Кристина Янг – Несовместимые. Книга 1 (страница 39)

— Издевайтесь.

— И это тоже.

Я вздохнула и снова принялась читать. Вскоре даже не заметила, как солнце склонялось над горизонтом, а последние лучи солнца пытались ослепить нас, нагло вторгаясь через лобовое стекло.

Я закрыла ноутбук и потянулась на сидении, когда закончила читать. Полученная информация плотно въелась в мой мозг, и я была этим даже довольна.

— Закончила?

— Да. Не такой уж он и крупный мафиози. Занимается своими клубами, казино, наркотиками и рэкетом.

— Все верно. Кто и стоит внимания, так это Клаус, — Эдвард даже сжал челюсть, когда заговорил о нем.

— А чем он занимается?

— Тем же, что и все. Остальное я могу лишь предполагать. Он очень острожный в отличии от остальных. К нему не подобраться.

— А что Вы предполагаете?

— Сутенерство, продажа человеческих органов и многочисленные убийства. Это лишь малая часть. И у меня даже на это нет доказательств. Знаю, что Либорио был с ним заодно, но информацию они хранят где-то в другом месте.

— Это запрещено?

— В Нью-Йорке у мафии ограниченная власть, поскольку существует надзорный орган. И все перечисленное мной запрещено, да. Но Клаус нарушает все возможные запреты. Ты моя последняя надежда, чтобы поймать его с поличным.

Последняя надежда…

Я помолчала несколько секунд, принимая его фразу как что-то необычное обо мне.

— Я не подведу, — тихо ответила я.

Эдвард посмотрел на меня. В янтарных глазах блеснул огонек.

— Я знаю, — мягко сказал он, снова устремив свои необыкновенной красоты глаза на дорогу.

Еще после часа езды мы почти молча доехали до штата Миссури, где остановились в городе Колумбия, чтобы перекусить.

Скажу честно, я полностью влилась в это совместное с Эдвардом путешествие, и даже не сожалею о времени, потраченном с ним. Возможно потому, что у Эдварда чудесное настроение, и его злость, хмурое выражение лица не заставляют чувствовать себя как в банке — с каплями воздуха и в тесноте, ведь все пространство занимает его невыносимое расположение духа и давит.

Я была немного удивлена, когда Эдвард согласился на мое предложение забежать в обычное кафе, а не искать роскошный ресторан.

— Что ты так на меня смотришь? — заметил он мое легкое изумление. — Думала я замороченный, капризный и прихотливый бизнесмен с манией величия, который ест только в ресторанах?

— Вообще да, — с улыбкой пожала я плечами.

— Тогда у тебя будет еще много ошибочных суждений обо мне.

— О, я в этом даже не сомневаюсь, — усмехнулась я и направилась к кафе.

Мы выбрали кафе поблизости под названием «Drip», где подают быстрые перекусы. Рабочие тоже простые, поэтому они смотрели на Эдварда с каким-то легким изумлением, когда мы вошли в заведение. Может он и одет в одну черную рубашку, с расстёгнутыми верхними пуговицами, в классические черные брюки и в такие же черные полуботинки для удобства в дороге, но все равно выглядел статно и видно из-за своего природного изящества, а такие, по всей видимости, здесь не бывают.

Я не ощущала особого голода, но, когда увидела аппетитную еду на витринах и ощутила ее запах, тут же поняла, что готова съесть здесь все. Я даже об этикете и о своих манерах забыла. Больше не ощущая рядом с Эдвардом чувство стыдливости, я набрала на поднос все, что только могло в меня уместиться и не уместиться. Ролл из лобстера, картофельный салат «Ранчо», творожные маффины и пончики. И чтобы все это утрамбовать, напоследок прихватила ягодный чай. Эдвард же сел напротив меня со стейком и овощным салатом на подносе. Он удивленно посмотрел на содержимое моего подноса и вскинул брови.

— Ты не лопнешь?

Я только хотела приступить к еде, взяв в руки приборы, когда поступил из его уст этот вопрос. Улыбка спала с моего лица, и я с осуждением посмотрела на него.

— Вам что, жалко?

— Мне? Нет. Просто не хочу слышать твое нытье, когда мы поедем, и останавливаться через каждые пять минут, потому что тебе плохо.

— Этого не будет, — сухо ответила я и приступила к еде.

Во время принятия пищи у нас завязался непринужденные разговор.

— То есть Вы действительно хотите связать жизнь Эльвиры с Джоном?

— Еще не уверен. Я наблюдаю со стороны, — спокойно ответил он.

— Вам не кажется, что это слишком — распоряжаться личной жизнью своей уже, на минуточку, взрослой сестры?

— И это мне говорит девятнадцатилетняя девочка-переросток? — усмехнулся он.

Я нахмурилась.

— Может мне и девятнадцать лет, но понимаю в этом деле больше, чем дядя…сколько Вам лет?

— Двадцать девять.

Я раскрыла рот, чтобы продолжить, но застыла, переваривая его ответ.

— Неужели теперь я для тебя старый? — снова усмехнулся он, отправляя в рот кусочек огурца.

— Просто Вы не похожи на свой возраст, — буркнула я, опуская глаза.

Да, на внешность дам лет двадцать пять, но если капнуть глубже, в арсенал его ума, логики, мировоззрения, принципов и убеждений, то, несомненно, даже выше двадцати девяти.

— Так что ты там говорила? — настаивал он на продолжении.

— Я понимаю в любви больше, чем Вы. Это хотела сказать, — выплюнула я.

— Я даже не спорю, — невозмутимо сказал Эдвард, и я не сдержала своего скептического взгляда.

Эдвард выдохнул и поставил свои локти на стол, сцепив пальцы в замок.

— Все потому, что не пытаюсь даже понимать это чувство.

— Слишком сложное для Вас, — усмехнулась я.

— Бестолковое и не стоящее внимания.

Улыбка спала с моего лица, как и кусок маффина обратно в тарелку, ведь я так и не успела отправить его в рот. Здесь рассуждения о любви еще хуже, чем в женской половине семейства Дэвис.

— Почему Вы так думайте? Любовь красива и необычна. Самое редкое явление в нашей Вселенной. Редкое и неизученное. Она позволяет людям приобрести крылья.

— Это в тебе говорят твои механизмы в подсознании. Их можно отключить, — сухо бросил он.

— Вы вообще когда-нибудь любили? По всей видимости нет, если так говорите, — возмутилась я.

— Нет, Элла, и не собираюсь. Этим можно управлять. И встречный вопрос. А ты? По всей видимости да, если так говоришь.

— Нет, — тихо ответила я. — Но я видела со стороны и читала о ней. Иногда нужна теория, чтобы выработать практику.

— Я тоже видел со стороны. И, увы, увидел другую сторону твоей распрекрасной любви, и такую практику я выработать не горю желанием, — выплюнул он уже с нотками злости в голосе.

Янтарные глаза потемнели от наступающей ярости, и я поняла, что на этом лучше закончить.

Две стороны любви…Одна до невообразимости жестока и больна, другая доводит своим нездоровым количеством опиума до того, что начинаешь верить в сказку. И встает вопрос: Где полезное свойство этого чувства? На какой стороне?

Наевшись словно бродяга, я кое-как дошла до машины и села на свое сидение. Лучше всего было бы разлечься на заднем. Но я не могу показать Эдварду то, что он был прав. Мне действительно плохо после принятия огромного количества еды. От проницательных глаз Дэвиса конечно же ничего не скрыть. Он изредка усмехался надо мной, пока я была на стадии отвращения к еде.

Ближе к часу ночи я ощутила сонливость. Мои глаза невольно закрывались, пока я следила за дорогой и считала проезжающие машины мимо нас.

— Ты зачем мучаешь себя и не спишь? — пробрался голос Эдварда в мой еле функционирующий мозг.

— Как я могу спать, когда Вы ведете машину. Вдруг Вы уснете тоже? — пробурчала я.

— Не переживай, не усну. Спи.