Кристина Янг – Несовместимые. Книга вторая (страница 26)

– Но не тем, чего бы Вы не поняли.

– И что же это?

– Я не могу сказать. Это не моя тайна.

Я резко повернулся всем своим корпусом и встал к ней вплотную, отчего Элла резко напряглась, но на этот раз не отошла от меня ни на шаг. Ее испуганные глаза метались по моему лицу, пытаясь уловить эмоцию. Но я только злился снаружи. Смятение всегда только внутри меня. Я бросил взгляд на Эльвиру, которая стояла к нам спиной и заваривала чай, затем снова посмотрел на Эллу.

– Тогда тебе придется вытаскивать ее из этого состояния, что бы Эльвиру не терзало, если не хочется открывать мне все карты.

– Я не собираюсь ее оставлять и без Вашего приказа, – нахмурила она свои светлые брови, явно злясь на меня после такого заявления.

Я выдохнул. Ну конечно Элла ее не оставит. Гнев всегда выходит наружу и ослепляет мой разум, когда я не могу что-либо контролировать, в особенности, когда не понимаю, что происходит с моей сестрой. Но я не стану давить на нее, пытаясь выпытать из ее души все переживания, чтобы в очередной раз избавить Эльвиру от них и не позволить им терзать ее. Сейчас есть Элла, которой она доверяет так же, как и я. С ней моя сестра как в коконе спокойствия и беззаботности.

Мой мобильник завибрировал в кармане. Это Джон. Ему уже надоело ждать меня, поэтому я быстро покинул квартиру Эльвиры, заходя в лифт, и сообщил ему, что уже еду.

Мрачная погода на улице усугубила мои мысли о сестре и навеяла воспоминания из прошлого, которые я старательно закапываю и по сей день.

Семь лет назад.

Я вернулся из университета и поплелся в свою спальню. Чердачный вариант я заменил на обыкновенную спальню на втором этаже, когда мне стукнуло тринадцать лет. Запер ту дверь и больше не заходил туда, дабы не ворошить прошлое и не ковыряться в старых ранах. Мне хватало новых проблем сейчас.

Поднимаясь по лестнице вверх, я вдруг услышал крики, исходящие из спальни своей сестры. Они усиливались по мере моего приближения к двери. Крики смешались с грозным рыком моего отца, и я влетел в ее комнату уже сразу пропитавшийся злостью от одного лишь осознания, что отец со своей больной психикой снова терроризирует пятнадцатилетнюю Эльвиру.

Моя сестра пыталась спрятаться от отца, вбиваясь в угол, и уже задыхалась от рыданий. Как только я увидел ее красную щеку и струйку крови из нижней губы, этот вид лишь усугубил мое состояние, и злость во мне начала переливаться в неконтролируемый гнев.

– Отдам тебя в бордель! Пополнишь ряды проституток! Ты больше ни на что не годишься!

Я сорвался с места и оттащил отца от своей сестры, закрывая ее собой. Она дрожащими руками схватилась за мои плечи, не переставая надрывисто рыдать. Ублюдок воспользовался моим отсутствием и решил выплеснуть свою агрессию на Эльвиру. Обычно я практически не отхожу от нее, чтобы отец не настиг ее, а когда возникают неотложные дела, то прошу Эльвиру прогуляться со школьными подругами и не возвращаться домой без меня. Я держал ее подальше от этого психически неуравновешенного существа и защищал.

Налитые нездоровой агрессией серые глаза отца буквально сияли и устрашали, но я давно уже затерял изнуряющий сердце страх, который испытывал перед ним в детстве. Теперь отец боится меня и не позволяет себе перечить мне. Я поклялся самому себе после смерти матери, что не позволю этому ублюдку подавить меня. Я не смог защитить ее, но смогу защитить Эльвиру. В моих мыслях уже давно плескается соблазнительное желание стереть его с лица земли и из нашей с сестрой жизни. Главное сделать так, чтобы его смерть выглядела как несчастный случай. Я не боюсь убить его, мне нужно выждать подходящий момент, чтобы не сесть за решетку за убийство и не оставить Эльвиру.

– Сколько раз я говорил тебе не приближаться к ней? – холодным тоном задал я ему вопрос, смотря на отца исподлобья.

– Она такая же шлюха, как ее мать! – выплюнул он, и я сжал кулаки. Заметив это, отец залился хриплым смехом. – У тебя кишка тонка поднять на меня руку. Я тогда тебя заживо в могилу зарою, щенок, – гневно процедил он и покинул спальню Эльвиры.

В чем-то он был прав. Я не мог поднимать на него руку, ведь на кону стояла безопасность Эльвиры. Этот подонок перешел на угрозы, дабы защитить свою жалкую грешную жизнь. Ад уже давно ждет его, и сам дьявол шепчет мне на ухо соблазнительные слова, подталкивающие меня на грех. Убийство отца стало для меня искушением.

Я повернулся к сестре и обнял ее, пытаясь успокоить.

– Я ни…ни с кем не цело…валась. У него…помутнение, – заикаясь проговорила она, и я сильнее сжал ее в своих объятиях.

– Даже если бы и целовалась, в этом нет ничего ужасного, Эльвира.

Для нее это травма. Она тоже осведомлена о том, как умерла наша мать, и в чем ее обвинял отец. Теперь Эльвира боится подпускать к себе парней, только бы отец не кидался на нее с обвинениями и ругательствами о том, что она шлюха. Я же просто не позволю какому-то проходимцу воспользоваться ее телом. Хочу, чтобы Элю любил один единственный мужчина и был предан ей на всю жизнь.

Я доехал до места назначения. На север Манхэттена в район Инвуд. Здесь находится отдельное место, которое посвящено криминальной и мрачной части моей жизни, в которой я ощущаю себя более свободно, а что еще более важно – не думаю о том, что я поступаю неправильно, убивая и питаясь страхом врагов. Здесь не существует границ, которые могут подавить меня. Здесь я освобождаюсь и не думаю ни о чем. Здесь понимаю, что я не самый омерзительный подонок, которого только мог видеть мир.

Я вошел в огромное здание с вывеской нашей строительной компании, освещенное ярким светом изнутри. Сверху это обычный склад стройматериалов, а если пройти дальше, то можно наткнуться на место, где происходит их производство. Работники здоровались со мной сквозь шум машин, пока я направлялся вперед, в конец здания. Там находится мой кабинет, а рядом с ним скрытый лифт, ведущий вниз.

Сначала натыкаюсь на казино, где восседают мои люди и разбрасываются картами. Днем здесь не так шумно, в отличие от темного времени суток. Ночью здесь кипит жизнь, и мои люди развлекают себя как могут и хотят. Это их мир, и я не вмешиваюсь, дав немного свободы. В VIP-зону не входит никто, кроме меня и Джона, если только после нашего приглашения. Но мой друг уже пригласил туда двух людей, которые владеют хорошими бойцовскими навыками. Они уже выпытывали из нашего пленного информацию.

На самом деле, это никакая не VIP-зона, а скорее место для пыток и убийств. Это мрачная комната со стальными стенами, полом и потолком. Одинокая лампочка, две вентиляции, расположенные в стенах, и непрекращающиеся крики пленных. Здесь всегда пахнет кровью и болью.

Входя сюда, я сразу подумал про Эллу. Ей точно нельзя быть здесь и видеть самую страшную сторону моей жизни, ведь она после увиденного будет смотреть на меня, как на бездушного монстра. Этот осуждающий взгляд я уж точно не вынесу.

Джон приказал остановиться нашим людям, когда заметил меня. Я же повелел им выйти и оставить нас втроем: меня, Джона и нашего друга – сын чикагского мафиози Адам Миллер. Его отец самоуверенно подумал, что наконец может держать меня на мушке, но я же решил иначе.

– Ему зубы не выбили?

– Всего два зубика, – виновато отозвался Джон, показывая два пальца.

– Значит говорить сможет, – подытожил я.

Я взял табуретку и сел напротив Адама, который был прикован цепями к полу и сидел на нем же, выплевывая изо рта сгустки крови вперемешку со слюнями.

– Ты перепачкал мне весь пол.

– Ничего, твои шакалы смоют, – съязвил он.

– Осторожнее со словами. – Я указал пальцем на закрытую дверь. – Они очень близко и всегда жаждут крови.

– В моей крови они захлебнутся, – прокашлялся Адам.

– Я забыл тебе сказать, что этот парень не промах и не трясется от страха, – заговорил Джон.

– То есть он ничего не сказал нам? – равнодушно спросил я, ведь такой исход и предполагал.

– Наивный ты, Дэвис, – пленник хрипло рассмеялся, начиная этим раздражать меня. – Я ничего не скажу.

– Не скажешь ты, скажет твой папаша.

– Думаешь, он разменяет меня на информацию? Да он сам сдохнет ради такого компромата на тебя, Дэвис.

– Если бы ты действительно был ему безразличен, то старик бы уже давно обнародовал информацию всем кланам Нью-Йорка.

Адам сглотнул, заметно растерявшись, но старался сдерживать себя и не выдавать лишних эмоций. В этом мире эмоции для каждого читаемы. Они иногда заменяют слова. Что-то вроде азбуки Морзе.

– Говори, куда вы запрятали компромат на меня? – твердым голосом спросил я.

– Я ничего не буду говорить даже под пытками, – выплюнул Адам.

– Тогда я затащу сюда твоего отца, и вы вместе будете кричать.

– Игра «Кто кого перекричит», – засунул свою шутку Джон, и Адам бросил на него испепеляющий взгляд.

– Ну что? – наступал я.

– Иди к черту!

Я усмехнулся. Затем помрачнел и вскочил с места, хватая ублюдка за ворот рванной рубашки, которая пропиталась кровью.

– Говори! – взревел я. – Иначе я начну отрубать тебе пальцы по очереди!

– Я знаю, почему ты так бесишься, Эдвард, – засмеялся мне в лицо Адам. – Боишься оказаться на моем месте. Если кланы узнают о твоих секретах, то они объединятся против тебя, и никто не сможет помочь. Они так же будут пытать тебя, медленно приближая к смерти. Ты говоришь, что посадишь рядом моего отца? А они рядом посадят твою подружку. Элла, кажется?