Кристина Зайцева – Брат моего парня (страница 25)
Для пяти часов вечера пятницы здесь на удивление мало детей. Не знаю, может быть, за пределами моей ракушки вся жизнь вымерла. В любом случае оплата у меня почасовая, так что мне все равно.
Сестра не знает о нашей семейной драме.
Никто не знает, кроме нас троих. Отца, матери и меня.
Достав из сумки телефон, Аня пристраивает свою щеку к моей и делает селфи. Успеваю высунуть язык и скорчить что-нибудь, прежде чем она делает снимок.
— Как дела у твоего пузожителя? — интересуюсь.
— Хорошо, — улыбается, поглаживая свой почти плоский живот. — А у тебя как дела?
— Просто супер, — делаю вид, что поглощена сбором своего рисовального инвентаря.
Я не хочу признаваться даже себе самой в том, что с недавних пор постоянно ищу кого-то в толпе. Несмотря на злость, обиду и разочарование, это получается само собой и чередуется с то возникающей, то исчезающей тяжестью в груди, которую хочется потереть ладонью и разогнать.
— Какие планы на вечер? — спрашивает сестра. — Может, поднимемся наверх, в кафе?
Я бы сделала это с удовольствием, но не могу.
— Я не могу, — вздыхаю. — У меня дела.
— Я свободна вся следующую неделю, — говорит она. — Звони в любой день.
Она остается составить мне компанию на следующие пятнадцать минут, а потом мы расходимся.
Я захожу в туалет, чтобы умыться, после чего направляюсь к лифтам, перечитывая сообщение от Лекса.
К моему удивлению, он пунктуальный, и по всем законам вселенной — это он ждет меня, а не наоборот.
— Привет, — говорю, забравшись в его “порше”.
Его переносицу рассекает красный рубец, под бровью след от ссадины.
Черт.
Кажется, этим трофеем он гордится.
Он улыбается, показывая идеально ровные белые зубы. На нем утепленное пальто и шарф, завязанный с большой фантазией. Он достаточно привлекательный для того, чтобы своей фирменной улыбкой разбудить бабочек в животе у девушки, но мои бабочки все передохли.
— Привет, — обводит глазами мое лицо. — Погнали?
— Угу, — пристегиваю ремень.
Он так упорно просил о встрече, что я решила сдаться.
Может быть, это мой женский эгоизм и попытка потешить свою самооценку, но я все равно сдалась, правда на своих условиях, поэтому через пятнадцать минут он тормозит напротив одного очень маленького и очень неприметного кафе, в котором ни одного из его друзей априори встретить нельзя.
Пока я поглощаю чизкейк, запивая его чаем, Лекс потягивает кофе, рассказывая о том, что через пару недель собирается слетать на выходные к морю. Меня не смущает эта новость, я уже поняла, что этот парень живет в собственном пространственно-временном измерении, как и все его друзья, но я удивленно поднимаю на него глаза, когда он говорит:
— Полетели со мной.
Его голубые глаза смотрят на меня выжидательно. Как бы то ни было, его нельзя назвать робким или неуверенным, именно поэтому отводить их он не собирается. Я уверена, от такого предложения трусы бы сорвало у многих девушек, но мои срывает совсем от другого, и от этого “другого” я могу воспарить к потолку, даже сидя в “Макдональдсе”. И шмякнуться о землю тоже.
— Лекс… — вздыхаю.
— Начало отстой, — замечает он.
— У меня сейчас… проблемы в семье. Я не могу уехать. И… мы с тобой, вроде как друзья…
— Давай слетаем, как друзья, — настаивает он.
Закономерно, что наличие у меня проблем он игнорирует. Я не разочарована, я бы все равно не стала делиться. Может быть, как раз с таким парнем и можно забыть о своих проблемах, только от этого они никуда не денутся.
Я не смогу с ним расслабиться. Даже на минуту. Или потерять голову. Теперь, когда я знаю, что это такое…
— Я не могу, — смотрю в свою чайную чашку.
— У тебя есть парень?
— Нет, — трясу головой.
— Тогда мое предложение открыто, — говорит он. — У тебя две недели, чтобы передумать.
Он отвозит меня домой, и я полушепотом говорю ему: “Пока”, — выходя из машины.
Я провожу в ванной полчаса, в ожидании, когда вернутся мама и Василина, у которой сегодня чаепитие в гостях у одной из подруг.
Выйдя из ванной, я обнаруживаю на телефоне сообщение от неизвестного номера, которое гласит:
— Упрямый! — рычу, топая ногами.
Швыряю телефон на постель и мерю шагами комнату, грызя ноготь.
Я не хочу, не хочу, не хочу от него помощи!
Холодный расчет в моей голове сталкивается с нежеланием думать, как взрослый человек. Мне хочется послать его к черту.
Чтобы разозлить, чтобы задеть.
Но, рухнув на кровать, я понимаю, что буду дурой, если откажусь.
Надавив на горло своей гордости, я выдавливаю из себя одно-единственное слово.
Всхлипнув, подтягиваю к животу ноги и смотрю в стену до тех пор, пока в замке входной двери не начинает ворочаться ключ.
Глава 24
Машину несёт.
Гололед.
Решаю сбавить скорость, иначе кого-нибудь «поцелую», а если я кого-то «поцелую», скорее всего, от той тачки мало что останется. Если бы я этого не понимал, никогда бы не сел за руль своего внедорожника. Именно поэтому я никогда не давал ключей от него Владу. Береженого бог бережет.
— Денис!
Возмущенный голос матери выдергивает меня из астрала.
Моргаю, понимая, что пялюсь в лобовое стекло уже какое-то время. Сигнал клаксона позади стоящей машины добавляет эффекта.
— Зеленый! — указывает мама.
Вдавив педаль в пол, трогаюсь, пересекая перекресток, на котором мы встали.
— Денис, — строго зовет она. — Я с тобой уже минут пять разговариваю, ты меня вообще слушаешь?
— Да.
На ее лице недоумение. Брови удивленно выгнуты. Глаза блуждают по моему лицу.
— Давай не будем меня унижать и заставлять спрашивать, о чем я все это время говорила.