Кристина Юраш – Сломанная жена генерала дракона (страница 7)

– Мадам, позвольте представить: мистер Волленвуд, – сказал генерал, не глядя на меня. – Мастер тростей при королевском дворе.

Мистер Волленвуд поклонился – не как ремесленник, а как художник, представляющий своё полотно.

– Доброе утро, мадам! – воскликнул он, распахивая кожаный фолиант, будто это не каталог, а свиток судьбы. – Я пришёл предложить вам самый модный аксессуар для леди.

Я молчала. Сжала пальцы на покрывале. Трость. Он принёс мне каталог тростей, как будто это модный аксессуар, а не признание моей беспомощности.

– Можно мне самую простую, – проворчала я, не глядя на каталог.

– Ах, красавица, – прошептал мистер Волленвуд. – Я не ослышался? Самую простую? Для такой красавицы, как вы? Нет! Трость не должна быть простой! Иначе она превращается в палку! Мы создаем образ, шедевр, картину, стиль… И даже немного музыку! Он постучал своей собственной тростью по полу – лёгкий, звонкий звук, как капля вина в хрустальном бокале.

– Это ля второй октавы! – вздохнул он. – Моя любимая нота!

– А можно самую обычную, – взмолилась я.

– Нет! Ни в коем случае! – заметил мистер Волленвуд. – Меня интересует ваша любимая нота! Это важно для легкого постукивания!

– Да мне не важна нота, – начала спорить я.

– Что значит не важна?! – ужаснулся мистер Волленвуд. – Трость – это как духи! Это… Начало новой эпохи. Эпохи, когда женщина не просто идёт – она входит. Не просто стоит – она владеет пространством. Она – госпожа. Не просто конфетка, которая порхает туда-сюда. Она – сама элегантность.

– Но это же просто трость, – заметила я, понимая, что мне хотят скрасить горькую пилюлю.

– Просто? – переспросил он, будто я оскорбила святыню. – Мадам, трость – это не костыль. Это выбор. А выбор – всегда акт сопротивления. Особенно для женщины, которую мир пытается заставить молчать.

Я сжала кулаки.

Глава 15. Новая "Я"

– Трость – это оружие! Достаточно один раз двинуть ею по ухажёрам, как она отобьёт всё желание. Одна моя клиентка оставляет отметки, скольким ухажёрам она отбила желание. Они плачут, сжимают своё «желание» в руках. Но вы тут ни при чём. Вы всегда можете элегантно извиниться! – усмехнулся мистер Волленвуд. – О, простите мою неуклюжесть! Это было совершенно случайно… Хотя, признаться, весьма эффективно. А вот этот ужасный момент в обществе, когда даме нужно что-то сказать, и она начинает покашливать, как заразная. Вам же достаточно будет просто несколько раз постучать тростью по полу. И всё внимание переключится на вас!

Словно ловкий фокусник, мистер Волленвуд раскрыл каталог.

И я потеряла дар речи.

Там были трости. Но не такие, как у стариков на площади. Не жалкие, убогие подпорки, а настоящие произведения искусства! Были трости-цветы, трости с инкрустациями, трости, которые даже трости необычных форм, похожие на посохи волшебника. Меня заинтересовали четыре.

Одна – из чёрного дерева с серебряным драконом, обвивающим рукоять. Другая – из белого жемчужного дерева, с крошечными рубинами вместо глаз у совы на набалдашнике. Третья – тонкая, как тростинка, с кристаллом в основании, который мягко светился при прикосновении. Четвёртая – с лезвием, спрятанным в рукояти. «Для дам, которые хотят за себя постоять, а не полежать! Знаете, очень удобно!» – подмигнул мистер Волленвуд.

– Вот дамские модели, – сказал он, с шелестом переворачивая страницу. – Лёгкие. Элегантные. Под любой образ: бал, прогулка, дуэль взглядов. Есть даже трости для флирта. Трости, они как веер. Только лучше!

Он улыбнулся.

– Тростью можно не только опираться. Ею можно указывать, не наклоняясь. Ею можно отгонять надоедливых лордов. А в крайнем случае – нанести упреждающий удар. Никто не ожидает, а вы – хрясь! – и он уже в луже.

Я не сдержала смеха. Первый за эту ночь. И он был горький, но живой.

– А это… – он показал на трость с тонкой гравировкой в виде луны и дракона, – …сделана из древесины Лунного дуба. Она не просто поддержит вас. Она снимает усталость. А если вложить в неё немного магии – даже боль утихнет.

– Я… – начала я, голос дрожал, – я не знаю…

– Вы не выбираете трость, мадам, – мягко сказал он. – Вы выбираете, какой женщиной вы будете теперь. Той, что прячется? Или той, что входит в зал – и заставляет всех замолчать одним постукиванием?

Я посмотрела на генерала. Он стоял у окна, будто не слушает. Но я видела – его губы чуть дрогнули.

Он улыбнулся. Внутри.

Я выбрала дракона.

Не потому что он красив.

А потому что он – его символ. Символ того, кто меня спас. Черный дракон. Память о том, кто подарил мне эту жизнь.

И если я не могу быть сильной сама… пусть моя трость будет сильной за меня. Поэтому я попросила клинок. Внутри.

Мистер Волленвуд поклонился.

– Отличный выбор, мадам. Она не просто поддержит вас. Она напомнит вам, кто вы. И напомнит тем, кто решит с вами связаться, что не все леди беззащитны! Я уверен, что однажды трость спасет вам жизнь! Разве можно такое сказать про такую безделушку, как веер или духи? Конечно же нет!

И тут он прошептал мне, словно по секрету: “Многие леди, даже без проблем с ходьбой, обожают эту трость! Они чувствуют себя защищенными! А это дорогого стоит!”.

– Ваша трость будет готова к вечеру! – улыбнулся мастер.

Когда он ушёл, я долго смотрела на пустое место, где лежал каталог. А потом – на свою ногу.

Да, она болит. Да, я не смогу танцевать. Но я смогу ходить. И, может быть… Смогу снова смеяться.

Потому что трость – это не признание слабости.

Это объявление: я ещё здесь.

И я не прошу разрешения – я вхожу.

Глава 16. Щелк

К вечеру принесли коробку.

Не простую. Не деревянную. А такую, будто в ней лежит не трость, а корона королевы, которая устала быть доброй.

Тёмно-бордовая кожа, золотой замок в виде драконьей головы, а внутри – бархат, чёрный, мягкий, как шёпот перед поцелуем. Я сидела на кровати, всё ещё в том самом помятом платье, и смотрела на неё, как на бомбу с часовым механизмом.

«Это не просто опора, – сказал мистер Волленвуд, уходя. – Это ваше новое “я”».

Ну, надеюсь, моё новое «я» не будет выглядеть так, будто я собралась на войну.

Осторожно, будто раскрываю письмо с приговором, я открыла коробку. Трость лежала, сверкая серебром и тенью. Рукоять – чёрное дерево, обвитое драконом с рубиновыми глазами. Я провела пальцем по набалдашнику – и вдруг почувствовала щелчок.

Из трости выскользнул клинок.

Тонкий. Острый. Смертоносный. Блеснул в свете заката, как улыбка убийцы.

– Ой, – вырвалось у меня от неожиданности.

Я даже не подумала. Просто взмахнула – будто проверяю, настоящий он или так…

Ш-ш-шх!

Головки белых лилий в вазе у кровати отлетели, как будто их срезал невидимый садовник с дурным настроением.

Я замерла. Цветы упали на пол, как обезглавленные придворные.

За моей спиной раздался глухой выдох.

Я обернулась.

Генерал стоял у двери. Руки за спиной. Лицо – каменное.

– Ой, а как его засунуть обратно? – робко поинтересовалась я.

Генерал выдохнул. Не раздраженно. Не снисходительно. А так, будто впервые за долгое время позволил себе улыбнуться – внутри. – Простите, – прошептала я, чувствуя неловкость. – Я ещё не умею им пользоваться…

Генерал это уже понял. Он посмотрел на вазу. Потом – на меня.

– Цветы были врагами?

– Нет! – выдохнула я. – Это был… эксперимент.

– Если вы решили экспериментировать, – сказал он, беря трость. – То начинайте с тех, у кого нет родственников, которые придут мстить.