Кристина Юраш – Забитая жена генерала дракона (страница 7)

Он посмотрел на потолок и вздохнул.

Я кивнула. Вышла в коридор, направляясь вслед за дворецким. Мы поднялись по лестнице, потом прошли по коридору.

За чуть приоткрытой дверью я на мгновенье увидела роскошный мужской торс и женскую ножку в белом чулке, которую мужчина страстно гладил огромной рукой.

На долю секунды я увидела, как красавец резко поднял голову, словно хищник, почуявший опасность. Дыхание перехватило, когда на сотую долю секунды я встретилась взглядом с серыми глазами.

Глава 9

Я тут же поспешила вперед, стараясь забыть этот взгляд.

«Лучше запоминай дорогу!» – одернула я себя, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло.

Но сердце почему-то забилось быстрее. Смех удалялся, оставаясь позади.

– Вам сюда! Подниметесь по лестнице, и там дверь. Она единственная, – прошептал дворецкий. – И да… На всякий случай. Закройтесь на засов.

Я поблагодарила, поднялась по деревянной лесенке, подошла к двери и открыла ее.

В комнате было чисто, скромно. Шкаф, кровать, столик и стул. Чтобы как-то привнести в интерьер изюминку, кто-то повесил небольшую картину с цветами. Равнодушную, холодную, не вызывающую никаких эмоций.

Что ж… Это намного лучше, чем ночевать на улице. Или там, откуда я пришла.

Я закрылась на засов.

Сердце все еще не унималось после увиденного.

И зачем я вообще туда заглянула?

«А что, если он придет сюда?» – пронеслось в голове.

Я почувствовала, как мои щеки предательски вспыхнули. По позвоночнику пробежала приятная волна.

Вдохнула.

Медленно выдохнула.

Стоп…

А почему я вообще об этом думаю?

Я прошлась по комнате, пытаясь привыкнуть к тому, что я больше не госпожа. Что я теперь сама стала служанкой в чужом доме.

Это было больно.

Даже как-то обидно.

Я подошла к окну, за которым бушевала зима, но кроме снега не увидела ничего.

Рука сама нашла гвоздь в кармане.

Я справлюсь.

Лучше так, чем терпеть унижения за то, чего не совершала.

В горле стоял горький ком обиды. И я не знала, что с ней делать.

Что-то в душе шептало: «Может, ты погорячилась? Может, завтра бы все наладилось?»

Конечно, правильно было бы, наверное, остаться там. Дождаться ответа из магазинов, провести расследование, узнать, как это получилось. Докопаться до правды, но…

…никакая правда не спасет брак, в котором муж позволил себе с таким изощренным садизмом, не разбираясь, не выслушав, унизить свою жену.

Я стянула с пальца обручальное кольцо.

Оно было тёплым – от моей кожи, от моей жизни.

Я сжала его так, что металл впился в ладонь.

Потом – серёжки. Потом – цепочка с медальоном, в котором были два крошечных портрета – мой и мужа…

Всё это – в ящик.

С глаз долой!

Подальше! Поглубже!

Без сожаления.

В этот момент я почувствовала, словно освободилась.

Все это перекочевало в ящик стола, чтобы не напоминать мне о прошлом.

– Все, …эм… Дита, – тряхнула я себя. – Успокойся! Что сделано – то сделано. И не вздумай думать о возвращении! Ты че? Рехнулась возвращаться туда, где тебя муж прибил к камину! Видимо, в этом мире прибивать жену к камину – это семейная традиция. Надо запомнить – вдруг однажды спросят на балу?

Теперь надо привыкать к новому имени, к новому месту, к новой работе.

Заметив зеркало, я подошла к нему и посмотрела на свое отражение, чтобы запомнить себя. Запомнить ту, которую прибили гвоздем к камину.

Зрелище было не для слабонервных.

Платье в крови, дырка в ухе, от прически не остались воспоминания, глаза красные от слез. Но зато макияж не потёк. Молодец, Дита. Ты выглядишь как элегантный кошмар!

Я открыла маленькую дверцу и увидела удобства, тут же включив горячую воду.

Тёплый воздух маленькой ванной обволок меня, как прощение за все пережитое. Но когда я сняла платье – увидела кровь на воротнике. Не только в ухе. На ладони – от ножичка.

Мне хотелось смыть с себя сегодняшний позор. Смыть с себя боль. Еще бы хорошо было бы смыть с себя сомнения и обиду. Но с ними будет не так просто.

Я опустилась в воду и почувствовала тишину.

Каждой клеточкой своего тела.

Но всего на миг.

Я вынырнула и снова услышала смех. Только теперь уже снизу. Женский томный всхлип. Мужской голос – низкий, почти ласковый:

«…А ты всё ещё думаешь, что я насытился?»

Глава 10

Я закрыла глаза, пытаясь прогнать воспоминание о том, что видела за дверью. Сжала гвоздь под водой. Холодный. Острый. Настоящий.

Обтеревшись серым полотенцем, я сделала на голове чалму и улеглась в постель, чтобы согреться под одеялами.

Меня мгновенно выключило.

Мне снилось, что я дома, лежу в роскошной кровати, думаю, как еще можно украсить поместье к новому году, переживаю, хватит ли игрушек, или придется посылать кого-то из слуг в лавку?

Проснулась я утром в пустоте и зябком холоде.

Никаких рождественских носков на камине.

Никакого запаха корицы. Никакого: «Доброе утро, мадам! Завтрак готов!».

Только гвоздь в кармане – и память о том, что счастье было ненастоящим.

Зябко поёжившись, я вылезла из-под одеяла, осматривая комнату. Завернувшись в одеяло, я подошла к окну, как вдруг увидела своё поместье.