бывает.
Надо было рассказать. Хотя, вспоминая, как глубоко меня в Марка засосало, вряд ли я послушала бы хоть кого-то со стороны.
Марк не был моим парнем в классическом понимании этого слова.
Он мог пропасть на три дня, на неделю, на месяц. Он мог позвонить среди ночи и назвать адрес отеля или съемной квартиры, и бросить трубку, больше ничего не говоря.
А я…
Вставала, в панике натягивала на себя первые попавшиеся вещи, вызывала такси, психуя, что долго назначают машину, а пока ехала, потряхивала ногой, потому что нервы сдавали.
А потом видела его в дверях.
— Почему так долго?
— Не могла вызвать машину.
— Я уже подрочил.
Мне казалось…
То, что он делает — это так уникально.
Господи.
Уникально!
Я принимала его скотство за изюминку, которой больше нет ни у кого.
Я целовала его. Гладила. Ласкала. Вставала на колени и сосала, потому что не готова была уезжать. Я унижалась, убивалась, я умирала, чтобы он взял меня.
Чтобы сжалился.
Вспоминая себя ту, слабую, опущенную, совершенно, черт возьми, Марку ненужную, я пытаюсь найти причину… Может, это был гипноз? Помешательство? Происки бабки-ворожихи?
Почему? Почему я готова была на это все?
Вздрагиваю от звонка телефона и понимаю, что за окном уже стемнело, а я так и сижу, в ботинках и куртке, в комнате, и даже не включила свет.
— Да, Арс.
— Привет еще раз! Слушай, Аня звонила — на следующей неделе она уезжает в родной город по делам, поэтому локацию смотрим завтра. Заеду за тобой в восемь, идет?
У меня в ушах звенит…
Аня…
Родной город…
Локация.
Куда мне бежать на этот раз? В какой город мира? Может, на другую планету? Может, устроиться смотрителем на маяк? Они еще существуют?
Мне нужно просто взять и сказать Арсу, что над этим проектом я не работаю. Пусть он разозлится, пусть хоть уволит меня — это вообще не худшее, что может произойти! Я найду другую работу, все равно сбегать!
Мне нужно просто взять и оставить прошлое в прошлом, даже если оно и мелькнуло тенью за стеклом машины.
Но черт побери.
ЧЕРТ ПОБЕРИ, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
Глаза Марка, когда мы встретились взглядами, его потемневшие зрачки и губы, сжатые в ниточку… Его образ застыл в моей памяти — острый, злой, и я вдруг улыбаюсь, как дура, перед тем, как сказать:
— Идет. В восемь буду готова.
Я отключаюсь и снова смотрю в окно.
Фонарь у дома напротив давно моргает, но почему-то в этот момент он как будто издает сигнал «Помогите» Азбукой Морзе, а потом погасает совсем.
Глава 3
Поспать почти не получается.
И работа встает колом, потому что в голове то и дело возникают самые худшие сценарии нашей с Марком встречи. Мне удается уснуть лишь на сорок минут, и мне снится, как Марк душит меня белоснежной фатой.