Кристина Юраш – Больше не жена дракона (страница 6)

А у тебя очень красивая жена, генерал.

Она несла мне своё счастье в раскрытых для объятий руках. Не подозревая, что внизу ее ждет не муж, а палач. Что каждая ступенька вниз – не к объятиям, а к пропасти.

Я смотрел, как она приближается, и отмечал детали, которые запомнятся навсегда: изгиб шеи, где пульс бился в такт её восторгу; тонкая золотая цепочка на запястье, колыхающаяся в такт шагам; маленькие изящные серьги, дрожь в коленях – не от страха, а от нетерпения.

В уголке сознания, за решёткой магии, шевельнулся он. Мой пленник. Мой трофей. Генерал Альсар Халорн, победитель Арузы, герой империи.

Связанный собственными нервами. Загнанный в угол собственного сознания. Его сердце билось под моей кожей. Его лёгкие вдыхали запах её духов – чайной розы, сладкой и терпкой, как прощание. Но это тело больше не принадлежало ему. Оно принадлежало мне.

– Как ты думаешь, она будет кричать, когда я её убью? – спросил я у своего пленника.

Тишина в ответ. Гордый молчаливый ублюдок.

И почувствовал, как внутри что-то содрогнулось. Не раскаяние за то, что я собираюсь сделать.

Предвкушение долгожданной мести. Горькое, как полынь, но опьяняющее лучше любого вина.

Она приблизилась. Ближе. Ещё ближе. Ветер с улицы трепал край её юбки. Запах чайной розы ударил в ноздри – сладкий, домашний, проклятый. Глаза сияли – не драгоценностями, а чем-то живым, хрупким, настоящим. Она смотрела на меня – на него – и в этом взгляде не было ни тени сомнения. Только радость. Только вера. Только любовь, готовая разбиться о мои костяшки.

– Чего молчишь, генерал? – насмешливо прошелестел я в тишине его разума. – Не хочешь попрощаться с любимой женой?

Её губы шевельнулись – готовые произнести имя. Альсар. Это имя должно было стать её последним словом.

Мои пальцы обвили её шею – не сразу, не грубо. Сначала – прикосновение. Почти ласка.

“Красавица!”, – подумал я, впиваясь в нее глазами. – “Жаль, что придется убить такую красоту…”.

Потом – давление. Медленное, нарастающее, как прилив в море.

Я давил не резко. Медленно. С наслаждением. Как будто я перебирал струны арфы, настроенной на боль. Её кожа – тёплая, пульсирующая жизнью под моими подушечками. Я чувствовал каждый удар её сердца – тук-тук-тук. И вот он стал быстрее…

Её глаза распахнулись. Искорки счастья погасли, сменившись испугом – чистым, первобытным. Она не понимала. Не верила. Её пальцы впились в мои запястья – не чтобы оттолкнуть. Чтобы удержаться. Чтобы вдохнуть ещё раз. Хоть раз.

– У тебя есть пара секунд, чтобы запомнить её живой, – прошептал я генералу. – Смотри, генерал. Внимательно смотри. Как ты своими руками убиваешь свою любимую жену…

Сладость мести расцвела во мне – тёплая, густая, как мёд с ядом. Вот она. Та самая. Месть за Мерайю. За её смех, оборвавшийся навсегда. За её тело, лежащее на полу.

– Но она не виновата, – шевельнулось что-то внутри. Слабый, дребезжащий голос совести.

А разве Мерайа была виновата?

Глава 8. Дракон

Пальцы сжались сильнее. Её лицо побагровело. По щекам покатились слёзы – не театральные, не для эффекта. Настоящие. Горячие. Живые. Она хрипела. Тело её выгибалось в немом протесте. А я смотрел – и наслаждался. Смотрел на генерала внутри – и ждал его крика. Его мольбы. Его отчаяния. Ждал его слабости.

«Смотри, генерал. Ей осталось совсем немного. Сожму пальцы – и она упадёт. Мёртвой. Твоя жена. Твоя любовь. Твоя вина».

Старик выронил поднос. Хрусталь взорвался вдребезги. Вино растеклось по мрамору – алым, как кровь на песке Арузы.

– Господин! – задохнулся дворецкий. – За что вы так с госпожой?!

За что?

Хороший вопрос. Пусть твой генерал ответит. Пусть выдавит хоть слово из своей гордой пасти.

Молчит.

– За что ты так со мной? – прохрипела она. Слёзы катились по вискам – солёные, беспомощные. Она всё ещё верила, что это он. Что это её муж. Что это ошибка. Безумие. Временное помешательство.

Какая трогательная глупость.

“Ничего”, – подумал я. Пусть смотрит в глаза чудовищу. Пусть сходит с ума.

– Умоляй о пощаде, – прошелестел я ей на ухо. Голос мой был чужим – хриплым, низким, пропитанным тьмой. – Плачь. Кричи. Умоляй…

И тут случилось то, чего я не ждал.

Мое тело. Оно словно сошло с ума от желания. Тёплый сладкий толчок внизу живота.

Плоть – тёплая, живая, предательская – напряглась в штанах. Мои бёдра невольно подались вперёд.

Её тонкая шея, её жизнь в моих пальцах. Её последнее дыхание на моей коже. Её слёзы на моих побелевших костяшках.

И близость её тела, сводящая с ума.

Я выдохнул, чувствуя желание, древнее и грубое, как камень у алтаря. Её красота, даже в агонии – совершенная, ослепительная. О таких женщинах мечтают в темноте.

Мой взгляд скользнул по её приоткрытым губам… Клянусь… У меня сейчас была только одна единственная мысль – поцеловать их. И не просто поцеловать… С рычанием раздвинуть их, слыша, как сливается её стон и моё хриплое дыхание зверя.

Пульс участился, тело сковала невидимая мука желания… Может, это и есть то самое наслаждение от мести?

– Мне всё равно, – вдруг раздался смешок из глубины сознания. Голос генерала. Спокойный. Холодный. Равнодушный. – Убьёшь ты её или нет. Мне безразлично.

Я замер.

Я чувствовал, что внутри всё стянуло, словно кровь стынет в жилах.

Видел, как взгляд умирающей останавливается в одной точке.

Как растягивается время, продлевая последние секунды, когда видишь человека живым.

В голосе генерала был не вызов. Не отчаяние. Не попытка спасти её ложью.

– Что ты сказал? – произнёс я, обхватив пальцами прутья магической клетки.

– Мне все равно, убьешь ты ее или нет, – усмехнулся генерал.

Нет, это было равнодушие. Настоящее. Не показное. Не попытка изобразить его. Обычно, когда лгут губы, глаза не лгут. В глазах генерала была насмешливая пустота.

Ему действительно плевать на ее жизнь.

Глава 9. Дракон

Я опомнился. Опьянение местью прошло, уступая место растерянности. Мои пальцы сами разжались. Словно я уже не контролирую ни себя, ни чужое тело, ни магию, которая внезапно предательской искрой-нитью скользнула между моими пальцами.

Она рухнула на мрамор – беззвучно, как выпавший из руки цветок, задыхаясь, хватая ртом воздух, который я чуть не отнял навсегда.

Я смотрел на ее платье, на ее грудь, на ее руку, которой она впивалась в свою шею. На растрёпанные волосы.

“Как же мне нравится… Эта уязвимость… Эта растрёпанная красота… Даже слёзы в её глазах… Мне хочется склониться и попробовать их на вкус…”, – пронеслось в голове. Ужас в её глазах, тяжёлое глубокое дыхание, стоны, которые вырываются с каждым жадным вздохом.

“Беги, беги, глупая девочка, от меня… Собирай вещи и проваливай отсюда… Чем дальше, тем лучше… Считай это моим подарком… ”, – пронеслась в голове мысль.

Я зажмурился, словно пытаясь отделаться от наваждения. Её духи, сладкая терпкая чайная роза рисовали её образ даже в темноте закрытых глаз.

Что со мной? Что происходит?

Я посмотрел на своё запястье, видя, как на коже проступают линии.

Золотые линии сплетались в причудливый узор.

Словно кто-то невидимый выжигал на мне клеймо. Я прихлопнул клеймо рукой, чувствуя, как от него идёт жар.

Она дёрнула рукой и посмотрела на своё запястье. Точно такой же узор проступил на её руке.

Старик-дворецкий бросился к ней, прижал к груди. Она лежала в его руках – живая, дрожащая, прекрасная. И даже сейчас, на полу, в слезах и унижении, она излучала что-то, от чего во мне всё сжималось от желания обладать этой женщиной.

Прямо сейчас… Здесь…