Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 25)
– Обещаю, можешь искать кольцо вместе с нами, пока не передумаешь.
– «Обещаю, что ни единый волосок не упадёт с головы Яра».
– Обещаю, что не убью тебя! Доволен? – Рэм находился на грани.
– Вполне. Аня?
– Присоединяюсь к словам Рэма, – коротко ответила она.
– Хорошо. Теперь, когда вы больше не сможете отказаться от своих слов, давайте прочитаем пророчество. Я и сам пока не успел.
– Гад!
Рэм и Аня возмущались громко, но недолго. Все желали прочесть пророчество. Оно действительно оказалось о кольце. Более того, теперь мы знали, как его искать. Правда, был нюанс…
Глава 14
Рэм, Аня и Яр на время позабыли о разногласиях и только лениво переругивались, собирая пазл из моих записей. Так уж получилось, что во время наваждения я писала всего по несколько слов на листочке, после чего бросала его в сторону, а Яр не сильно заботился о том, чтоб складывать по порядку. В итоге вместо готового предсказания у нас на руках оказалась мозаика, над которой ребята корпели уже минут десять.
– Аврора, у тебя ужасный почерк! – возмутился Рэм.
– Извини, не могу ничего с этим поделать. Я, знаешь ли, не вижу.
– А зачем было писать всё на разных листках?
– Ну… – Я смутилась. Пока ребята раскладывали бумажки на грязном полу, пытаясь не растерять листочки из-за сквозняка, мне приходилось стоять у стены. Яр предупредил, что за малейший шаг в сторону лично прикуёт меня к столбу. Не знаю, с чего он так обо мне волновался. Но на всякий случай я действительно не двигалась. – Дома я стараюсь писать аккуратно. Уроки делаю, подкладывая под тетради специальные листы. Это папа придумал – так я могу чувствовать, где начинается новая строка. А тут я боялась, что нечаянно напишу слова поверх остальных. Тогда бы вы точно ничего не разобрали.
– Расслабься, мы справимся, – успокоила Аня. – Первая строка, кажется, готова.
– Что там? – поинтересовалась я.
– Прочтём, когда соберём всё вместе.
– Тут довольно много, – вновь возмутился Рэм. – Почему прорицатели всегда всё усложняют? Круто было бы, если бы ничего не пришлось разгадывать. Типа вот, чтобы найти омен, загляни по такому-то адресу, вторая тумбочка слева.
– Я думала, так и происходит, – подала я голос.
– Если бы. Обычно прорицатель сидит на стуле, ковыряется в носу, и тут его озаряет: ага, нарисую картину. Идёт и рисует. А там – сплошной абстракционизм, ничего не понять. Потом весь штаб сидит и думает, что же это за место? Что же искать? Кстати, у меня сложилась ещё одна строка.
– Не слушай Рэма, он зануда, – сказала Аня.
– За полгода ничего не поменялось, – усмехнулся Яр. – Дай мне вон ту бумажку, она подходит к моей строке.
– Нет, это рифма к моей части!
– Раскрой глаза, ты вообще с поэзией знаком? У меня ближе по смыслу!
Они обменивались колкостями, а я стояла у стены и чувствовала себя бесполезной. Почему они не прочитают хотя бы строку из того, что получилось? Неужели жалко?
– Вроде закончили, – наконец произнесла Аня.
– Ну? Что там?
– Не торопись, Аврора. Тут не всё так просто. Видишь ли, раз ты написала почти каждое слово на отдельной бумажке, мы не можем определить порядок строк. Это, кстати, стихи.
– Да ладно, не вини её, – вступился Яр. – Смотри, вот эти строчки точно первые. А остальные пока расположим вот так… – Судя по звукам, он перекладывал камушки. Наверное, ими прижимали бумажки, чтобы не улетели. – В общем, в таком виде это всё имеет смысл. Слушай, Аврора.
Яр закашлялся.
– Дальше непонятен порядок строк, но слушай.
– Ненавижу прорицания, – проворчал Рэм. – Ненавижу загадки. Ненавижу, когда ничего не понятно!
– Пожалуй, соглашусь, – сказала я. – О чём это всё?
– Анька, хоть ты поняла? Вы-то в штабе постоянно такие штуки решаете.
Аня прокашлялась. Сделала несколько шагов.
– Ну что ж. Первые восемь строк ясны, как день. Четыре скитальца – это, видимо, мы. Я – эмпат. Рэм – вор. Яр – предатель. Прости.
– Я привык, – отозвался Яр. – А Аврора, получается, наследница силы. Только какой?
– Возможно, имеется в виду дар прорицания. Она единственная из нас, кто способен предсказывать будущее. Мой дар иного плана, Рэм никогда не обладал способностями, а у тебя, Яр, их отобрали.
– Если точнее, они исчезли. – Его голос стал тише. Грустнее. – Как только я впервые забрал силы омена, дар пропал. С тех пор никаких рисунков.
Рисунков? Рэм как-то упоминал про прорицателя-художника, неужели говорил про Яра? Тогда понятно, откуда у него с собой блокнот.
– В общем, читаем дальше, – вернулась к предсказанию Аня. – Про встречу у «искусства могилы» тоже легко – мы стоим на обломках здания, которое раньше было музеем.
– Как здорово, что ты всё знаешь, – встрял Рэм.
Аня его проигнорировала и продолжила:
– Про четыре предмета тоже понятно. Видимо, речь про омены. Нам нужно скрестить их. Защита – это мой ловец снов. Время – часы Авроры. Что значат остальные два? Яр, что у тебя за омен?
– Монета, – недовольно признался он. – Вообще-то сильные омены не должны касаться друг друга. После этого они начинают… барахлить. Как сломанные приборы.
– У нас нет выбора, если собираемся найти кольцо. Стоп. Яр, в послании нет ни слова о кольце! – вдруг спохватилась Аня. – Откуда ты узнал?
– Пожалуй, я благоразумно промолчу. Лучше скажи, что значит «безжизненность» в перечне нужных оменов?
– А сам не догадываешься? – опять встрял Рэм. – Не ты ли забрал силу у моего омена-браслета? Теперь это просто бесполезная железяка!
– Которую ты всё равно носишь с собой?