Кристина Выборнова – Игра в догонялки (страница 12)

…Я закрепила третий фильтр и включила вакуумный отсос, чтобы откачать воздух внутри костюма. Зеленая лампочка никак не загоралась, но я, не обращая на нее внимания, принялась подсоединять к себе кислородный баллон: решила исправить все позже.

Баллон пристыковался, трубочки к нему подошли, красная лампа не погасла. Я с трудом взяла двумя пальцами микрокомпьютер и, закинув руку за голову, стала водить им по спине, в надежде случайно наткнуться на порт, к которому он подсоединяется. Тут отсек тревожно покраснел и подхлестнул меня:

– За час до высадки все пассажиры должны быть на нижней палубе.

– Отстань! – прошипела я сквозь фильтр.

– Вы закончили экипировку? – помолчав секунд десять, спросила приставучая каюта.

– Вроде да.

– Есть ли у вас какие-либо вопросы?

– Красная лампочка не выключается, а зеленая не горит.

– Не волнуйтесь. Отчет о снаряжении показывает, что на некоторых скафандрах зеленая лампочка отсутствует, но в остальном они соответствуют всем нормам.

Я потеряла дар речи и только со свистом дышала через фильтр. Отсек успокаивающе позеленел и пшикнул ароматизатором, но я ничего не почувствовала: системы фильтрации работали исправно. Оставив попытки выключить красную лампочку, маячащую перед глазами, я медленно вылезла из отсека и, тяжело пыхтя, потопала к лифту, уже груженному такими же, как я, людьми, походящими на лишенных воды водолазов. Я уже собиралась поставить ногу внутрь лифта, когда мои полузаложенные уши уловили какой-то кошачий "мяв" в смеси с собачьим поскуливанием. Мой кошмарный сон про длинноносых разом всплыл в памяти, я резко обернулась.

Скулила и мявала Денеб. Она стояла без скафандра и, изо всех сил дергая себя за косу, обливалась слезами. Рядом с ней покачивался Дуст Бензинов.

– Фто ф тобой такое? – глухо спросила я.

– Я не влезаю в скафандр, – пискнула Денеб. – Я не смогу выйти и не увижу капитана…

– Ну так и что, а на мне скафандр висит, – меланхолично успокоил ее Дуст. – Если откачать воздух, морщится, как гриб-сморчок.

– А почему бы фам де побросить чтоб фам победяли скафандр? – неразборчиво удивилась я. Дуст пожал плечами:

– А что я там не видел. Я предпочитаю быть здесь.

– А мне стыдно! – всхлипнула Денеб. – Вдруг капитан об этом узнает и поймет, какая я толстая!

– Так он же тефя глазами фидел, – возразила я. – Неуфели у нефо офталифь какие-то иллюзии? Пойфем фо мной, фто-нибудь придубаем.

Я подняла тяжелую руку и ухватила подругу за предплечье плохо гнущимися пальцами. Денеб еще пару раз взвизгнула и понуро потащилась за мной.

Стоящие в лифте люди косились на нее завистливо и переминались с ноги на ногу. С потолка же гремел встревоженный голос: «Посещаемая вами прекрасная колония АЭ1980-дельта наполнит вас незабываемыми впечатлениями. Выходящим гражданам предписывается строгое соблюдение правил безопасности. Корабль будет находиться в прекрасной земной колонии АЭ1980-дельта, которая наполнит вас незабываемыми впечатлениями, ограниченные сроки. Индивидуумы, своевременно не пришедшие на троекратный призывный гудок корабля и при этом вышедшие из-под контроля обслуживающих роботов, рискуют навсегда остаться в прекрасной колонии АЭ1980-дельта, которая наполнит вас незабываемым впечатлениями».

ГЛАВА 19

На нижнем этаже нас встретили роботы. Они похлопываньем щупалец и резкими воплями добились того, что мы выстроились ровными рядами. Во главе каждого из рядов гордо встал робот.

– Им бы еще флажки в лапы! – хихикнул знакомый голос, и я, с трудом повернув голову, увидела, что в соседнем ряду стоит штурман. Никакого скафандра на нем не было. За ним маячил Зуммеров, ясное дело, экипированный по самые уши: похоже, он даже не мог говорить, только пучил глаза и сопел.

– Логфин, а как ве ты без скафандра? – удивилась я.

– А как ты в скафандре? – участливо спросил он. – Мы сделали анализ воздуха, воды и почвы, и потом – тут же ваши ребята живут, я думаю, безо всяких костюмов.

– Вы можете явиться источником бактерий, которыми заразите людей, находящихся в корабле, – строго заметила Денеб, в которой проснулся будущий врач.

Штурман поглядел на нее и расхохотался. Капитан что-то хотел сказать и раздумал.

Тем временем знаменательное событие гряло. Ануну, прекрасно обходясь без пилотов, снижалось по предложенной ему траектории. У меня слегка заложило уши и подкосились ноги, но стены уже вспыхнули ярко-белым светом, и сверху исторгся страшный вопль:

– Посадка совершена!!! Разгерметизация!!!

– Господи, а я без скафандра! – запаниковала Денеб. – Может, мне не дышать?!

Робот, стоящий во главе нашего ряда, молча подлетел и развернул над ней прозрачный изолирующий колпак.

Корабль кончил вопить о разгерметизации, стены медленно посинели, и раздалось зловещее сообщение:

– Планетарный режим. Системы наблюдения, экстренного взлета и боевые ресурсы активированы. Противопожарная система в готовности, противоугонная система активирована, двигатель заблокирован, топливо заморожено.

Штурман посмотрел на меня и, поняв мое состояние, положил руку мне на плечо. Я благодарственно засопела сквозь фильтры, а бывшая белой и ставшая синей стена Ануну вдруг чвакнула и открыла узкий-узкий-узкий проходишко, конца которого не было видно. Вслед за этим робот из близрасположенного ряда крепко схватил стоящего первым человека и, как пробку в бутылку, воткнул его головой вперед в этот микрокоридорчик. Послышался всасывающий звук, и брыкающиеся ноги исчезли в отверстии, после чего мы различили отдаленный плевок.

– Не пугайся, это чтобы как можно меньше воздуха планеты попадало внутрь корабля, – объяснил мне штурман. – Главное, это отделаться от ощущения, что тебя едят. Не волнуйся, Валюш, это недолго.

Я прикрыла глаза и, кивнув, уперлась длинным носом шлема в грудь скафандра.

…Наконец, настал и мой черед. Белолицый робот с головой, похожей на репку, запихал меня в трубу под ободряющие крики штурмана и под громкие вопли ловимой роботами Денеб, которая вдруг резко раздумала высаживаться и отбивалась от принесенного ей более широкого скафандра.

– Тьфу! – четко сказало Ануну, и я покатилась по земле к стоящим на четвереньках людям, выплюнутым до меня.

Последовав их примеру, я тоже встала на четвереньки и отбежала вбок, так как коридор продолжал активно бросаться пассажирами. Теперь, наконец, можно было оглядеться.

Перво-наперво я уставилась на корабль. Ануну, оказывается, не касалось земли, а висело над ней на высоте около полутора метров. Само оно оказалось высотой метров сто, не меньше, а шириной – гораздо больше. Корабль был покрыт каким-то материалом тускло-оранжевого цвета, по виду шершавым и совершенно матовым, причем все Ануну смотрелось как выпиленное из целого куска этого материала: нигде не было видно ни подогнаных листов, ни заклепок, ни даже чего-то на них похожего. Красноватая почва нигде не почернела, растущие на ней жесткие темно-синие растения не сгорели, дым ниоткуда не шел. Двойной бантик спокойно висел над большим ухабистым полем, освещаемый то ли заходящим, то ли, наоборот, восходящим маленьким солнцем неестественно-оранжевого цвета.

Ухабистую поляну окружал беспросветный лес из лохматых деревьев, ветки которых отходили от ствола не вверх, а вниз, из-за чего казалось, что растения стоят вверх ногами. Шелестела ярко-изумрудная листва, слышались причудливые крики, видимо, местных животных.

Рядом с кораблем оставалось все меньше места, и вскоре выплюнутые напоследок роботы опять принялись строить нас в ряды.

– Никогфа де думал, фто буфу на иной планете! – патетически прошепелявил Антон Мухоморов, обращаясь ко мне.

– Я тове, – кивнула я.

– А тут нифево, – включилась в разговор Денеб, поглаживая себя по скафандру и стеснительно глядя на капитана.

– У-у-у, как здесь все запущено… – протянул штурман, в отличие от Денеб так и не надевший скафандра. – Пропалывать же иногда надо космодром, а то прямо лесопарк…

– А разве это кофмодром?! – изумилось сразу несколько человек. Штурман хмыкнул:

– Как ни странно, да. Вон, видите, ангары стоят, а вон сквозь траву что-то типа бетона пробивается. Сверху он выглядел лучше.

– Логвин Эдуардович, – поразительно четко сказал Зуммеров. – Мы с фами должны заняться надлежащими нам делами: необходимо связаться с нашими земными братьями и договориться о восстановлении воздухо-, водо– и горючезапасов корабля. Роботы позаботятся о пассажирах.

– Кто бы сомневался, – рассмеялся штурман. – Пошли Андрюшка. А ты, Валька, пойдешь с нами как дополнительное приложение.

– Логвин Эдуардович…

– Андрей Истуканович! – тут же отпарировал штурман.

– Как фам подходит фаше отчество! – искренне сказала я.

Зуммеров посмотрел на меня.

– Логвин Эдуардович пошутил, – сказал он сквозь зубы и фильтры.

ГЛАВА 20

Высокая трава космодрома била по нашим сапогам. Штурман спокойно дышал здешним воздухом, мы с капитаном ему завидовали, идти было тяжело. Наконец, я разглядела среди спутанной растительности что-то действительно похожее на ангар. К нему вела узенькая плохо протоптанная тропка, и мы, пройдясь по ней своими тяжелыми сапогами, за один раз протоптали ее куда сильнее.

– Елки-палки! – вдруг сказал впереди шедший штурман.

– Логвин Эдуардович, что за выраже… – начал нотацию Зуммеров и замолк на двух третях слова. Я выглянула из-за его плеча.