Кристина Янг – Несовместимые. Книга вторая (страница 3)

– Почему же?

– Потому что в голове у тебя все, что угодно, но только не план, как раскусить Клауса.

– У меня и раньше в голове было много что, помимо Клауса и его дел. Но как-то справлялась. Я смогу адаптироваться снова, – настаивала она низким голосом.

– Элла, ты сейчас уязвима. Ты не сможешь действовать с холодным рассудком и спокойствием.

– Смогу! Вы же сказали, что больше не смеете сомневаться во мне, – повысила она голос.

Я вздохнул. Как же она упряма.

– Элла, тебе нужно прийти в себя окончательно, – старался говорить я мягко, чтобы не выводить ее на эмоции. Неужели она не понимает, в каком сейчас состоянии, она просто не способна сохранять хладнокровие. – Будут еще возможности, но завтра ты никуда не пойдешь, потому что вовсе ничего не узнаешь и только поставишь себя под удар. Они будут чувствовать твою слабость.

– Это самая идеальная возможность. Кто знает, когда Клаус еще раз позовет меня в свое логово. А если я буду напрашиваться сама, то будет подозрительно. Если бы я не была уверена в себе и своих силах, то не напрашивалась бы. К тому же, горе на моем лице совершенно обоснованно. Это для нас я потеряла бабушку. – На этом моменте ее голос сел, и она сглотнула снова быстро взяв себя в руки. – А для них Дженнифер похоронила свою мать. Они увидят, что Дженнифер Дженовезе не прогибается перед утратой или болью. Вы говорите, что они почувствуют мою слабость, но скорее они подумают, что я слабая, если буду совмещать личные проблемы с работой. Мой отец все еще жив и мне есть ради кого держаться.

Элла закончила свою речь и уставилась на меня выжидающим взглядом. Я облизал губы и вздохнул, не зная, как снова противоречить ее настойчивости. Не мог уже, потому что она, черт возьми, права. Это я хочу, чтобы все было идеально и без изъянов, но Элла готова идти напролом, даже когда нет четкого плана, даже тогда, когда вместо этой работы ей хочется просто свернуться калачиком и быть слабой. Она противоречит сама себе, игнорирует свое состояние. Элла слишком сильно углубилась в свою роль несгибаемой и стальной леди при любых обстоятельствах. Только два дня назад она рыдала на моей груди, демонстрируя свою слабость и беспомощность, и я не знал, как вести себя. А сейчас она осознанно игнорирует это состояние, заставляет себя, и с этим тоже не знаю, что делать. Как у нее получается вводить меня в замкнутый круг, не могу взять в толк. Элла какое-то исключение из всех правил.

– Она и меня разнесла по фактам, – послышался голос Алека.

– Если вы считайте, что я завтра провалюсь, то это не так. – Она перевела на меня пристальный взгляд своих голубых глаз. – Я накрою все целями и у меня получится.

Пожинай плоды, Эдвард.

Она помнит о каждом моем слове, когда я учил ее игнорировать все эмоции и теперь умело пользуется моими словесными методами.

– Ты меня с ума сведешь, – пробубнил я, надавливая пальцами на переносицу.

Она даже представить себе не сможет, сколько нервных клеток я завтра прожгу, зная, что на самом деле творится в ее душе. Всегда во всем был уверен, но в завтрашний успех уже не особо верю. На идеальной тактике появились ямы, и мы все рискуем провалиться в какую-нибудь из них, если Элла не справится с маневрами в силу своего непростого положения.

– Что нужно делать? Ну, помимо того, что я должна стойко держаться.

Я открыл ящик стола и достал оттуда небольшое подслушивающее устройство, бережно положив аппарат на стол перед Эллой.

– Клаус большую часть времени проводит в своем кабинете, как и все мы. Твоя задача проникнуть туда и установить это устройство в незаметном месте.

Я смотрел на нее и ждал вопросов как это всегда было. Каких-то сомнений. Но их не было. Элла задумчиво осмотрела аппарат, будто раскидывала в голове план действий и всего лишь кивнула.

– Поняла. – Она облизала свои иссохшие и потрескавшиеся губы.

– Может поделишься планом действий? – спросил Алек, будто озвучив мои мысли.

– Сама еще не знаю, – пожала она плечами. – Решим на месте.

Она встала с кресла и поправила ремешок сумочки на своем плече.

– Отвезешь меня обратно в клинику?

Алек посмотрел на меня, и я кивнул ему в знак согласия.

Откинувшись на спинку кресла, я подумал об изменениях в Элле. Мне почему-то показалось, что каждое прожитое ею горе наоборот делает ее только сильнее. Сначала она разбита, но вскоре осознает, что ей необходимо встать на ноги, потому что она все еще не одна, и у нее есть смысл держаться дальше.

Перед глазами все еще та самая ужасающая картина, когда я нашел ее на полу разбитую и отчаявшуюся.

Когда я увидел воду в коридоре, то постучал в дверь ванной, спрашивая, все ли у нее в порядке. Но когда не услышал ответ, мне пришлось выбить дверь и забыть о том, что Элла там, возможно, лежит голая. Мне повезло не видеть ее самые скрытые части тела, поскольку Элла была в нижнем белье. Она лежала без сознания на полу и, когда я увидел эту картину, внутри меня прошла холодная волна волнения. Я испугался, и этот испуг сидел во мне словно что-то колючее. Сначала проверил ее пульс. Только потом выключил и спустил воду, поднимая ее мокрую с пола.

Когда я остался с ней и позволил оплакать потерю на моей груди, это была не моя обдуманная прихоть. Я увидел это желание в глазах Эллы. Ей это было необходимо, чтобы хотя бы как-то смириться с утратой. Я дал ей свою поддержку, хотя считал, что опора в моем лице ей нужна только в своей миссии. Возможно, в доме просто больше никого не было, кроме меня, поэтому Элла увидела ее во мне. Хотя я не способен поддерживать. Просто не умею.

Я был в смятении в тот момент, а в голове возникал рой вопросов. Мне тогда показалось, что Элла больше не способна выполнять свою работу. Когда она надрывно рыдала на моей груди, крепко прижимаясь, будто я спасательный круг, внезапно потерял в нее веру. Я чувствовал ее слабость и беспомощность и подумал, что она разбилась вдребезги и не сможет собрать себя заново.

Но вот сегодня мои доводы улетели словно пыль на ветру. Элла – сильная личность, но ее сила зависит от благополучия своих близких людей. Она не опустит руки и пройдет сквозь огонь, пока хоть один единственный близкий человек рядом с ней. Остальных Элла просто хранит в своем сердце и помнит о них. Если я увижу, как Элла теряет последнего близкого, то тогда в действительности буду наблюдать, как распадается сильная личность без шанса на восстановление.

Такова натура Эллы Тейлор. И мне она не по душе.

Дверь моего кабинета снова отворилась, и я уже раздраженно подумал о том, что это помещение превратилось в проходной двор.

– Тут была Элла? – уточнил Джон, приближаясь к моему столу.

– Да. – Я потянулся за подсушивающим устройством и убрал его обратно в ящик стола.

– Ты серьезно? – удивился Джон, догадываясь, о чем шла беседа.

– Она решила идти завтра на праздник Клауса, – подтвердил я.

– Почему ты позволил ей? Это же автоматический провал, учитывая ее состояние, – паниковал Смит.

– Я сказал ей тоже самое, но она стояла на своем.

– С каких это пор кто-то влияет на твое мнение? – выгнув бровь спросил Джон.

Я одарил его злобным взглядом, но при этом понимал, что Джон прав. Я бы мог запереть Эллу дома, если не смог ее убедить не идти в логово зверя. Но чертово понимание, что я не имею права так поступать с ней, липко осело в моей голове. Элла вольна делать все, что ей заблагорассудится, она не моя собственность, но я все равно буду неподалеку и оберегать ее, позволяя ощущать безопасность. Не хочу, чтобы этот мир поглотил ее. Хочу, чтобы эта миссия быстрее подошла к концу, и Элла вновь вернулась в свой прежний и привычный мир. Там ее место, и я отпущу ее, когда придет время.

– Эта девчонка все равно бы пошла туда, – проговорил я, вспоминая о ее упорности.

Джон усмехнулся и кивнул.

– Да уж, нет смысла что-либо ей говорить, потому что она всегда поступает так, как хочет сама. Я это понял еще при первой встрече с ней. Вломилась в дом, несмотря на мой запрет.

– Сейчас все намного серьезнее. Завтра на ней будет лежать большая ответственность, а наша задача глядеть в оба и не спускать с нее глаз.

– Думаю, Элла это прекрасно осознает. Это мы внушили себе сомнения. Элла лучше знает себя и свое состояние. Будем верить в успех.

Я кивнул, смирившись со сложившейся ситуацией. Джон подошел к стеллажу и достал оттуда графин коньяка, а потом приблизился к моему столу и разлил янтарную жидкость по стаканам, передавая один мне. Я сделал глоток и крепкое спиртное моментально осело горечью на моем языке, прожигая горло.

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, думая о завтрашнем дне. Такое ощущение, будто мы с Эллой поменялись местами. Раньше она всего опасалась и остерегалась даже меня, теперь же я взвешиваю каждую деталь, чтобы не нарваться на неприятности и сохранить жизнь Эллы. Без нее я сам мог пойти добровольно в эпицентр огня или послать своего человека, не думая о последствиях. Теперь же только и делаю, что думаю и взвешиваю варианты, как бы безопаснее проделать работу, совершенно позабыв о том, что процент надежности действий в моем мире непозволительно мал. Желание совершить практически невозможное меня уматывает.

– Наши чикагские товарищи зашевелились, – пробрался голос Джона сквозь мое сознание, и я медленно открыл глаза.