Кристина Юраш – Чудовище Нави, или Завтра еще пойду! (страница 10)
По другую сторону от пузатого сидел Хозяин Топей, дерзко скалясь на свои карты. Если не считать полотенца и моего взгляда, на нем не было ничего… Внушительный красивый торс сверкал капельками пота. Влажные волосы облепили шею и казались почти черными.
Я почему-то сглотнула, скользя взглядом по его обнаженным плечам. Массивное золотое украшение лежало на груди, сверкая в свете жара, плывущего, словно мираж в пустыне, от раскаленных до бела камней. Рядом оплывал кубок, по стенке которого стекала бордовая капля…
Черные когти выбирали одну из карт, поглаживая каждую грань веера. Внезапно одна карта вспыхнула зеленым светом. И тут же погасла, вызывая дьявольскую улыбку.
Остальных гостей набилось еще … нечеловек двадцать. Все уставились на меня. И вот зеленые глаза поднялись из-за веера карт, и …
… сделали вид, что слабо меня знают!
Тем временем одна из карт, выложенных на столе, вспыхнула черным и поменяла масть. Хитрый красный глаз лохматого сощурился. Ее соседка – карта тоже вспыхнула и поменяла масть на черную.
В самый уголок забился гармонист с бешенными выпученными глазами. Он был седым и натурально пилил на гармони с такой скоростью и усердием, словно от этого зависела его жизнь.
– Пойдем отсюда быстрее, – взмолились перепуганные бесята. И впервые я была с ними согласна! Вот только ноги не слушались от ужаса.
Только я отвернулась, как послышался незнакомый голос.
– Все! Нас заметили! – простонали мои бесы. Они казались такими маленькими и миленькими по сравнению с теми, кто сидел за игральным столом.
– А! Ведьма! – послышался голос пузатого сквозь яростные звуки гармони. – Кто девочек заказывал? Почему одна? На всех не хватит!
– Я возьму гармониста! Да, Степушка? Степушка, убавь звук! А то ведьмушку не слышно! – рассмеялся мохнатый с горящими глазами, поглядывая на седого мужичка, трусливо сидящего в уголке. На его коленях стояла потертая гармонь, на которой он почти беззвучно наяривал какую-то веселую мелодию. Глаза у него все еще были выпученными, а руки бегали так, что его вот-вот удар хватит. Только на этот раз играл он с остервенением, но тихо.
Я вспомнила бедную девушку, которая мучилась под баней и сжала кулаки.
– Извините, пожалуйста! – вздохнула я, уперев руки в боки. В бане было до того жарко натоплено, что мне показалось, здесь отмечают открытие филиала ада. – У нас тут роды! Попрошу освободить помещение!
Я сплюнула прилипшие к лицу волосы.
Послышался дружный смех. Смеялись они минуты две, пока я стояла, мысленно надеясь на свои обереги.
– Выиграешь в карты – освободим, – послышался голос пузатого.
– Это кто? – прошептала я своим бесам.
– Это банник… – шепнули мне. – С ним лучше не шути! Он тут хозяин!
– А если проиграю? – спросила я, с тревогой глядя на карты, разложенные на столе. Я в последний раз играла в карты в гостях. Без особого успеха!
– Садись! – тащили меня, освобождая место напротив Хозяина Топей. Я вцепилась в обереги на шее, вызывая у всех присутствующих взрыв хохота. – Только разденься для начала!
Я опомниться не успела, как на мне очутилось полотенце. Оно было недостаточно длинным, поэтому я искала им ту грань приличия, которую хотелось бы соблюдать!
– Простипома! – сплюнул гармонист, пока я стыдливо поправляла полотенце. Он выпучил глаза еще сильнее и заиграл с двойным напором.
– Мы играем в карты на раздевание, – послышался голос Банника. Он усмехнулся, поглядывая на всех присутствующих. – Если проиграешь, мы сдерем с тебя кожу!
Глава седьмая. Три в ряд!
– Я… я не умею играть в карты, – испуганно прошептала я своим не менее перепуганным бесам.
Из всех игр я умела играть втри в ряд! Я бы с удовольствием сыграла с местной нечистью в три в ряд, уложив всех рядочком и присыпав земелькой.
– Садись, ведьма! – послышался хохот банника. Меня шлепнули мокрой рукой по плечу, заставив покоситься на шершавую лапищу. Гармонист уже скосил глаза. Пот тек по его седому виску, но он все наяривал.
– Его зовут местный Поганини! – рассмеялся банник.
– Потому что для погани всякой играет? – наивно спросила я, глядя на бедного мужичка.
– Точно! – послышался смех, а меня снова шлепнули по плечу мокрой ладонью. – Ну что? Раздавайте карты!
Я сидела напротив Хозяина Топей, который смотрел на меня пожирающим взглядом. Его черный коготь скользил по драгоценному кубку, словно описывая его изгибы. Я вздрогнула и решила смотреть на банника. Тот был весел, как никогда!
– А это что за бесы? – спросил лохматый с красными глазами.
– Это старые бабкины бесы! – присмотрелся банник, пока мои бесята сидели у меня на плечах.
– Мы не старые! Мне всего-лишь сто лет! – огрызнулся правый.
– А мне пятьдесят! Меня бабушка из яйца высиживала! – фыркнул второй.
Колода черных карт очутилась в руках Хозяина Топи. Он стал тасовать ее, пока я чувствовала себя крайне неуютно. Справа сидел огромный банник. Слева мохнатое нечто. Тот, с листьями в волосах сидел рядом с Хозяином Топей.
– Это – необычный дурак, – послышался смех Хозяина Топей. – В обычный мы не играем! Правила просты…
Он вынул одну из карт, не сводя с меня того самого взгляда, от которого хотелось провалиться сквозь землю. На карте была дама пик.
– Мухлюй, но так, чтобы не поймали! – заметил он. Зеленый свет обратил даму пик в пикового туза.
– Я не умею, – прошептала я бесам, пока гармониста колбасило в уголке.
– Ниче! Мы умеем! – шепнули мне мои бесы, немного утешая. У меня был только черный пояс по «шахматам», когда я психовала и переворачивала доску на третьем часу игры. И разряд по «шашкам», когда я разряжала атмосферу «а давайте во что –нибудь другое?».
Мои карты легли передо мной. Черные когти достали козырь.
– Пики, – заметил Хозяин Топей, скользя по мне взглядом, словно спуская полотенце. Или от его взгляда, или от тревожности момента, я выдохнула. И взяла свои карты.
Сердце ухнуло вниз, жизнь промелькнула перед глазами, когда я с ужасом смотрела на шестерки, восьмерки и одну… девятку.
– Ой, отмолю я тебя, – проворчала я, чувствуя, как у меня трясется рука с картами.
– Бей! – пискнул мне на ухо правый бес. С такими картами отбиваться можно только стулом! И чем под руку попадется!
И тут я увидела, как шестерка превратилась в козырную! Бес на правом плече заерзал.
– Вот! – положила я карту сверху, выдыхая.
Я зыркнула на бедного гармониста, который напоминал Бетховена на портрете. Только у Бетховена был пышный парик. А у этого седые волосы сами стояли дыбом.
И тут в меня полетели карты. Одних козырных шестерок я насчитала штуки три!
– Так! – свесился с плеча правый бес. Мои карты поменялись. – Бейся!
Я стала осторожно выкладывать карты, боясь что мне еще подкинут козырных семерок.
– Отбилась, – послышался тихий голос Хозяина Топи. Он поднес кубок ко рту. Тонкая струйка явно не гранатового сока стекла по его губам, подбородку прямо на шею.
– Че это он на тебя так смотрит? А? – негромко заволновались бесы. Один держался за ухо, второй тянул волосы.
– Не знаю! – соврала я, вспоминая сладострастный, головокружительный поцелуй. – Не отвлекайтесь! На нас снова ходят!
– Не смотри на нее! – проворчал левый. – Она не вкусная!
– Да неужели? – вспыхнули глаза Хозяина Топей.
– Мы точно знаем! – вякнули мои бесы, заставляя меня мучительно покраснеть.
На самом деле мое сердце замирало, когда по мне полз его взгляд. Интересно, о чем он думает? Зеленый крыжовник глаз смотрел на меня в упор. Я не могла отвести взгляд, поддавшись знакомому очарованию, от которого хотелось бежать куда подальше. Зеленые глаза опустились в карты, чтобы резко подняться на меня.
– Дамой бей!!! – крикнули мне сразу в два уха, заставив дернуть головой.
– А! Дамой? – дернулась я, уставившись на картинки и мечась взглядом по картам. – Дама! Вот дама!
Конечно, это не мое дело… Но мне одной кажется, или это уже шестая пиковая дама?
– А ведьма смелая! – рассмеялся банник на ухо. – Другая бы уже бежала дальше, чем видела!
На красивых губах Хозяина Топей я увидела тень улыбки.