Кристина Выборнова – Игра в догонялки (страница 13)

Мы нашли людей. Они сидели около костра, горящего посреди ангара, и, громко переговариваясь, жарили какую-то птицу. Одеты они были во что-то вроде брезентовых балахонов. Их было семеро: двое мужчин, женщина и четверо детей.

– Здравствуйте, дорогие внеземные земляне, – поздоровался штурман. – А мы прибыли с Земли, если помните такую, хотим пополнить у вас запасы…

– Чево? – спросил один мужчина.

– Откудова? – спросил ребенок.

– С Земли, – сердито сказала ему женщина. – Что ж ты, дурак, меня позоришь, Земли не знаешь. И не слушай взрослые разговоры, поди белье развесь вон тама.

Ребенок взял предложенные ему тряпки и пошел их развешивать на какой-то детали ракеты, в разобранном виде находящейся в ангаре.

– Извините, проходите, пожалуйста, – обратилась женщина к нам. – У нас тут неубрано, я уж своего пилю-пилю, давай, говорю, дом построим, что тут жить-то, серомордов пасти неудобно, никаких человеческих условий.

– Да тут люди жить и не должны, это, вообще-то, ангар, – с улыбкой сообщил штурман.

– Ну, а я ж тебе что говорила! – обратилась к одному из мужчин женщина. – Проходите, скаханндры сымайте, у нас тут воздух хороший… Косморад, покажи им открытку-то.

– Сейчас, – мужчина, кряхтя, поднялся, сходил в ангарную тьму и вынес оттуда трехмерную фотографию улыбающегося индивида в шлеме.

– Это предок мой, – неторопливо пояснил он. – Он кораблёй командовал, вот, посмотрите…

– Очень мило, – одобрила я, лишь бы что-то сказать.

– Однако, нам хотелось бы получить ресурсы для заправки корабли… корабля,

– заметил Зуммеров.

– Так я ж не знаю всего этого! – покачал головой мужчина. – Я-то сам пастух по профессии, а другие профессии у нас и повывелись почти все. Но вы не думайте, что я неграмотный, вон ко мне сосед прибегает, говорит, на поляну бантик сел.

– Да, я говорю, – включился второй мужчина. – Это, я говорю, небось, наши прилетели, сейчас мы их клюкером угостим.

– Нам бы больше подошло горючее, – сочувственно улыбаясь, сказал штурман. – А еще вода и воздух.

– Воздух берите, – вклинилась в разговор женщина. – И вода – тут озеро есть, дочка его вам покажет, а горючего нет у нас. Не разбираемся мы в этом.

– Нам необходимо продолжить полет! – обалдело произнес Зуммеров, пуча на нее глаза.

– Да? – без интереса сказала женщина. – А то оставайтесь у нас. В космосе, говорят, воздуха нет и холодно, как же вы живете-то там, бедные.

– Ну не всем же благоденствовать и серомордов пасти, надо кому-то и пострадать, – серьезно ответил штурман. – Мы, пожалуй, пойдем, – он помахал рукой и мягко подтолкнул меня к выходу. Зуммеров вышел сам.

– Как ве так?! – не выдержала я пятиминутного гнетущего молчания. – Феть нам раффкасыфали, фто с колонией пофтоянно поддерживается связь! И даве как уфтроена жизнь в ней гофорили!

– Да не принимай так близко к сердцу, Валюш, – спокойно отозвался штурман. – Просто не рассчитали. Не думали, что когда-нибудь кто-нибудь сможет проверить их художественный вымысел. Эти-то, насколько я знаю, летели сюда несколько поколений, некоторое время что-то тут фурыкало, но кому нужен космодром, на который никто тысячу лет не садится? Отсюда и результат – все пастухи. Ничего, еще пара тысяч лет, и они получше нас разовьются. Ну, или совсем одичают.

– Фто ве делать? – горестно просипела я. Штурман задумчиво накрутил прядку волос на палец.

– Будем обходиться, чем есть. Воды и воздуха наберем прямо из природной среды, прогоним через фильтры. Горючего, в принципе, должно и так хватить, или попробуем синтезировать, может, что и выйдет. Отдыхайте, гуляйте и собирайте цветочки, а то в космосе воздуха нет и холодно.

– Не понимаю, Логвин Эдуардович, как можно шутить в подобной ситуации, – оскорбленно зазудел Зуммеров.

– По статистическим данным люди, настроенные оптимистически, обладают лучшим здоровьем и имеют большую продолжительность жизни, – с удовольствием выговорил штурман и вприпрыжку понесся по направлению к возвышающемуся вдали Ануну.

Солнце, оказывается, восходило и теперь взошло окончательно. Размямкались и расквикались местные птицы. Красная лампочка невыносимо светила мне в левый глаз, а дышать через фильтр было почти невозможно. Но больше всего мне было обидно, что я зазря зубрила эти занудные лекции по АЭ1980-дельтаведению и даже получила за него четыре! В конце концов, я успокоилась на том, что решила при ближайшем сеансе связи с родителями предложить через них Ирине Марсовне переименовать этот предмет в брехологию. Представив себе лицо Ирины Марсовны, я сразу повеселела.

…Из леса медленно вышло стадо четвероногих животных с пушистыми черными туловищами и гладкими серыми мордами. Острыми, как у зайцев, зубами они драли кору с деревьев. Между ними пружинящим шагом ходил розовощекий пастух в накидке из упаковочного полипропилена. Я вздохнула и, решительно отодрав от себя герметизующий ошейник, сдернула шлем.

ГЛАВА 21

…Мы ходили по поляне арестанскими кругами, наверху летали пасущие нас роботы. Делать было совершенно нечего. Большинство людей, как и я, сняли шлемы и убедились, что здешний воздух не хуже земного, и даже более насыщен кислородом, вследствие чего многих начало тянуть в сон, и они прилегли на травку. Периодически пересекающие космодром-поляну стада серомордов аккуратно их переступали, пастухи предлагали нам местную еду.

– Нет, спасибо, – громко отказалась я от жареной птичьей лапы и синего яблокоподобного плода, подмигивая местному жителю. Тот тоже подмигнул мне и, когда ошивающийся рядом робот отвернулся, быстро сунул продукты в траву у моих ног и побежал обратно к стаду.

Я прилегла и, сделав вид, что сплю, принялась жадно чавкать. За моей спиной запищал микрокомпьютер, активируя аптечку, которая выдала громадную таблетку для дезинфекции желудка. Я раздраженно смахнула ее в траву и твердо решила снять с себя весь скафандр.

Тем временем Ануну, до того «лежащее во сну», очнулось и рявкнуло громовым голосом:

– Внимание!!! Сейчас будет проводиться пополнение воздухозапасов корабля! Просьба, во избежание засорения засасывающих устройств, отойти на триста сорок восемь метров!

Люди прянули в разные стороны: Ануну не шутило. За одно мгновение оно ощетинилось множеством длинных трубок. Я отбросила обглоданную кость и опрометью кинулась в местную чащобу. Засев там под дерево, я мысленно понадеялась, что отбежала именно на триста сорок восемь, а не, например, на триста сорок семь с половиной метров. И тут Ануну взревело.

Когда-то, еще в классе тринадцатом, нас водили на экскурсию в музей древней техники и там сначала продемонстрировали громкую работу антиэстетичного и неэргономичного древнего пылесоса, а потом предложили сравнить его с современными мусороуборочными устройствами.

Наверно, Ануну начали создавать еще тогда, когда были в ходу пылесосы. Звук был такой, как будто несколько сотен этих приборов включили одновременно. От дерева, под которым я сидела, начали отрываться и улетать со страшной скоростью листочки. За ними отправились маленькие птички, но их ловко ловили висящие в небе роботы, которым наконец-то, стало не до нас.

Я с трудом встала и, покачиваясь, отошла подальше в чащу, где в овражке уже сидела небольшая группка людей.

– Вы появились очень кстати, – поприветствовал меня сладкий до зубной боли голос корабельного психолога. – Мы тут как раз с группой проводим консультацию на тему "Проблемы и комплексы при контакте с иными формами жизни". Итак, как я говорил, не надо комплексовать по поводу своей непохожести на инопланетян. Все мы прекрасны, все мы индивидуальны, и хороший инопланетянин сумеет оценить вашу внутреннюю красоту…

– А мы его красоту сможем оценить? – поинтересовалась я.

– Конечно, сможем! – обрадовался Звездолет Андреевич подкинутому вопросу. – Имея правильный настрой, подходя с позитивной точки зрения, акцентируясь на достоинствах и забывая о недостатках, мы…

Я вспомнила ту помесь собаки с гориллой, какую наши художники изобразили, опираясь на данные, присылаемые инопланетянами. Представив, что такое создание раскрывает мне дружеские объятия, я вздрогнула и решила начать вырабатывать позитивный настрой уже с сегодняшнего дня. Чтобы меня не отвлекал от этого занятия голос психолога, я переместилась в следующий овраг, но быстро оттуда выбралась: там шла лекция по инопланетной экономике, проводимая неким Антаресом Ильичом, немолодым человеком, периодически наведывающимся к нам с жалобами на периоды спутанного сознания.

На следующей за оврагом поляне устроился уже знакомый мне по балу профессиональный ведущий. Под тиканье секундомера и его вопли несколько человек на скорость собирали полосатые ягоды, в изобилии покрывающие полянку.

Я зевнула, отказалась от предложенной аптечкой тонизирующей таблетки, сняла многослойные противорадиационные перчатки и побрела дальше.

– Обеденное время! – глухо раздалось из отстегнутого шлема, болтающегося у меня на спине. – Для получения обеденной нормы вам необходимо посетить корабль.

– Не могу, он пылесосит, – ответила я. Шлем задумался: микрокомпьютер за моей спиной закряхтел в поисках решения. Я зевнула вторично, потом третично, и уже собралась сделать это в четвертый раз, когда вдруг оказалась на высоком берегу громадного озера и занесла ногу над обрывом. Поспешно убрав ее обратно, я огляделась.