Кристина Выборнова – Гостиница "Камелия", или отель "Водяной тычиночник" (страница 15)
Там он, как всегда, закрылся в своем кабинете, вспомнил, что сейчас вроде бы обед, вытащил откуда-то из-под стола большущую кость с остатками вяленого мяса, с громким краканьем откусил от нее кусок, и, с некоторым усилием пережевывая его, свободной рукой в воздухе поискал Олесины ниточки.
Девушка была все еще в «Камелии», на первом этаже: судя по всему, тоже обедала. Делий, полуприкрыв глаза, пощупал нитяное пространство вокруг нее – похоже было, что она сидела за столиком одна – и пожалел, что не может сейчас с ней поболтать. Олесе он сказал неправду: на самом деле из них двоих видеть оба мира могла только она. Черный маг же, хотя весьма хорошо представлял, что делается в «Камелии», по главной картинке и нитяному пространству, ни разу еще не смог увидеть ее своими глазами.
В дверь его кабинета постучали.
– Кто там есть? Входите, – откликнулся Делий, откладывая кость.
Вошел потирающий руки Ирам вместе с мрачным и громоздким незнакомым человеком, лысым, как вершина горы, с узкими раскосыми глазами и раздавленным носом. Делий, убравший было кость под стол, вытащил ее обратно, с еще более громким краканьем откусил второй кусок и поинтересовался:
– Ну, и чё пришли-то?
– Делик, – льстиво заговорил Ирам, быстренько присаживаясь напротив черного мага и оставляя потными руками пятна на краю стола. Делий, который терпеть не мог, когда его имя так сокращали, поглядел на него исподлобья. – …Делик, я тут к тебе с просьбочкой. Тут есть человечек… Вот этот, – он указал на пришедшего с ним здоровилу, который молча торчал у дверей. – У него проблемы небольшие, потому что его преследует полиция, и…
– О проблемах не жужжать, я тебе чё сказал! – рявкнул от двери детина хриплым голосом, почти таким же низким, как у магов.
– А, прости-прости, но Делий – свой, мы с ним уже больше десяти оборотов работаем, и все надежненько…
– Мне без разницы, чего он там натворил, – прервал хозяина отеля Делий. Видимо, голос его прозвучал вполне искренне, и безымянный тип у двери успокоился. Ирам же продолжил:
– В общем, нехорошо здесь оставаться человечку. А нам… несколько тысяч хнык ведь не лишние, правда? Ремонт надо сделать, ты сам мне говорил… Ну и тебе самому на расходы там, какие у тебя они есть, на еду… – он посмотрел на кость в Делиевой руке и осекся. Делий тоже смолчал и откусил еще кусок.
– Я, значит, человечка обнадежил, потому что ему деваться некуда… Что есть хорошее местечко, – продолжил Ирам, повышая голос, чтобы перекрыть звук жевания черного мага, похожий на трение друг об друга небольших мельничных жерновов.
– Чё, опять постоянного заводить? – наконец, дожевав, недовольно спросил Делий. – А прошлого я тебе куда дену?
– А мы и прошлого оставим, не разоримся: подумаешь, двух человек покормить вместо одного. Нечасто я тебя прошу-то ведь.
– И правильно, что нечасто. Тебе дай, ты всю гостиницу постоянщиками завалишь из-за жадности своей. Вот тогда полиция за нас и возьмется как следует.
– Полиции никакой не надо, – подал голос тип у двери.
– Вот и мне тоже не надо: не хватало постоянщиков копить.
– Так чего, Ирам, проблемы у нас, что ли? – угрожающе поинтересовался человек у хозяина отеля.
Ирам вспотел пуще прежнего, посмотрел на мрачного Делия и вдруг сменил тон с жуликовато-лебезящего на восхищенный тон поклонника таланта великого артиста:
– Да нет, никаких проблем у нас еще не бывало: чего ни случится, Делий всегда все решает. Ты нездешний, а у нас тут его весь город знает – он же вундеркиндер! Наши маги все по сравнению с ним, считай, ничего и не могут-то. Это он сейчас так говорит, а если захочет, с чем угодно одной рукой разберется! Ему это нетрудно: я и не видел, чего ему трудно. Такого талантливого черного мага еще другого не родилось: он в столице должен быть уже, в университетах ихних сидеть, а он тут живет, вот как нам с тобой повезло!
Остановившись, он снова посмотрел на Делия: одновременно и с усиленным восхищением, и как бы прикидывая, достаточно ли уже славословиц или еще поднажать.
Славословиц оказалось достаточно: черный маг прекратил жевать свою жуткую кость, даже немного выпрямился за столом, и на грубоватом лице его появилось что-то напоминающее слабую, но довольную улыбку. За это Делий и имел до сих пор дело с Ирамом: тот, один из очень немногих не только в Ирхоруне, но и во всем мире, оценивал его способности по достоинству, хотя и высказывал эти оценки только в ситуациях типа сегодняшней.
– Ладно, кончай ты болтать, – сказал черный маг полудовольно, полудосадливо: все-таки подспудно он понимал, что Ирам больше заботится о своей выгоде, и это его раздражало. – Двое постоянщиков – значит, двое, мне-то че. Ты же их кормить будешь и держать, где хочешь.
– Ну и покормим, не разоримся, – обрадовался Ирам, оглядываясь на стоящего у двери типа и подмигивая ему. – Ты иди сюда, сейчас Делий с тобой поговорит… Пойдешь на ту сторону, никто там тебя не найдет!
– Не болтай! – снова оборвал его человек. Но не болтать Ирам не мог, поэтому снова переключился на Делия:
– Только придется голову поломать тебе, да? Он же, сам видишь, тутосторонний, а отражение евойное, значит, тамосторонее будет… Получится у тебя?
– Чё тут сложного? – Делий пожал плечами и вскользь пощупал нити типа у двери. – Если он тутосторонний, значит, реверсируем.
– Как-как?
– Это по-научному так называется: вместо туда сделаем обратно и наоборот. На главной картинке точку одну добавим, как бы в скобках, и эта точка он и будет…
Делий заговорил оживленнее, как всегда, когда обсуждал какую-то мало-мальски интересную задачу. Правда, риторика его пришлась не по адресу: как Ирам, так и неизвестный тип только похлопали на него глазами. Хозяин гостиницы почтительно добавил на всякий случай, чтобы закрепить результат лести:
– Вот вишь, я же тебе сказал, что он вундеркиндер настоящий… Ну чего, Делик, сделаем человечку? Ему бы сегодня надо.
Черный маг кивнул и, опершись на стол костяшками пальцев, медленно поднялся на ноги:
– Ладно, пойду щас, погляжу. А вы никуда не суйтесь: ты вот, как тебя там, не броди тут нигде, пока я не скажу…
ГЛАВА 11
Олеся пообедала в одиночестве: квазиродители ее, к счастью, еще не пришли с пляжа. Хотя теперь, после объяснений Делия, она бы уже их так не напугалась, но все равно лишний раз встречаться с ними не хотелось. Доедая последнюю ложку супа, она вспомнила про оставленную в номере серую скатерть из «Водяного тычиночника» и подумала, что хорошо бы как-нибудь ее вернуть хозяину, после чего по ассоциации вспомнила и про многажды обещанный черному магу его портрет. Как же все-таки его ухитриться нарисовать, если каждый раз, как она думает об этом, начинает радоваться и переносится в «Камелию»? Можно, конечно, попробовать по памяти, или сделать при случае несколько фото мобильным и рисовать потом с них, но портреты с фотографии всегда выходят намного хуже из-за неестественных поз и искажений… А такая могла бы получиться картина!..
Олеся подняла расстроенный взгляд и увидела, как сквозь светлые прозрачные окна столовой медленно проступает унылый темный витраж. Повеяло гарью и плесенью. «Ой, это «Тычиночник», значит, я огорчилась!» – радостно подумала девушка и приподнялась. Витраж исчез, окна снова посветлели. Олеся расстроилась и села обратно. Витраж начал проявляться снова, как и другие детали столовой, потому что настроение девушки оставалось устойчиво-хмурым. Переход туда-сюда стал почему-то происходить заметно легче, но если все так и будет скакать при каждой ее мысли, она так ничего и не нарисует за все время пребывания здесь…
Вокруг уже устойчиво царила столовая с готическим сводчатым потолком. Официант-черный маг с людоедским выражением лица и хвостиком на макушке ходил между столиками, рявкая хриплым басом, отбирая посуду и орудуя чем-то вроде портативного пылесоса; обедающие люди и маги вжимались в свои стулья и прикрывали руками тарелки. Олеся порадовалась, что перед ней на столике ничего нет, подперла подбородок ладонями и усилием воображения попыталась представить вокруг «Камелию». Ощущение у нее при этом возникло такое, как если бы она вдруг обнаружила, что спит, и попыталась управлять сном. Окружающая среда странно колебалась, реагируя на ее усилия: то вместо одного человека за столиком появлялся другой, то почему-то вспыхивали прямо перед глазами части узора, который был на фронтонах развалин, то официант начинал рябить, как телевизор… Олеся не обладала знаниями Делия о ниточках, но пыталась интуитивно нащупать то ощущение, которое появлялось у нее в моменты переноса, и попробовать его повторить. Неприятный официант приблизился к ее столику, угрожающе хрипя пылесосом, и, может быть, в том числе это позволило Олесе наконец-то увидеть светлое прозрачное пятно на мрачном витраже. От удачи девушка повеселела, пятно расползлось и сомкнулось у нее за спиной, сменив всю обстановку на светлую столовую «Камелии». Олеся радостно простучала пальцами по столу маршевый ритм, снова подперла голову обеими руками и принялась настойчиво продираться обратно…
Теперь, когда она уловила переходное ощущение, все пошло куда быстрее: под ее пристальным взглядом появилась часть темного витража, и другой мир опять расползся вокруг нее. Ну вот! Теперь, даже если она перенесется туда или сюда от огорчения или радости, можно будет тут же появиться обратно!