Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 89)

Как оказалось, жалких силёнок Вики хватило лишь на то, чтобы через какое-то время почувствовать, что с кольцом что-то неладно.

Алла раздражённо подумала, что обычный человек и то быстрее бы догадался. А ещё она в очередной раз пожалела куратора, которому так не повезло с поклонницей.

Настроившись на магию кольца, которое нацепила Ника, Алла ощутила, что оно на самом деле волшебное. Алла немного возгордилась, подумав о том, что Лео – на этот момент бывший архимаг – считал её – бывшую ведьму, весьма перспективной. Считывая слои магии, Алла узнала, что кольцо, конечно, не давало никакого всевластия или бессмертия. Не давало – если не попросить.

Это кольцо, надетое на палец, выполняло самое сокровенное желание хозяина. Всего одно – но зато самое сильное. Самое-самое.

Алла, хмыкнув, подумала, что у жалкой Вики и запросы нищенские.

"Подумаешь, любовь! Лучше пожелать, чтобы все твои недруги начали немедленно каяться и отдавать тебе всё, чего твоя душа пожелает – по первому твоему требованию. Либо, чтобы враги сразу же умирали. Либо сразу заполучить всевластие и всесилие. А если мне попробовать? Попросить цацку у Ники или тихонько спереть – а то она же такая ответственная, что ужас!"

Алле от собственных мыслей впервые в жизни стало тошно и тоскливо. Неожиданно она осознала, насколько выросла с тех пор, как попала на фирму, под крыло Лео. И как изменила её и магия, и настоящая любовь. И вновь лишиться магических сил, пусть и на время, стало настолько мучительно, что она с новыми силами возненавидела Ангелуса, и от всей души пожалела тех, кто получил Метку.

Вика снова подлила ей коньяку – Алла покачала головой. Тогда она подлила себе. Произнесла, уставившись в пространство пустым взглядом:

– А ещё кольцо не работает, если его снимать. Я ведь раньше, когда на работу шла, снимала его. Опасалась, что украдут. И всё удивлялась, почему Асмодей почти никогда не звонит мне, когда я на работе. А если и звонит, то голос у него становится холодным и чужим. Но знаешь, – она обращалась только к Алле, искусно делая вид, что практически не замечает Нику, – когда я стала его носить, то превратилась вот в такую. Страшную, правда? Даже мерзкую. Ничего такого, можешь не изображать сочувствие и пытаться переубеждать.

Она махнула рукой, и в кухне вдруг стало холодно. А Аллу буквально передёрнуло от пронизывающего взгляда этих глаз-пустышек.

– Это кольцо меня так преобразило. Словно Горлума из "Властелина колец", – с горечью добавила она. – И я решила хоть что-то сделать, нашла гадалку – не знаю, настоящую или обычную мошенницу, и она мне сказала: "Никогда больше не снимай это кольцо, в нём всё твое счастье. И каждый раз, когда ты его снимала, теряла год жизни". И посмотрела на меня так осуждающе, будто я убила десять чернокожих беременных инвалидов. Я тогда до жути перепугалась. Я сообразила уже, что Асмодей со мной только из-за магии кольца. А она никак не успокаивалась, словно собиралась меня перепугать до такой степени, чтобы я сама в могилу полезла: "Осталось тебе всего четыре года на Земле. Снимешь кольцо ещё раз – потеряешь покой. Снимешь снова – счастье. А третий раз с кольцом расстанешься – лишишься головы".

Я ей не поверила и сняла кольцо один раз после визита к ней, когда руки мыла, – произнесла она отчуждённо и спокойно.

"Смертница", – подумалось Алле. И сразу же пропало желание заполучить всесилие, если такова плата.

Покосившись на подругу, она увидела, что та с недоверием уставилась на кольцо на своём пальце. Быстренько сняв его, положила опасное украшение в карман джинс.

– Вроде бы ничего пожелать не успела, – пробормотала она, пытаясь отодвинуться от собственного кармана.

А Вика всё говорила и говорила, радуясь возможности выплеснуть без утайки всё, что успело накопиться в душе.

– Я ей не доверяла, но бабка оказалась права. Когда я прошла полное обследование – всё-таки денег Асмодей на меня не жалел, то убедилась в правдивости её слов. У меня обнаружилась страшная болезнь, из-за которой быстро стареют.

Она прикусила губу и залпом выпила стопку коньяка.

– Но я верила, что Асмодей меня вылечит. Я ведь знала, что он – маг. И про свои силы тоже… догадывалась. Только не принимала ни себя, ни его. Как можно полюбить другого человека, если ненавидишь себя? Я почему-то считала, что маги и маньяки-сатанисты – это одно и то же. Ошибалась, конечно. Но Асмодея уже не вернуть. И я очень завидую той, которая с ним после меня будет встречаться. Он очень-очень хороший, хотя иногда ведёт себя, как капризный ребёнок.

Девушки замолчали, только пили – кто коньяк, кто простую воду. Даже Нике стало получше. По крайней мере, по сравнению со смертницей, которой осталось жить всего ничего.

Вика криво усмехнулась, увидев выражения их лиц.

– Один раз я сняла кольцо – и потеряла покой, второй – счастье. А скоро и головы лишусь. Так мне и надо, конечно. Нельзя сажать сердце в клетку – ни своё, ни чужое. Никому это не принесёт счастья. Что ж, вещи я уже собрала, – она встала и, слегка покачиваясь и держась за стены, пошла в коридор.

Алла внезапно подумала о том, что вот прямо сейчас Вика может сбежать – и они её никогда не найдут. Словно бы она и вправду преступница.

Из коридора раздался приглушенный голос Вики:

– Уж помогите мне чемодан вынести на улицу. Вы же видите, какая я слабая. А потом я такси вызову и уеду куда подальше. Из его жизни.

Девушки вышли в коридор, где увидели Вику с маленькой сумочкой на плече, рядом с которой находился большой синий чемодан на колёсиках. – Личных вещей у меня почти нет, а красть у бывшего я не буду. Да и зачем мне сувениры на том свете, пусть и магические?

Ника с Аллой переглянулись, не зная, как им поступить дальше.

– Никуда я от вас не убегу, не беспокойтесь. Если Асмодей решит собрать яйца в кучу и всё же поговорить со мной – он мой прежний адрес знает. Я думала, он придёт сам, но испугался, наверное. Или презирает меня. А вообще, я, конечно, хотела уничтожить свою соперницу, – её взгляд безошибочно нашёл смутившуюся Нику. – Когда мы ещё в той волшебной лавке были на Андреевском, я себе один ножичек прикупила. Убивает любого, очень трудно от него уберечься. И я хотела убить сначала соперницу, а потом и Асмодея. Но по сравнению с вами я слишком слаба. Вижу, что у вас обеих такая защита стоит, куда уж мне с моими жалкими ножичками против вас, – она расстроенно махнула рукой. – Только зря вы всё-таки пришли, – она коснулась ледяной рукой щеки Аллы, заставив её отпрыгнуть. – Я, пока с вами сидела, надумала всякого. И решила, что не хочу больше ждать. И жить дальше. Просто смысла не вижу. Зачем? Страдать и мучиться последние годы? Да ещё и в нищете?

– Молодец, – прохрипела Алла.

– Я тоже считаю, что я молодец, – Вика странно улыбнулась. – Я снова навестила ту старуху в селе. И за большие деньги она согласилась со мной пообщаться, хотя клялась и божилась, что больше на меня и не плюнет. Знаете, что я у неё купила? – безумно улыбнулась девица, широко распахнув водянистые глаза.

– Яд? – предположила Ника, холодея от страшной догадки.

– Да, – радостно улыбнулась она, всплеснув руками. – А ты не такая уж и дура, хоть и блондинка.

– Алла, зачем ты только пила тот коньяк! – вырвался у Ники крик души, а в глазах появилась боль. – Сколько ты уже выпила?

– Две стопки. Маленькие.

– Иди и вырви. Сейчас же! – заорала Ника на неё.

– Зачем ты подсыпала мне яд? – заторможено спросила Алла у Вики.

– Ты тут совершено ни при чём. Я собиралась выпить его сама. Безболезненная смерть без мучений. А ещё, как та бабка сказала, остаёшься жить в виде призрака. Тебя никто не заставлял пить со мной вместе. Тоже мне, оперативник, не знающий, что нельзя принимать напитки и пищу из рук подозреваемых, – хмыкнула она.

– В криминальных сериалах полицейские часто пьют чай у подозреваемых. Особенно в английских детективах, – машинально ответила Ника.

– А вот твоя стерва-подруга отказалась от коньяка, – указала Вика на неё с мрачным видом. – А вот от неё я бы избавилась с удовольствием. Это ведь ты моя соперница, верно? Это с тобой сейчас Асмодей? Ну, и чем ты лучше меня?! – оглядела она её с презрением во взгляде.

– Всем, – ответила Алла.

– Это тебе он сказал, или ты проверяла? – засмеялась Вика с видом победителя.

– Ника – сильный человек. А ты – дура. Жалкая, ничтожная дура.

– Да, я дура, – согласилась она. – И что? Зато, когда он придет сюда – а ведь он придет, только вот поздно будет. Он увидит, поймет, что потерял, и потом будет страдать. О, как он у меня поплачет! А я еще вернусь в виде призрака и всласть его помучаю. Присоединяйся, если хочешь. Я буду рада компании.

– Ты неправа, – устало сказала Алла, вспоминая своё умирание из-за Метки. – На том свете очень плохо. Там нет никого, ты будешь там страшно одинокой, и время от времени тебе будет казаться, что так оно всегда и было.

– А как же рай и ад? – спросила Вика, глядя на неё бессмысленно и сонно.

– Их нет, – ответила ей Ника. – Только каскад воспоминаний, а потом – вечная тьма. И это всё. Ты даже имени своего не вспомнишь.

– Как хорошо, – ответила Вика. – Как хорошо, что я заберу вас с собой – обеих. Не так одиноко будет. И месть… Месть случится. Вода тоже отравлена, разве ты не чувствуешь?