Кристина Зайцева – Брат моего парня (страница 59)
Он снова замолкает. Смотрит на меня, будто раздумывая над чем-то, а потом вдруг сообщает:
— Принимается.
— Что? — смотрю на него непонимающе.
— Твое условие, — поясняет. — Принимается.
Очевидно это означает, что он готов снизойти до просьбы. И это облегчает мне жизнь только на секунду, потому что я по-прежнему не знаю, что ему ответить, но просить он меня, он и не спешит.
Смотрю на него в ожидании, переминаясь с ноги на ногу. Мне нужно подумать… нужно собрать свои чертовы мысли в одну кучу…
В ответ на мой выжидательный взгляд Денис молчит.
— И? — смотрю на него не особо уверенно.
Если он попросит поехать с ним, я скажу, что мне нужно подумать. Мне нужно время. Но он не просит. Вместо этого пожимает плечом и говорит:
— В другой раз.
Свожу брови, глядя на него с подозрением.
В другой раз?
Например, когда?
Он слегка выгибает
Я вдруг начинаю сомневаться в том, что хуже: получить от него эту просьбу или… теряться в догадках попросит ли он вообще.
Блеск его глаз говорит мне о том, что он прекрасно понимает эту чертову дилемму. Прекрасно понимает!
Этот выкрутас краской обдает мои щеки. Лицо Фролова становится вызывающе расслабленным, а мое похоже на хмурую карикатуру себя самой.
Вот значит как?!
Я не знаю, толи злиться, толи с независимым видом принять его вызов. Если он думает, что я ночи напролет буду ждать приглашения присоединиться к его переезду, то ошибается. Шевеления в моем животе намекают на то, что это только
Это чертовски дерьмовая игра.
— Ладно… — пожимаю плечом.
На секунду сталкиваемся глазами.
Не отвожу своих, пока он делает ко мне шаг, потом еще один.
Вихрями на коже вспыхивает тепло, когда подходит вплотную, касаясь своей грудью моей груди.
Мне приходится запрокинуть голову. Без платформы и каблуков я еле-еле достаю макушкой до его подбородка.
— Конфликт исчерпан? — его губы остаются приоткрытыми после того, как задает этот вопрос.
Мои приоткрываются в ответ.
Облизнув их, шепчу:
— Да…
Денис поднимает руку и сгребает в кулак фартук на моей груди. Тянет меня вверх, заставляя встать на носочки, и сам склоняется навстречу.
Закрываю глаза еще до того, как его губы касаются моих, а когда это происходит я забываю где нахожусь и как дышать. Только его губы на моих и больше ничего. Пускаю его язык в свой рот и руками обвиваю шею. Выпустив фартук, он накрывает ладонями мои ягодицы и соединяет наши бедра.
Я скучала, и я не могу это скрыть. И он тоже! Целует меня то быстро, то медленно. То бросаясь вперед, то отступая и заставляя бросаться за собой вдогонку, но его руки совсем не терпеливые. Они жадные, и я хочу быть еще ближе. Обнимаю ногами его талию, и он помогает это сделать. Несмотря на свой рост, я совсем не пушинка. Я тяжелая, только не для него. От его силы и физических данных у меня все ноет и требует контакта с его телом. С его голой кожей.
Когда смотрю в его лицо, вижу потяжелевшие полуопущенные веки и выражение лица, от которого у меня обычно слетают трусы.
Сглотнув, любуюсь этим лицом и хриплю в сердцах:
— Я уже и так два стакана разбила. Как мне теперь работать?
— Пф-ф-ф… — прикрывает глаза и бормочет. — Запиши на мой счет.
Глава 52
— Она в курсе, что у тебя есть девушка?
Оторвав глаза от дороги, перевожу их на Карину.
После рабочей смены, пусть и не полной, она выглядит такой же съедобной, как после ванны с пеной или еще какими-нибудь лайтовыми примочками. Яркая, как цветная запятая в черно-белом тексте, и я нихрена к этому не привык. Наслаждаюсь, как в первый раз, только в первый раз у меня на нее прав никаких не было, а теперь у меня их столько, что не знаю, за какое хвататься.
Люблю ее.
Видимо, мои чувства слишком агрессивные, чтобы я мог двадцать четыре на семь вести себя рационально. Просто с ней любая фигня может превратиться в красную линию между нами, но к этому можно привыкнуть. Если бы я боялся того, что она напрочь угробит мое терпение, не оказался бы там, где оказался.
У меня внутри магнит. Очень агрессивный магнит, который настроен на сидящую рядом девушку, и он не оставляет мне шансов в вопросе — идти мне за ней или, блять, не идти.
— Кто? — гну брови в ответ на вопрос Карины.
— Таня Глухова, — смотрит в окно, спрятав в воротнике куртки ямочку своего подбородка.
Перевариваю секунду, после чего говорю:
— Думаю, у нее не было шанса пропустить эту инфу.
Примерно как и у половины города.
— Кто знает, — шелестит моя любимая девушка. — Она блондинка, может у нее мозги куриные.
— Мозги у нее в норме, — отвечаю. — А у тебя что с ними? К чему эти вопросы?
Карина сосредоточенно молчит. Сузив глаза, смотрит перед собой.
Сейчас половина первого ночи, так что город пустой. Отличный трафик, чтобы никуда не спешить.
Спокойно раздумываю и впадаю в легкий транс, когда доходит, что меня ревнуют.
Не знаю, почему подобный финт вдруг тестостероном отдается в венах. Не припомню, чтобы Ника когда-нибудь меня ревновала. Вроде, это и не нужно было. Когда мы начали встречаться, я не поощрял подкатов со стороны других девушек, не занимался флиртом просто так.
— Она красивая, — Карина смотрит на меня с вызовом.
— Таня? — уточняю на всякий случай.
— Да.
Посмотрев вперед, тру ладонью подбородок, чтобы спрятать туповатую ухмылку.
— Наверное, — отзываюсь.
— Давно ее знаешь? — спрашивает деловым тоном.
— Со старшей школы. Мы одноклассники. Еще вопросы? — перевожу на Карину глаза.
Смотрит на меня, кусая пухлый розовый рот.
Если уж говорить о ревности, на ее округлую пышную задницу сегодня пялилось дохрена посторонних мужиков. В отличии от моей девушки, у Тани Глуховой нет этой, блять, притягательности, на которую у каждого встречного мужика тупо стоит по инерции, и это бесит примерно так же, как жрать кактус.
— Останови… — выдыхает она вдруг.