Кристина Янг – Несовместимые. Книга 1 (страница 24)
Оглушающий звук взрыва в нашем доме до сих пор звенит в ушах и посылает мурашки по всему телу. Болезненный и почти безжизненный вид моих родных в клинике остается перед моими глазами ясным не смывающим образом. И это моя мотивация перестать сопротивляться тьме и позволить ей поглотить меня с головой. Только так я смогу сохранить то, что осталось от моей семьи. Травма останется после такой нелегкой борьбы, но все сгладит время. Как это было всегда.
Свет всегда будет, потому что я родилась под его покровительством. Просто он сейчас скрыт под тонким слоем тьмы. Она доминирует в моей жизни в данный момент, но это пока, поскольку в этот нелегкий период тьма удобна и нужна. Придет время и все закончится. И тогда, от ликования и безудержной радости, я прикажу свету пустить свои лучи и сжечь этот черный деготь с моей души. Останутся лишь не выводимые как татуировка воспоминания под коркой моего сознания.
Я сама себе напоминаю чашу весов, которая сравняла свет и тьму и не позволяет им перевесить друг друга.
Надеюсь, так будет всегда.
Гул мотора медленно возвращал меня в действительность. Я осторожно открыла глаза и поморгала, дабы вернуть ясное зрение и отогнать сонливую туманность. Недосып дал о себе знать, и я уснула в машине Эдварда, сложив под себя ноги.
После подписания контракта, когда я автоматически согласилась работать на Дэвиса и быть под его покровительством, мы молча вышли из его кабинета, а после покинули здание его компании. Именно она и покрывает его криминальные дела. Безобидный бизнесмен, восседающий на своем кресле обустраивает Нью-Йорк, делает все ради процветания города. Благодаря такому статусу и капнуть глубже не хочется, ведь перед американцами настоящий герой, который думает об их благополучии. Идеальная схема, чтобы обдурить не только людей, но и закон.
Я выгнулась в спине и слегка вытянула руки перед собой, поскольку от того, что я спала сидя на пассажирском сидении автомобиля, все тело онемело. Опустила ноги и обула свои кеды.
Когда разогнала кровь по организму и ощутила легкую бодрость, я посмотрела на Эдварда, мрачно смотрящего за дорогой. Он свободно управлял рулем на пустой трассе и не реагировал ни на что абсолютно. Дэвис будто погряз в своих собственных мыслях. Будто в его голове настоящий хаос, и он пытается все упорядочить и разложить по полкам.
— Куда мы едем? — решила я отвлечь его от такого «продуктивного» дела.
— Скоро увидишь, — незамедлительно и коротко проговорил он низким голосом и повернул руль направо.
Я снова повернула голову от него и посмотрела через лобовое стекло автомобиля перед собой. Я увидела стальное ограждение из тонких многочисленных прутьев, а на вершине, на образованной арке было написано стальными буквами: «Кладбище Кенсико». Прочитав надпись, я поняла, что сейчас мы в пятидесяти километрах к северу от Нью-Йорка, в городе Валхалла.
Эдвард заглушил мотор автомобиля и тут же вышел из салона ничего мне не сказав. За несколько дней знакомства с ним я уже понимаю, что этот мужчина немногословен и все, что от меня требуется, это понимать его молчание и просто следовать за ним.
Я выдохнула и вышла из салона черного «Ауди», следуя за Эдвардом Дэвисом, за которым мне приходится следовать отныне беспрекословно. Ведь сейчас лишь он является моей надеждой на светлое будущее, при этом пройдя препятствия ради такого приза вместе с ним.
Подойдя к нему, Эдвард отворил небольшую дверцу из прутьев и жестом указал войти на территорию кладбища.
Мы медленно шли по асфальтированной тропинке. Эдвард выглядел спокойным и смотрел лишь перед собой. В отличии от меня. Я же крутила головой и рассматривала высоченные деревья на территории, гранитные и мраморные камни на ровном зеленом газоне, на которых были высечены незнакомые мне имена. Над некоторыми возвышались католические и православные кресты. На этом кладбище даже захоронены многие русские люди. Рядом с некоторыми могилками мелькали люди в черной одежде. Родственники и друзья, лишившиеся близкого человека. Даже на расстоянии я ощущаю подкожно их горе.
Кладбище для меня — место невообразимой утраты и нескончаемого горя. Как, впрочем, и для большинства людей. Я всеми фибрами своей души не желаю больше видеть, как в подобных местах хоронят под землю моих родных и дорогих людей. Поэтому я сейчас иду рядом с опасным мафиози, рискуя своей жизнью и привычным окружающим меня светлым миром, который уже начал трескаться.
Я даже не подозревала, зачем Эдвард привез меня сюда и продолжает «выгуливать» на территории кладбища.
Он коснулся моего плеча, чтобы слегка подтолкнуть к повороту налево, а я уже напряглась. Рядом с ним я похожа на маленькую девочку, которая потерялась в этом посылающем в сердце тоску место, а он пытается вывести меня. Почему мне кажется, что рядом с таким мужчиной как Эдвард Дэвис: жестким, сдержанным, зрелым, опасным и таинственным, я никогда не почувствую себя взрослой женщиной?
Эдвард остановился. Остановилась и я, чуть было не врезавшись в его массивное тело. Я развернулась всем корпусом и посмотрела туда, куда смотрел мужчина холодным взглядом и застывшим каменным лицом.
Перед моими глазами мраморный камень, а за ним католический крест из металла с ажурными углами. Я снова опустила глаза на могилку. Вокруг камня рассажены голубые цветы гортензии, которые приковывали внимание как раз на мрамор с вырисованными на нем буквами, соединяющимися в слова. Точнее в имя.
Я чуть не выкрикнула от неожиданности, но крик застрял в горле. Мои губы приоткрылись, и я накрыла их своей ладонью, снова и снова перечитывая трогательную надпись на мраморном камне.
Не думала, что когда-нибудь столкнусь с таким явлением: я при жизни стою на своей собственной могиле и практически оплакиваю себя, ведь на мои глаза уже наворачиваются слезы.
Какие чувства меня должны переполнять? Я не могу разобраться в них. Страшно смотреть на свою могилу при жизни? Очень. Яснее понимаю, что когда-то я все-равно буду лежать там под землей, поскольку этого не избежать.
Моя жизнь сейчас так ценна в моих глазах. Просыпается огромное желание сделать намного больше, чем планировалось, пока смерть не настигла меня. Хотя, смерть всегда бродит рядом с нами. В нашей тени. И ей при этом все-равно на наш страх перед ней. Она безжалостна и ни перед чем не остановится, чтобы выполнить свою миссию.
Элла считается мертвой.
Слова отца, которые стали явью.
— Я привел тебя сюда, чтобы ты понимала, что должна полностью изменить свою жизнь, — просочился низкий баритон Эдварда под корку. — Свои повадки, свой характер. Даже свою внешность. Эллы Тейлор больше нет. И так захотел не я, а твой отец. И его решение послужит хорошую выгоду не только для меня, но и для него самого.
— Но…как? — тонким голосом спросила я, медленно убирая ладонь с губ, тем самым позволяя себе говорить онемевшим языком. — Я ведь здесь. Я — Элла Тейлор и я жива, — пыталась я доказать обратное словам Эдварда.
— Нет! — взревел он, что я вздрогнула. — Посмотри на меня!
Поджав губы, я медленно повернулась к нему лицом и, невзирая на свое желание убежать от этого страшного мужчины, я подняла на него глаза. В его омутах загорелось золотое пламя.
— Если хочешь остаться живой и выполнить то, к чему так стремишься, то тебе придется изменить свою жизнь. Ты здесь, на своей могиле, чтобы сейчас же похоронить Эллу Тейлор. И после я создам ту, что бесстрашно будет смотреть на смерть. Я создам свою соратницу, с которой мы изменим этот мир.
Эдвард выдохнул, смотря на мое поникшее лицо, на котором нет ни капли энтузиазма. Мне скорее хотелось разрыдаться, а не прыгать от радости после таких сильных слов Дэвиса.
— Похорони Эллу Тейлор так, чтобы рядом с ней была Лили Мора, — серьезным лицом проговорил он и мои глаза расширились.
Я еще не слышала, чтобы имя моей мамы произносил такой человек, как Эдвард Дэвис. Неужели эти люди знают все о моей семье?
— Кто убил ее? — почти шепотом спросила я, смотря в глаза мужчины, которые будто видели смерть моей мамы.
— Ты сама обо всем узнаешь, если выполнишь то, о чем я прошу. Оставаясь Эллой Тейлор, ты ничего не добьешься. Только одного — смерти.
Я усиленно сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле. Мне показалось, что во рту уже ощущаю вкус сырой земли и холодное мертвенное дыхание могилы, настолько близка сейчас ко мне смерть.
— Ты готова изменить свою жизнь? — в лоб спросил Эдвард, заставив меня забыть, как дышать.
Готова ли? Нет. Хочу ли? Да. Потому что, как я поняла, это единственный ключ, чтобы защитить себя и свою семью.
Я пошла под дьявольское крыло Дэвиса, только чтобы погасить долг отца. А на самом деле — это лишь верхушка айсберга. Я чувствую вкус мести на губах, облизывая их. Я чувствую, если я сейчас скажу уверенное «да», то я увижу тех, кто виной всем несчастьям моей семьи. Стану оружием для мести, питаясь их счастливой жизнью, основанной на несчастьях и горе других людей, которых они только терроризировали.
Месть — это блюдо, которое подают холодным. Они ничего не подозревают, а я нападу в самый неожиданный момент, убирая каждого тихо и с наслаждением.