Кристина Юраш – Выброшенная жена для генерала дракона (страница 23)

– Тут я, тут. А что?

– Просто ты обычно более общительный.

– Сегодня я в роли телохранителя, – буркнул он.

– Значит, я буду в безопасности?

– Не могу обещать. Ты ведь мне не платишь. Я – бюджетная версия секьюрити. Надеюсь на авось.

– Не слушай его, – вмешалась Аня. – Мы кое-что придумали. Это действительно опасно, но в случае удачи ты сможешь пробуждать свой дар по желанию.

– А если эксперимент пройдёт неудачно?

Вместо ответа Аня промычала что-то невнятное.

Я захватила трость, ключи и телефон. Про очки вспомнила только на улице, но возвращаться не стала – я их практически не надевала. Может, людям не очень приятно смотреть мне в глаза, но зато без тёмных очков пустой мир становился чуть светлее.

– Какой план?

– Отвезём тебя в заброшенное здание и подождём, пока ты оттуда выберешься, – ляпнул Рэм.

– Смешно. А если серьёзно?

– А я и не шутил. Настоящая опасность всегда пробуждала в людях силу. Поэтому люди способны переживать катастрофы, ранения, войны.

Я остановилась. Аня потянула меня за руку, но через мгновение отпустила.

– Аврора, это действительно нужно. Без этого твой дар не откроется.

– А если я упаду? Разобьюсь или наткнусь на арматуру? Или на меня кто-нибудь нападёт?

– Там никого нет. Что касается остального… ты можешь отказаться. Только в этом случае мы едва ли найдём кольцо.

Так, нужно было взвесить все «за» и «против». Меня тащили в опасное место, где я в лучшем случае покалечусь, а в худшем – расшибусь. Взамен я, возможно, смогу улучшить свой дар. Начну слышать подсказки, когда сама этого захочу. В итоге, если всё получится, мы доберёмся до кольца, и, возможно, я смогу загадать желание. Слишком много «возможно» для такого опасного дела. С другой стороны, ребята могли и запугивать меня. Специально говорили об опасности, чтобы я её сильнее ощущала, а на самом деле отвезут меня в плюшевое царство, где даже царапину получить нельзя. Ох, эта идея мне понравилась!

– Аня, а как ты обучалась? Помогло?

За неё ответил Рэм:

– Не то слово, помогло! Она теперь эмпат высшего уровня. Глянет на кого-нибудь, и всё, чуть не мысли его читает. Только вот проблема – свои забывает. Ой! – Глухой звук удара. – Блин, почему ты всегда бьёшь меня в живот?

– Потому что только туда и могу дотянуться! – проворчала Аня. К их ругани я уже привыкла. – Обычно прорицателей тренируют опасными ситуациями, это правда. Но мой дар немного другой. Я почти не способна предвидеть будущее, только в прошлом копаться. Меня учили путём проб и ошибок. Сводили с людьми, заставляли общаться, слушать об их жизни, проникаться чужими мыслями. Прорицатель, который меня обучал, давно стал обычным человеком.

– Почему он ушёл? Ты спрашивала?

– Сложно что-то выяснить у того, кого лишили памяти. Но даже если бы нам удалось поговорить, вряд ли бы он сказал что-то конкретное. Раньше мой учитель говорил, что прорицатели не тем занимаются. Что мы зря достаём безделушки, и что никакое начальство не имеет права решать, кому достанется помощь. Может, поэтому он и ушёл.

– А ты что думаешь? – спросила я.

– Думаю, что лучше помогать хоть кому-то, чем никому. Хоть в чём-то мой дар бывает полезен. Теперь мне уже не нужно разговоров, обычно достаточно взгляда на человека, чтобы немного понять его.

– Звучит здорово.

– Это не так круто, как кажется. Я редко могу сказать что-то определённое. Скорее улавливаю эмоции, настроение, какие-то сигналы. Так что, идём?

Я кивнула, и Аня снова взяла меня под руку. Мы направились к остановке. Несколько минут шли в молчании, и я со скуки начала считать шаги. У Рэма были медленные, но широкие шаги – раз уж он не отставал от семенящей Ани. Своего топота я почти не слышала. Зато эти двое чеканили каждый шаг. И вновь – мелодия морзянки.

За нами следят? Сообщение продолжилось.

Ох. Тот, кто раздавал эти сообщения, явно с чувством юмора. Это же всё равно, что сказать «тебя сейчас прибьют, не дёргайся». Если кто-то шпионил за нами, почему не рассказать об этом Рэму, например? Он быстро вычислит преследователя. Да и кто это мог быть? Кто-то из прорицателей?

Я так привыкла доверять этим подсказкам, что действительно молчала. Мы добрались до остановки, а никому из нас всё ещё не заехали дубиной по затылку. Хороший знак.

– Наш автобус, – сообщила Аня, и почти сразу рядом раздался долгий скрип тормозов.

Меня подвели к двери. Трость пришлось сложить. Я рукой нащупала поручень, забралась внутрь. Кто-то заботливо придержал меня за локоть и подвёл к сиденью. В общественном транспорте я всегда чувствовала, что людям не так уж плевать на окружающих. Даже когда я выходила из автобуса, мне почти всегда помогали незнакомцы.

Рэм бухнулся рядом.

– Ехать на конечную, можешь отдохнуть, – бросил он небрежно.

– Я встала несколько часов назад.

– Я тоже. И уже успел устать. Последние дни выдались непростыми.

Если с Аней мы уже несколько раз общались наедине, с Рэмом поболтать по душам не удавалось.

– Рэм, я всё думала про твою ситуацию. Разве прорицатели не могут прийти к тебе домой? Тогда они узнают, что с твоей памятью всё в порядке.

– У меня нет дома. А место, где я живу, пришлось сменить. Да никто и не станет меня искать. Прорицатели суеверные ребята, взгляни на Аньку.

– Эй! – тут же раздался её возмущённый возглас. Похоже, она сидела сзади.

– Да не эйкай. Я ведь прав! Они боятся бывших прорицателей, избегают встреч. Можно подумать, это не друзья, а какие-то заразные незнакомцы. К моей Ваське почти никто, кроме нас с Аней, так и не пришёл.

Я отвернулась и коснулась рукой окна. Даже тёплыми весенними деньками в автобусах холодные окна. В детстве мне нравилось дышать на них и рисовать сердечки. Потом котиков. Потом научилась тонкими линиями от ногтей изображать силуэты пассажиров. Потом я ослепла.

Минут через тридцать Рэм дёрнул меня за рукав и помог выбраться из автобуса.

– Где мы?

– Недалеко от железной дороги, – ответила Аня и приняла меня из рук Рэма.

Звуков поездов поначалу не было слышно. Но через сотню шагов я начала различать вдалеке стук колёс об рельсы: монотонный, знакомый. Мы шли, а поезд приближался. На слух невозможно было определить расстояние до железной дороги, поэтому я шла, надеясь только, что мы не идём прямо по рельсам. Поезд прогудел совсем рядом, справа. Я застыла, боясь, что он вот-вот переедет нас.

– Аврора, ты чего? – Аня, не выпуская моей руки, слегка толкнула меня плечом. – От нас до железной дороги метров пятьдесят, не бойся.

– По ощущениям – будто совсем рядом.

– Доверься мне.

– Я уже доверилась, и что теперь? Ведёте меня в место, полное опасностей.

Вместе с шумом поезда я различала и звук автомобильного двигателя где-то позади. Он следовал за нами с самой остановки. Может, всё-таки нужно было сказать ребятам про возможную слежку? Неужели они не слышали, как гудел мотор? Или это опять обострённый слух играл со мной?

– Мы, кстати, почти дошли.

Несколько минут спустя мы отошли от дороги. Поезд смолк. Вокруг не осталось ни звука – вероятно, мы оказались во дворе. Что за заброшка возле железной дороги? Наверное, она появилась недавно.

– Ну, поехали! – взбодрился Рэм и подхватил меня на руки. От неожиданности я вцепилась ему в шею, не выпуская трость. – Эй, маши палкой поаккуратнее! Ты мне чуть глаз не выколола.

– Тогда ты хоть немного понимал бы меня! Зачем ты меня поднял?

– Чтобы ты не запомнила дорогу. А то знаю я, шаги считать начнёшь! Поехали!

Он потащил меня куда-то, при этом жутко тряся. Поначалу я действительно пыталась считать шаги, запоминать направление, но Рэм хитрил: двигался боком или спиной, ходил кругами, шагал широко. По лестнице мы поднялись восемь раз. Восемь пролётов – неужели мы на четвёртом этаже?

Нужно было думать об опасности. О том, что сейчас придётся выбираться из заброшенного здания и не упасть. В голову, однако, забирались мысли про всякую ерунду: вот если Рэм однажды женится, его невесте не повезёт, слишком неудобно он таскает девушек на руках. Прыгает, трясёт, укачивает.

– Тут есть кто-то кроме нас? – спросила я.

– Боишься бездомных? Нет, нету. Но всё равно ходи осторожней, тут стены обвалены.

Наконец Рэм отпустил меня. Под ногами что-то захрустело, будто я ступала по крошкам.

– Тут весь пол в мусоре, кирпичи валяются, железки всякие. Аккуратнее, – предупредил Рэм и рывком забрал трость. – Пожалуй, тебе не понадобится.

– Эй! Верни! – Я шагнула в его сторону, но поняла, что его там уже нет. И ничего вокруг нет. Если тростью я могла хотя бы обстукивать пространство вокруг, сейчас я знала только одно: под ногами есть пол. – Рэм, верни трость!