Кристина Зайцева – Брат моего парня (страница 58)
К одиннадцати вечера людей не становится меньше, даже несмотря на то, что столики периодически освобождаются и народ отчаливает в ночной клуб на противоположной стороне дороги. На их место тут же приходят другие.
Это успех.
— Ты до скольки планируешь пахать?
— Что? — переспрашиваю мрачно и поворачиваю голову.
— Ты до скольки? — Алина, моя напарница, повторяет вопрос, меняя футболку и джинсы на платье-мини.
— До двенадцати, — смотрю на пластиковый стаканчик с водой у себя в руках.
Я обещала Алёне, что побуду до полуночи, а заведение закрывается в два.
— Ну, удачи, — фыркает Алина. — С меня хватит. Нам с тобой еще завтра работать, так что я на твоем месте отказалась бы от фанатизма.
— Сама ты конечно же спать собираешься, — намекаю на то, что ее наряд кричит об обратном.
Мы не были знакомы до сегодняшнего дня, но она достаточно коммуникабельная, как и я.
— В пятницу вечером спят только дети и пенсионеры, — просвещает она.
Нас в подсобке двое. У меня пятнадцатиминутный перерыв, а Алина закончила работать.
— Ну, ладно, пока, — захватив свою куртку и повесив на плечо рюкзак, моя напарница исчезает за дверью, а я глотаю и глотаю воду, снова подставляя стаканчик под кулер.
Сначала Фролов сидел за столом моей сестры. Потом общался с каким-то парнем у бара. Попивая пиво и иногда расслабленно улыбаясь, что-то рассказывал, пока я обслуживала свои столики. Потом я потеряла его из вида, кажется, на целый час. Это не удивительно, с десяти до одиннадцати я почти забыла о том, что он здесь, потому что это был проклятый час-пик. Мне было не до него. Я обожгла руку и один раз перепутала столики…
В моей крови столько нервного возбуждения, что я боюсь, как бы голова на лопнула!
Припадаю плечом к стене, глядя на свои кроссовки.
Я видела его снова. Когда уходила на перерыв пять минут назад. Может быть, я и подошла бы к нему, но он так мило беседовал с одной блондинкой в красном платье у бара, что я решила его не отвлекать.
Скомкав стаканчик, бросаю его в корзину и прижимаюсь лбом к прохладной дверце металлического шкафчика.
Я ее знаю, ту блондинку.
Это соучредитель кафе. Таня Глухова. Они знакомы? Она достаточно красивая и эффектная, чтобы вызвать интерес у любого парня. Она была лучшей подругой Дубцова до тех пор, пока Анька хорошенько не скрутила его причиндалы.
Сколько таких Тань будет вокруг него? Здесь и… в Москве.
Моя ревность такая черная. До помутнения в глазах противлюсь тому, что он может запасть на другую девушку.
Пусть только попробует…
Пусть только попробует, я сама уйду. В тот же день. В ту же минуту…
По щеке катится слеза, которую я утираю почти зло. Это все от усталости и двух бессонных ночей. От этого я расклеилась.
Я никогда не плакала из-за парней. Ни разу в жизни! Никогда. Но ведь он не все. Не какой-то парень…
— Как я вляпалась в тебя? — шепчу, стукнув кроссовком по стене внизу.
У меня еще десять минут. Целых десять минут законного перерыва, и я собираюсь потратить на Дениса Фролова. Я не знаю, что собираюсь ему сказать! Может быть, попросить познакомить со своей собеседницей?
Двигаюсь, направляясь к выходу из подсобки и не трудясь заглядывать в зеркало. Впиваюсь зубами в нижнюю губу, выходя в коридор, соединяющий зал кафе с кухней.
Я не собираюсь устраивать сцен. Я… просто поздороваюсь. Я готова помириться. Готова, черт возьми!
Мимо проносится парень из наших с тарелками в руках.
Отхожу в сторону и прижимаюсь спиной к двери, чтобы его пропустить, а когда провожаю его спину глазами, вижу, что в конце коридора возникает до чертиков знакомая фигура.
Мне хочется стукнуть затылком о дверь. Это что, волшебство такое? Он что, мысли мои читает, черт возьми?! Почему он рядом всегда, когда так нужен?
Почему, почему, почему?
Сглатываю раз, другой, глядя на то, как, засунув пальцы в передние карманы своих джинсов, Денис отходит в сторону, уступая парню дорогу. Когда тот скрывается за поворотом, Фролов бросает взгляд на коридор и упирается глазами в мои, не оставляя никаких сомнений в том, кого он здесь ищет.
Смотрит исподлобья, высверливая в моем лбу дыру и посылая маленькие разряды тока в мои задымленные ревностью и бесконечными мыслями мозги.
Он неторопливо двигается на меня, не спуская глаз с моего лица, пока я кусаю губы, топчась у двери подсобки. Остановившись шаге, Фролов окидывает коридор равнодушным взглядом, после чего смотрит вниз, на меня, и хрипловато спрашивает:
— Поговорим?
Глава 51
Стены подсобки скукоживаются, когда он закрывает за собой дверь.
Осматривается, поворачивая голову и поднимая глаза к болтающейся под потолком лампочке.
Это не проходной двор. Его вообще здесь быть не должно. Я нарушаю правила, но Денису Фролову они все равно не писаны. Он нарушает их одно за одним, и меня учит тому же.
Отойдя на два метра, складываю под грудью руки и, несмотря на то, что сама неслась к нему навстречу всего минуту назад, чуть задираю подбородок, но воевать у меня сил все равно нет.
Мы просто смотрим друг на друга, разделенные наэлектризованным воздухом.
Он смотрит в мое лицо, будто отщепляя по кусочку то тут, то там. Именно такой у него взгляд, колюще-режущий. Но ведь не может все вокруг него случаться вот так, по его щелчку. На это можно смотреть бесконечно, но со стороны. Когда свои приемы он практикует на мне — это совсем другое. И это не сахар.
— У меня времени мало… — предупреждаю тихо.
— Где твой телефон? — кивает на меня подбородком.
Повернув голову, смотрю на свой рюкзак. Я забыла про свой гаджет.
— Боялась потерять, — объясняю. — И в фартуке его таскать неудобно…
— Я не хотел тебя обидеть… — произносит Денис. — Извини меня. Я не то имел ввиду. Ты не нищая. Мне в принципе пофиг какая ты. То есть… блять… ф-ф-ф…
Он явно перед зеркалом не репетировал. Быть таким не собранным на него не похоже!
Когда смотрю на Фролова, испытываю на себе всю тяжесть своей любви. Он смотрит с таким призывом, на который я не могу не ответить. Смотрит так, будто просит, чтобы я тоже сделала шаг навстречу, но червяк обиды копошится под кожей, выталкивая из меня слова:
— Я тебя извиняю, — смотрю в потолок.
Помолчав, он замечает:
— Звучит так, будто нихера подобного ты не делаешь.
Тяжко вздохнув, перевожу на него глаза.
Именно так это и звучит, но мне внезапно становится не до обиды. Его корявая попытка извиниться задевает самые нежные струны моей души. Ведь я никогда в жизни его таким не видела! Похожим на слепого котенка, именно таким.
Я и сама не лучше…
— Я… возможно вспылила, — запинаюсь. — Мы разные и… мне тоже все равно, какой ты, но я не… не передумала… я так не могу, и если ты хочешь, чтобы… чтобы я поехала с тобой, то есть, чтобы я была рядом, тебе придется меня об этом попросить, а я… подумаю…
Чуть сжав челюсть, он делает глубокий шипящий вдох. Секунду смотрит в мои глаза, и мне кажется что там, в его собственных глазах, проносятся маленькие искры.
— Давай определимся, — говорит наконец-то. — Я - это я, ты - это ты. Не хочешь от меня зависеть, окей. Но если я решу подарить тебе подарок, то это будет не гвоздика в газетной обертке. Если стоимость моих подарков тебя смущает, ты смиряешься с этим и мы не спорим по этому поводу. Я обеспеченный человек, и маскировать это не буду.
Я имею представление о размахе его подарков, но, кажется, мне действительно придется с этим смириться. Потому что он прав. Прав, черт возьми!
— Ладно… — вяло шевелю губами.