Кристина Янг – Несовместимые. Книга 1 (страница 15)

— Вы издевайтесь надо мной!? — зашипела я.

Его ответ снова разжег в моей груди пожирающий огонь ненависти.

— Я не из тех, кто получает удовольствие от издевательства над немощными.

— Но получайте удовольствие, когда делайте их такими! — гневно процедила я стойко держась на ногах.

— О чем Вы говорите, юная леди? — непонимающе нахмурился он.

— Вздумали театр играть здесь? Кому, как не Вам выгодна смерть моего отца?

Мужчина склонил голову в сторону, прищурив свои янтарные глаза. Густые черные брови были нахмурены, но не угрожающе, а скорее непонимающе. Его взгляд не изменился на злобный, получая от меня такие слова и такой тон. Видимо, действительно считает маленькой и глупой девочкой, не знающей ни о чем. А тот, кто не прав, не должен получать гнев в ответ.

Почему сейчас смотря в его глаза, я усомнилась в своей правоте? Может я изрядно ударилась головой и поэтому посчитала его убийцей своего отца? А когда он стоит передо мной, все снова становится на свои места. Он убийца, но не такой как все.

Что за бредни, Элла!?

— С чего Вы это взяли? — даже с интересом спросил он, будто хотел услышать мою версию.

Я набрала воздуха в легкие и немного задержала дыхание, после выдохнула. От такого действия последовало легкое головокружение. Если начала, то следует идти до конца.

— Вы в последний раз были у папы. Не знаю, какие проблемы у него с Вами, но взрыв произошел в кабинете. А там кроме Вас из чужих больше никого не было.

Мужчина прочистил горло. Он вздохнул, скрещивая руки на груди. При этом выпрямил свою спину, слегка выпячивая вперед мужественную грудь. Его заинтересованный взгляд никуда не исчез. Наоборот, искр в них прибавилось больше.

— Неплохая версия, юная леди, — облизнулся он и я почему-то сглотнула. Его уверенность выводит меня из моей уверенности. — Но у меня другая. Возможно потому, что информации имею больше. — Уголки его губ дрогнули, и я увидела наподобие улыбки, но такой мимолетной. Мне захотелось вернуть ее и увидеть вновь. Она такая приятная.

Я мысленно ударила себе по щеке за такие глупые мысли. Очевидно же, что рядом с этим мужчиной я не должна терять бдительности.

— Вы точно уверены в том, что никого в вашем доме больше не было помимо меня?

Я задумалась, слегка нахмурившись.

— Абсолютно, — с уверенностью ответила я, но его решительность все еще давила на меня.

— Учитывая Ваше состояние, — он бросил на мою голову мимолетный взгляд, и я инстинктивно коснулась бинтов, — я не стану давить на Вас. Хотя потребовал бы задуматься. Я бывал в вашем доме на протяжении года часто, Элла. И признаю, Ваше появление удивило меня, ведь дочь Винсента считается мертвой.

Я сглотнула и поджала губы. Злобу как рукой снесло одной фразой. На смену ей пришли разочарование и грусть.

— Видимо, Вы сами об этом недавно узнали. Вы не удивлены.

— А Вам так хотелось посмотреть на мое удивление? — процедила я.

— У меня фотографичная память, — продолжил он как в ни в чем не бывало, игнорируя мой вопрос. Хотя я сама понимаю, что он был риторическим. — Я знаю каждый уголок вашего дома. На этот раз заметил кое-что иное, отсутствующее явление на протяжении долгого времени. Открытый кабинет Винсента. Мы приехали вместе и на тот момент в доме была лишь горничная. А как я знаю, она не заходит туда в его отсутствие, а сама дверь по себе всегда заперта.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Информация до меня пока действительно доходит медленно и закрепляется туго.

— И правда. Отец всегда закрывает кабинет, — задумчиво заметила я.

— Поэтому, судя по всем фактам, в ваш дом наведывались до меня.

— Но почему папа не обратил на это внимания?

— Обратил, — ответил Дэвис. — Но не стал заострять внимание. Размышлял, думал, что сам забыл закрыть. Обвинения с меня сняты? — внезапно спросил мужчина, сцепляя руки за своей спиной.

На груди стало легко и тоскливо одновременно.

— Почему я должна быть такой уверенной? Может Вы мне лжете? — не унималась я, хотя в глубине души уже верила ему и это придавало мне облегчение.

— У меня нет причин убивать Винсента. А если бы и хотел, то не таким жалким способом.

— Да неужели? — вскинула я одну бровь и скрестила руки на груди.

Мужчина приблизился ко мне еще ближе, и я тут же растерялась. Между нами оставались какие-то жалкие сантиметры. И от такого маленького расстояния я могла ощущать исходящий жар от его крупного тела. Этот жар сбивает мое дыхание. Его глаза в опасном прищуре, что пугает мое сердце.

— Я встаю напротив. Смотрю в глаза своему врагу и приставляю пистолет в его голову. Наслаждаюсь его страхом, безысходностью и поражением. Жму на курок и довольствуюсь последними ударами его сердца, слышу, как выходят последние капли воздуха и смотрю, как враг падает к моим ногам.

Я в ужасе и этого не скрываю. Смотрю на него со всем осуждением, что есть в моем арсенале. Этот человек опасный, прозорливый, коварный и совершенно беспощадный. Даже его глаз и голос не дрогнули, когда Дэвис говорил мне о своей структуре по очищению населения.

— Простите, — он поднял руки перед собой и отошел от меня на один шаг. Воздуха стало больше, и я чаще задышала, наслаждаясь чистым кислородом. — Вы сами вынуждайте меня на откровения. И к тому же, зачем мне убивать человека, который должен мне крупную сумму денег.

Я вскинула брови. Но не в удивлении, а в раскрытии своей догадки. Я была права. Папа должен этому человеку.

— Почему он Вам должен?

— Вы забыли о моих словах на вашем крыльце? Не влезайте, юная леди. — В его голосе проснулись злобные нотки. Мужчина развернулся и зашагал к выходу из смотрового помещения.

— Нет. Постойте же, — я нагнала его и встала перед ним, преграждая дорогу. Мужчина раздраженно выдохнул и облизал свои губы. — Вы сами сказали, что папа должен Вам. Сколько? Я покрою его долг.

Мужчина усмехнулся. Да, мои слова смешные, но я не могу оставить папу в беде. Мне плевать, что этот человек подумал.

— Юная леди, Ваш отец не мог покрыть этот долг в течении трех лет. Вы хотите закрыть его за считанные минуты?

Во мне снова вскипала злоба. Этот человек считает меня никчемной, но я обязана доказать ему обратное.

— Мой отец сейчас в коме! Как он будет выплачивать этот долг!? Как бы горько для меня это не звучало, но…но, а если он умрет? — выпалила я невзирая на свое хрупкое равномерное состояние.

— Если так случится, то долг перейдет родственникам. Как наследство, — спокойно ответил он своим низким голосом.

— Тогда почему я не могу начать выплачивать долг сейчас?

Мужчина повернул голову и указал рукой на отца.

— Винсент еще жив, — ответил он, снова направив на меня свой взор. — Встанет на ноги и снова начнет выплачивать.

— А если это будет через полгода? — не отставала я. Во мне уже разбушевалось это ярое желание помочь собственному родному отцу, который делает все для меня. Моя очередь. Но этот человек активно препятствует мне, отчего я злюсь больше.

— Тогда через полгода, — и снова его спокойствие.

— Неужели у Вас такое стальное терпение!? — воскликнула я.

Мужчина ничего не ответил и снова решил уйти, но я снова не позволила, вставая прямо рядом с дверью. Дэвис снова раздраженно выдохнул и уже сжал челюсть. Видимо, не такое оно уж и стальное это его «сказочное» терпение.

— Откуда ты такая настырная? — Он уже стал говорить со мной без всяких прелюдий.

— Я — дочь Винсента Тейлора, а мой брат Деймон Тейлор, — гордо произнесла я.

— Это конечно все меняет, — ни без сарказма произнес он.

— Дайте мне оплатить долг отца. Вам же в радость только будет.

— Элла, — уже сквозь зубы говорил он и наклонялся на меня. — Не в радость. Ты станешь мне обузой. Что ты можешь сделать?

— Работать на Вас! — воскликнула я и Эдвард вскинул свои густые брови.

Он выпрямился и тяжело вздохнул.

— И кем же?

Я замялась. Действительно, кем? Я понятия не имею, чем они там занимаются и как вообще все действует. Убивать я точно не смогу. Перевозить оружие? Бред. Куда загоняет меня желание помочь отцу? В тупик.

— Я не знаю, — пожала я плечами не в силах смотреть в его глаза, которые пристально рассматривают меня. Так и ощущаю телом этот горящий в ярости взгляд.

Тело…

— Могу отплатить телом, — выпалила я, пока не передумала.

Я сразу же услышала хриплый смех Дэвиса и не могла не посмотреть на него. Он уже стал серьезным и надавил пальцами на свою переносицу, жмурясь.