Кристина Янг – Несовместимые. Книга 1 (страница 16)
— Элла, черт возьми. — Он посмотрел на меня и от этого серьезного взгляда по моему телу прошелся холодок.
Он смотрит на меня не как на женщину, ни как на какое-то лакомство. И как я могла только подумать, что он согласится. Да и как я вообще могла такое предложить.
— Думала, что попала в дешевый роман? Я не беру долг телом, глупое ты создание, — он злился. — Тем более твоим телом. — Он снова осмотрел меня с ног до головы. — Маленькая, девственная и неумелая. Женщин в моей жизни хватает.
Я почему-то почувствовала себя задетой и униженной. О чем я только думала, предлагая такому взрослому мужчине такую кандидатуру, как свою. Я не сумела сдержать слез и тихо заплакала.
— Я просто хочу помочь отцу, — дрожащим голосом произнесла я и обняла себя за плечи. Мне не стыдно было показывать себя беззащитной перед ним. Но и злость из меня не вышла.
Я посмотрела на него заплаканными глазами. Дэвис смотрел в сторону, сжимая челюсть. Желваки ходили ходуном на его скулах. Его будто раздражали мои слезы.
— Я подслушала разговор папы с братом тем вечером перед взрывом. Он сказал, что в Вас есть человеческие инстинкты.
Мужчина хрипло усмехнулся, но я не обратила на это внимание и продолжила:
— И мне тоже так кажется, — призналась я.
Мужчина резко повернул ко мне свою голову и впился в меня своими удивленными глазами. Нахмурившись, на его высоком лбу появилось несколько складок. Их слегка прикрывают опадающие темные пряди волос. Он изучал меня, сверля своими внимательными глазами мои, ища доказательства моим словам. Так продолжалось несколько секунд и мне уже стало не по себе от такого пристального внимания, но глаз я опустить не могла. Будто Эдвард мне этого не позволял.
Не найдя этих доказательств, он рывком приблизился ко мне. Не ожидая его резких действий, мое дыхание прервалось. Он надавил на мой живот своей тяжелой рукой и прижал к двери, продолжая надавливать, чтобы я не смогла выбраться. Всего одна рука на моем животе, а я уже не могу пошевелиться.
Я ощущала исходящий жар от его руки и в животе прошла судорога от такого ощущения. Мои ладони и спина впечатались в холодную дверь, но я не ощутила никакой прохлады, поскольку ее отгонял жар этого мужчины, расстояние с которым у нас очень интимное.
Мое сердце будто остановилось. Я не слышала ничего, кроме дыхания Эдварда. Он смотрел на меня с высоты своего роста и от этого я ощущала себя беспомощной. Ощущала исходящую власть от этого мужчины.
— Почему? Почему и тебе так кажется? — шепотом спросил он.
Я с усилием сглатываю и осмеливаюсь поднять на него глаза. В янтарных безднах купались недопонимание и жажда правдивой информации.
— Ну, — судорожно начала я, — говорить о том, что я чувствую Вашу душу не стоит, верно?
Дэвис закатил глаза.
— Верно.
— Тогда, судя по всем внешним факторам, которые я наблюдая в Вас. Вы не поставили счетчик. А хотя могли бы вечность зарабатывать на нашей семье. Вы оставили одну сумму, которая не растет, как на процентах.
Я внимательно смотрела за его реакцией. Черты лица мужчины стали мягче, а само лицо спокойнее. В глазах больше не бушует море непонимания, а напряженное тело значительно расслабилось.
Эдвард отступил назад. Я расслабилась и тихо выдохнула. Только сейчас поняла, что я стояла на носочках.
— Ты смышленая, но иногда говоришь глупости. Есть в тебе что-то. Какой-то потенциал. — Эдвард задумался, не отводя от меня своих сосредоточенных глаз. — Оружием умеешь владеть?
Я робко кивнула.
Мужчина снова осмотрел меня с ног до головы. На секунду в его янтарных глазах я увидела что-то такое, что походило бы на согласие. Будто он увидел во мне удачную покупку. Его глаза засияли всего на мгновение, будто до него дошло какое-то осознание. Мне стало не по себе от увиденного. Я почувствовала себя товаром на продажу. Но я молчала, переводя взгляд на отца, проглатывая это унижение и обиду. За десять минут я уже изрядно хорошо искупалась в этих негативных эмоциях.
— Я приеду за тобой, когда тебя выпишут, — только и сказал он и шагнул ко мне навстречу.
Я стояла как вкопанная, не веря своим ушам. Даже не заметила, что он выжидает, чтобы я освободила ему дорогу. Тогда Эдвард сам проявил инициативу. Ощутив его крепкие руки на своей талии, я вздрогнула и только сейчас вышла из внезапного оцепенения, в которое ввели меня его неожиданные слова. Неужели я удачная покупка и мне повезло? Да, теперь придется только так себя расценивать, Элла.
Мужчина приподнял меня без каких-либо усилий, даже не напрягаясь, словно пушинку, и поставил меня рядом со стеной, освобождая себе дорогу.
Намереваясь выйти, Дэвис снова посмотрел на меня, открывая дверь. Задумчиво изучал, будто все еще сомневался в своей затее.
Я услышала его тяжелый вздох и увидела, как совершенное лицо снова становится суровее. Это последнее что я увидела, когда гость отца исчез за дверью, оставляя за собой лишь шлейф своего приятного аромата. Запах шоколада. Я ощутила запах шоколада вместо тяжелого терпкого аромата.
Глава 7
Со дня встречи с Эдвардом Дэвисом прошло не так много времени, но почему-то мой мозг считает по-другому. Если обычно одна минута для меня — это как одна секунда, то дни, проведенные в этой клинике для меня тянутся неимоверно протяжно.
Занять я себя пыталась всем. Рисование на досуге, чтение книги, иногда прогулка, иногда процедуры, иногда посещала родных. Личность не деградировала, я часто общалась с Брук. Моя подруга настолько сильно меня любит, что в клинике рядом со мной засиживается практически с самого обеда до вечера, отказываясь от других развлечений. Может задержаться до ночи, пока не закончится смена миссис Эванс и они не уедут вместе домой.
Брук мне каждый день рассказывала о том, в каком сейчас предвкушении находится от того, что я буду жить вместе с ней и ее мамой в их доме. Я слушала ее с болью в сердце и старалась не смотреть на ее счастливое лицо, чтобы не получить еще больше пыток для своей души. А потом, впоследствии, забоюсь посмотреть на ее опечаленное лицо с потускневшими искрами счастья в глазах, когда я скажу ей, что не смогу переехать к ним. Ее радость, ее терпеливые ожидания этого дня развалятся как карточный домик и всему виной я и мое решение.
Все эти три дня я еще думала, как преподать им эту информацию. Вполне естественно, что я не смогу сказать прямо: «Я иду к мафиози, чтобы работать на него». Вот представление. Я уже не хотела так быстро выписываться, чтобы оттянуть как можно дальше этот момент. Как только Эдвард согласился дать мне шанс, на моем сердце образовался камень. Он приносит такой груз, что тяжело дышать.
Поэтому, чаше всего, пока проводила время в клинике, я засиживалась на подоконнике, погруженная в свои мысли. Могла сидеть ночами напролет, если не могла уснуть.
Миссис Эванс ругала меня за то, что я не сплю и не позволяю своему организму восстанавливаться в полной мере. Она стала приносить мне снотворные таблетки и только они могли спасать меня от бессонницы. Стоило раньше их попросить у Маргарет, тогда бы у меня не было проблем с синяками и черными кругами под глазами. И тогда я бы точно меньше думала о своем будущем. Точнее, как. Я пыталась что-то разглядеть в этом туманном пространстве передо мной. Впечатление такое, что чем больше я стараюсь что-то рассмотреть, тем гуще непроглядная пелена. Она становится невесомой, вязкой жижей и пытается задушить меня.
Мне становится страшно иногда. По истине страшно. Иногда страха вселяется в меня так много, что я начинаю задыхаться. Он выталкивает все другие эмоции и полностью овладевает мною.
Я стараюсь меньше думать о своей участи. Ведь сама выбрала ее и просто должна плыть по течению. Глупое сознание, пытающееся распределить все детально.
Иногда, смотря в окно, по которому барабанил дождь, я плакала вместе с небом. Разглядывала прозрачные капельки, стекающие по стеклу, которые освещал фонарь, стоящий прямо над моим окном. Я оплакивала свое распланированное недалекое будущее. Когда поняла, что я свернула со своей дороги вновь, и вступила не на ту, которую так желала, я впала в депрессию. Ее я скрывала днем ото всех, и она подчинялась, а ночью она сама по себе выбиралась из глубин страдающей души и овладевала мною полностью. Душила, выбиралась слезами и терроризировала мой разум навязчивыми мыслями о сокрушительной судьбе.
Мой мир рушился на моих же глазах. Ссыпался как песок сквозь пальцы, а я даже не предпринимала никаких мер для того, чтобы остановить это чудовищное недоразумение. Стояла в стороне и смотрела, как безжалостный огонь сжирает мое счастливое и беззаботное будущее, о котором я так мечтала и которое сама по крупицам строила в своем подсознании.
Да, я плыла по течению, но хотела иметь хоть небольшое представление о своей жизни. Окончить университет и работать на любом месте по специальности. Это все, о чем я думала и что строила. И все это взорвалось вместе с кабинетом отца.
Мир мафии заменил мои невинные желания и мечты, жестоко вторгаясь в мою жизнь, ломая все принципы и стереотипы. Этот мир напомнил мне, что нет ничего идеального и прочного. Всему свойственно ломаться и заканчиваться.
Я увлекаюсь чтением различной истории. Но люблю чаще затрагивать темы эпохи Возрождения. Брук любезно мне принесла пару книг, и я наткнулась в одной из них на притчу Мирандолы, итальянского мыслителя эпохи Возрождения, в которой говорится, что Бог дал всем вещам и живым существам свое место. Камень будет здесь, тигр — здесь, дерево — здесь, река — там, скала — тут. Но, когда дошла очередь до человека, сказал: «А ты будешь вечно искать свое место».