Кристина Зайцева – Брат моего парня (страница 22)

— Ну а я сама в состоянии починить свою машину, — сообщаю ему.

Разумеется, это ложь, но принимать от него помощь… это… это как привыкать к чему-то очень хорошему, а потом обломаться, потому что лавку со сладостями прикрыли.

Я не могу принимать его помощь.

Не могу. Не могу. Не могу.

— Просто дай мне эти долбаные ключи, — требует он отрывисто.

— Я справлюсь сама, — говорю упрямо.

Он тормозит на светофоре, и мы сверлим друг друга глазами.

— Тебя определенно нужно употреблять дозированно, — говорит зло.

— Никто никогда не жаловался, — бросаю ему.

— Это очень странно.

— Там горит зеленый, — задираю подбородок.

Он не спешит трогаться, даже когда позади раздается раздраженный сигнал застрявшей за нами машины.

Медленно переведя глаза на дорогу, Денис нажимает на газ, и машина с рычанием срывается с места.

В полной тишине мы добираемся до кафе с фирменной символикой. Рядом есть небольшой парк, о существовании которого я не знала, так как наша квартира находится почти в центре, а это почти загород.

Когда машина паркуется между двумя такси у входа, я отстегиваю ремень и выхожу из салона. Вернее, спрыгиваю на землю, пользуясь ступенькой, в которую конструкторы этого монстра превратили то, что в обычной машине считается порогом.

Внутри заведения почти никого.

Осматриваясь, поднимаю глаза на Дениса, который остановился рядом, задевая мое плечо своим.

Его глаза чертят по залу круг и опускаются на меня.

— Уверен, что это осилишь? — спрашиваю с издевкой, имея в виду полное несоответствие его голубой крови этому заведению.

— Что посоветуешь? — бросает сухо, направляясь к автоматической кассе.

Прикусываю изнутри щеку, следуя за ним.

Все это чертовски странно, ведь я в жизни не встречала девственника по части фастфуда, и то, что он лишится этой девственности со мной, вызывает желание заснять это на камеру.

Поглядывая в его лицо, терпеливо жду, пока он разберется в меню автомата. Изучая картинки, он предельно серьезен, будто пришел в автосалон выбирать машину.

— Начни с чего-то классического, — говорю так, будто мы обсуждаем покупку произведения искусства. — Например, с чизбургера, — машу рукой на экран автомата.

— Что будешь ты? — листает он разделы меню.

— То же самое. И капучино.

Развернувшись, я направляюсь к столикам и выбираю тот, что в самом углу у окна.

Дерево за стеклом украшено гирляндой. В окне вижу свое отражение, и оно даже приблизительно не передает того, что творится у меня в душе.

У меня в голове пусто. Я уже полчаса не думаю ни о чем, кроме парня, который направляется ко мне с подносом. Ни о матери, ни об отце… ни о чем!

Денис опускает на стол наш ужин и раздевается, укладывая свою парку поверх моей куртки на стул. Садится на соседний, и его колено задевает мое бедро, когда он широко их разводит.

Наши глаза встречаются.

Он слишком близко, чтобы я могла с первого раза вдохнуть. Смотрит на мои губы, и я вижу, как напрягаются желваки на его скулах.

Упираюсь глазами в его шею с острым кадыком, бормоча:

— Приятного аппетита…

Наблюдаю за его руками, пока они разворачивают сандвич.

Его запястья широкие, на правом смарт-часы, тыльную сторону ладоней покрывают дорожки вен. Перемещаю глаза на широкую грудь, плоский живот и его ширинку.

— Выглядит дерьмово… — слышу хрипловатое замечание.

— Что? — бормочу, глядя ему в лицо.

Держа бургер напротив своего лица, Денис смотрит на меня с легким прищуром, от которого в позвоночник будто впиваются иголки, и становится дико жарко.

Он смотрит так, будто наверняка знает, о чем я думаю. Не о гребаных бургерах!

Может поэтому он просто роняет свой чизбургер на поднос и подается ко мне.

Я успеваю только задержать дыхание и увидеть в его глазах опасный огонь, от которого взрывается низ живота, а потом его губы оказываются на моих.

Даже близко я не понимала, как сильно на самом деле этого хотела.

Мои веки падают. От ощущений я теряю связь с реальностью. Реальность заменяют его губы.

Только губы, потому что больше ни в одном месте Денис меня не касается.

Его губы прихватывают мои. Немного жестко, немного грубо. Но все это оттого, что наши губы незнакомцы! Уже через секунду я делаю свои такими податливыми, что сминать их ему становится в десять раз проще, а когда горячий напористый язык находит мой, я издаю стон и обнимаю шею Дениса дрожащими руками, стремясь приклеиться к нему, черт побери!

Боже, какой он вкусный.

Он разрывает поцелуй так внезапно, что я остаюсь в пространстве, как слепой котенок.

Шарахнувшись в сторону, сбрасывает с себя мои руки и упирается локтями в стол. Опускает лицо, кладя лбом на свои пальцы и рыча:

— Блять…

Я вижу, как тяжело он дышит. Как вибрирует его тело.

Мои губы горят.

Я хочу еще.

Я будто от жажды подыхаю!

— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — выдыхаю почти срывающимся голосом. — У нас с Владом ничего не было… я… у меня… у нас ничего не было…

Глядя в стол, он молчит. Я слышу свист его дыхания.

— Денис… — шепчу с мольбой. — Я не хочу, чтобы ты останавливался…

— У меня есть девушка, — произносит, не поднимая головы. — Я ее не брошу.

Я не чувствую себя обманутой. Ни черта подобного! Я хочу получить его гребаные губы обратно. Меня трясет и колбасит, и я прекрасно знаю о том, что у него есть девушка, но моей порядочности плевать на это с высокой колокольни. Я не могу думать о морали, потому что прямо сейчас мое белье становится дико влажным, а грудь ноет и тяжелеет, и я с позором понимаю, что хотела бы на ней его руки!

Я хочу его. Боже…

— Только что тебе было на нее плевать! — бросаю зло.

— Мне не плевать… — бормочет.

— Не плевать?! — взвиваюсь. — Ты поцеловал меня! Я не просила!

Вскинув голову, он опаляет мое лицо бешеным взглядом и рычит:

— Не просила?! А что ты, твою мать, делала?! Просто мечтала об этом почти вслух?