Кристина Янг – Пока не найду (страница 60)

Даже уже надежды не ощущаю в груди. Когда мне звонят с очередными подобными новостями, я не задерживаю дыхание и не жду с диким сердцебиением результатов поиска. Уже на автомате жду, что миссия провалена и ее в этом городе нет.

В Бостоне ее искал мой однокурсник, которого после выпускного определили туда. Я попросил его об этой услуге, и он без раздумий согласился мне помочь, поскольку я сам неоднократно выручал его. Мне приходится просить помощи у своих коллег, которые, к счастью, распределены по разным углам страны, поскольку один просто физически не способен проверять все намеченные мной города, в которых пытаюсь найти Алису.

Она может быть где угодно. Как говорит Майкл, я ищу иголку в стоге сена. Так и есть, не отрицаю. Но если бы у меня не было мотивации искать, то я бросил бы поиски после первого неудачного года. Я жажду найти ее, потому что без нее моя жизнь пуста. Она без смысла. Каждый человек ради этого и живет — найти смысл, найти свое место, найти свое счастье. Двух важных составляющих у меня нет для полноценной нормальной жизни, поэтому продолжаю ковыряться в мерзкой липкой смеси, подготовленной самим дьяволом, чтобы найти важные артефакты, поддерживающие мою жизнь.

Я встаю из-за стола, выхожу из кабинета и решаюсь выйти на улицу, чтобы подышать. Уже на крыльце достаю из кармана кожаной куртки пачку сигарет и прижимаю одну между губами. Старательно пытаюсь прижечь кончик, защищая колыхающийся огонь зажигалки от ветра. После двух попыток у меня получается, и я втягиваю в себя терпкий дым. Выпускаю его из себя и осматриваю все перед собой.

На еще совсем недавно безмятежном небе большими кучами собрались хмурые свинцово-серые тучи и поглотили в себя солнце. Утром была ясная погода и благодаря ей создавалось впечатление, словно и на душе стало легче. А сейчас будто на землю обрушится ливень, как на меня обрушилось отчаяние.

За пять лет я превратился в агрессивного, грубого, пассивного человека. Что со мной будет, если еще через пять лет я не найду ее. Я чувствую, что ослабеваю. Душой и физически. Не факт, что смогу прожить без нее хотя бы еще пятнадцать лет. Теперь понимаю, почему совершенно психически и физически здоровые люди находят выход через окно — до краев поглощает отчаяние, потому что в жизни нет смысла.

Я спускаюсь по лестницам крыльца и ощущаю на лице капли дождя. Выхожу за ворота отдела и бросаю окурок в сторону. Мне необходимо пополнить хотя бы физическую энергию кофеином, поэтому собираюсь посетить кофейню, расположенную недалеко от места работы.

— Уил.

Услышав знакомый голос за спиной, я нахмурился. Я не мог поверить в то, что за мной сейчас стоит рыжеволосая бестия, которую я не видел уже пять, прошедших словно в аду, лет.

Я обернулся и все же увидел перед собой Вивьен. Она широко улыбалась мне и лениво махала рукой в знак приветствия. Увидев дорогого человека, который занимает особое место в жизни и с которым связана вся моя прошлая жизнь, в груди даже потеплело. Это тепло разогнало застоявшийся дикий холод внутри меня.

Мы заняли столик в кафе, находящийся неподалеку от моего отдела. Вивьен сидела напротив меня и с аппетитом поедала круассан с шоколадом внутри, запивая его латте.

— Со вчерашнего вечера ничего не ела, — пробубнила она с полным ртом, убирая назад рыжие пряди пальцами, которые не испачканы шоколадом.

Я улыбнулся и отпил американо из своей чашки.

— Какими судьбами в Чикаго? — начал я разговор с прямого вопроса.

Вивьен тщательно вытерла свои руки и губы салфеткой. Затем сделала два больших глотка из своей чашки. Она так долго занималась всем этим, что я невольно подумал о том, будто Вивьен оттягивает момент ответа, прокручивая его в голове. Словно сама в него не верила.

— Майкл позвонил, — наконец ответила она, не поднимая на меня глаз.

Её голос тихий. Счастливое лицо внезапно накрыла тень печали. Её благоприятное настроение быстро сменилось на противоположный характер, стоило ей подумать о своей первой любви.

Я задумался. Почему-то не был удивлён этому порыву моего друга. Неделю назад у нас состоялся разговор, в котором фигурировала Вивьен. После моих слов о том, что он может опоздать и так ничего и не исправить, Майкл решил задуматься и начать действовать.

— Ты с ним уже виделась?

Вивьен отрицательно помотала головой и наконец подняла на меня глаза.

— Я два часа назад приехала из аэропорта. Позвонил он мне два дня назад. Представляешь, как мало времени мне понадобилось, чтобы прилететь из Нью-Йорка в Чикаго по велению сердца. Сопротивлялась как могла.

— Оправдываешься перед собой?

Вивьен тяжело вздохнула. Вытащила салфетку из салфетницы и начала щипать из неё маленькие кусочки, складывая эти кусочки в горочку перед собой.

— Да. Ты даже не представляешь какая борьба велась внутри меня. Борьба разума и сердца. Я сама надеялась на холодный рассудок и безразличное сердце. Но когда снова слышала у себя в голове его отчаянный, с отсутствием жизни голос, который раздался в телефоне, я чувствовала, что разум сдавался горячему и все ещё любящему сердцу. Когда я приняла вызов неизвестного номера, то услышала лишь одну фразу, наполненную мольбой: «Приезжай ко мне».

Вивьен говорила все это ровным голосом, продолжая двумя пальцами рвать маленькие кусочки от салфетки. Это можно назвать психологическим приёмом — во время тяжёлого разговора сосредоточиться не на чувствах, а на другом деле, как, например, у Вивьен — осторожно рвать салфетку.

— Надеюсь на этот раз он не струсит и все тебе расскажет.

Вивьен резко подняла на меня заинтересованный взгляд, застыв и в следствие чего прекращая рвать салфетку.

— Ты что-то знаешь?

— Он мой друг, я знаю все. Но ни о чем не проси меня. Я не имею права влезать. Вы должны все сами решить. Даю тебе только подсказку, которую ты используешь, если он снова засунет свой язык в задницу — есть секрет, и если Майкл его раскроет тебе, все решится. Дави, проси, если он снова поведет себя как кретин.

Это все, что я могу ей посоветовать перед предстоящим разговором с таким непростым и скрытым человеком как Майкл.

— Мне страшно, — прошептала Вивьен и оставила свое «увлекательное» дело окончательно.

— Он все тот же, только немного повзрослел.

Виви усмехнулась.

— Мы все повзрослели. — Вивьен посмотрела на меня каким-то виноватым взглядом. — Ты…ищешь? — осторожно спросила она.

Теперь понятно, почему Вивьен смотрит на меня с виной и сожалением. Она решила задеть больную для меня тему.

— Ищу. — Мой кофе совершенно остыл, и я отодвинул чашку в сторону.

— Тебе не хватает её.

Это очевидно. И эту очевидность подметила Виви, поскольку это не было вопросом. Мне настолько её не хватает, что это сравнимо с чувством жажды, с отсутствием жизненно важного элемента в организме, без функционирования которого он медленно умирает.

— Мне тоже, — заговорила она грустным голосом после моего пятисекундного молчания. Виви все прочитала на моем отрешенном лице. — Я нашла настоящую подругу, которой у меня никогда не было. Когда Алиса пропала, возникла какая-та пустота. Одиночество захлестнуло. Я лишилась некой поддержки. Мне очень сильно не хватало её, когда Майкл решил окончательно порвать с нашими ненормальными отношениями. Очень жёстко порвать. Он сказал, что я ему надоела.

Вивьен нервно усмехнулась и отвернула лицо в сторону. На её глаза навернулись назойливые слезы. Пальцы сжимали оставшуюся салфетку.

Я сжал челюсть, чувствуя неудержимую злость на друга.

— Почему ты не приходила ко мне, чтобы заглушить боль? Я тоже умею слушать.

Вивьен шмыгнула носом и пожала плечами, уставившись на свои дрожащие руки. Салфетку она так и не отпускала, словно видела в ней эмоциональную поддержку.

— У тебя была своя боль.

Я ничего не мог сказать. Эта боль сейчас внутри меня и только разрастается. С момента потери Алисы, я ничего не видел вокруг, ни о чем не думал кроме поисков.

— Насколько надо любить человека, чтобы вот так жить после того, как этот человек пропал из твоей жизни?

Иногда я сам боюсь своей любви к ней. Дикая, опасная, мучительная. Разновидность любви, когда тебе необходимо, чтобы любимый человек всегда был рядом. Только тогда живёшь нормальной жизнью. А самое худшее, что преследует меня, это ощущение, будто Алиса ждёт меня, ждёт спасения. Я всегда её спасал, а сейчас не могу…

— Слишком дико и неудержимо. В принципе, ты сама знаешь, каково это.

Вивьен прикусила нижнюю губу и опустила глаза. Она достала из кармана мобильник и посмотрела на экран. Засовывая его обратно, она тяжело вздохнула.

— Через двадцать минут он будет ждать меня рядом со своей машиной возле отдела. Я сейчас умру от волнения.

Вивьен наконец бросила салфетку и начала поглаживать шею. Я накрыл ее свободную руку своей, стараясь успокоить.

— Не паникуй. Все пройдет гладко. Если он сделает тебе больно, то без раздумий приходи ко мне. Я напомню ему, что такое страх перед смертью.

Виви посмотрела на меня с теплом и улыбнулась.

— Я скучала.

— Я рад, что ты здесь.

К нашему столику неожиданно кто-то подошел. Я поднял глаза и увидел перед собой Меган. Она в свою очередь смотрела на мою руку, которая накрывала руку Вивьен.

— Меган? Что ты здесь делаешь?

Вивьен подняла голову, когда поняла, что мы уже не одни, и оценивающе оглядела ее.