Кристина Терзи – Фальшивое откровение (страница 9)

– Тебе нечем заняться? – процедила Пелин сквозь зубы, смущенная подобной близостью. – Открой дверь и наслаждайся жизнью.

– Мне ты будешь указывать? – Эмир не сводил с нее взгляда.

– Ох, нас задели, – улыбнулась она, отойдя от двери, – ну, давай заходи, падишах.

Эмир недобро посмотрел на нее, чувствуя, как начинает не переносить ее раздражающее общество. Он открыл дверь, но не успел войти. Пелин оттолкнула его бедром, с улыбкой зайдя в кабинет. Эмир закатил глаза и зашел внутрь следом. Пелин прошла по кабинету и направилась к столу, который, как она решила, был столом Селима. Эмир все еще был в бешенстве от ее наглости, он подошел к ней сзади и снова схватил ее за руку.

– Эй! – Пелин попыталась вырвать руку. – Сделаешь так еще раз, я тебя ударю.

– Попробуй.

Пелин резко ударила его коленом сзади сгиба его ноги, от чего Эмир чуть не свалился на пол. Он тяжело задышал, оборачиваясь к Пелин, которая все так же равнодушно смотрела на него, надменно поднимая брови вверх. Он начинал раздражать ее своим присутствием.

– Видимо, я недооценил способностей измировских девиц, – Эмир подошел к своему столу, оставив мысль попытаться выкинуть Пелин за дверь.

Но Пелин ничего ему не ответила, снова подойдя к столу Селима. И это еще сильнее злило Эмира – ее равнодушие. На столе Селима стояла их с Пелин фотография с выпускного в колледже. Пелин нежно провела пальцем по улыбке Селима, которая застыла на фотографии. Каждый раз ее окутывала тоска по нему, когда он не брал трубки. Тянуло к нему в те минуты, когда она не понимала, где он и с кем. Пелин обратила внимание на панорамное окно кабинета и подошла к нему. Внизу, с высоты птичьего полета, все выглядели такими маленькими, словно игрушечными. Она прислонилась горячим лбом к холодному стеклу, продолжая смотреть вниз. Интересно, почему Селим не берет трубку.

– Обычно девушки пугаются такой высоты, – заметил Эмир, украдкой взглянув на нее.

– Я не боюсь высоты. Я уже ничего не боюсь.

– Удивительно, – ответил он и уткнулся в свои документы. – Говорят, высоты не боится тот, кто не боится успеха. Кстати, скоро будет прием у Халита в его особняке. Пресса, фотосессии, светское общество. Поэтому найди наряд поприличнее, чем тот, что был на тебе в прошлый раз.

Пелин посмотрела на Эмира и подошла к его столу.

– Это издержки профессии – вести себя как мудак?

– Извини? – Эмир запрокинул голову, чтобы посмотреть на Пелин. – Кто я?

– Ты слаб на слух? Смотри, можно даже оценить твою личность, смотря на то, как ты общаешься с другими людьми.

– А ты у нас еще и физиогномист плюс ко всем своим остальным достоинствам?

Пелин уселась на край его стола, удобно расположившись на нем. Эмир был удивлен, но противиться не стал. Отодвинулся от нее подальше, чтобы Пелин не задевала его брюки своими кроссовками. Она улыбнулась, как маленькая девочка, начиная болтать ногами, чтобы специально задеть его брюки. Ее веселил рассерженный взгляд Эмира.

– Ты совсем неадекватная? Оставь меня в покое.

– Ты нервничаешь, – с улыбкой заметила Пелин. – Ты не привык, что девушка проявляет излишнее внимание к твоей персоне. Почему? – она наклонилась ближе к Эмиру. – Боишься откровенной близости?

– А ты мне хочешь ее предложить – близость? – Эмир усмехнулся, подъехав к ней ближе, от чего кроссовки Пелин вплотную прижались к его коленям. – А ты способна на нее? Каждый видит в другом лишь то, что не хочет замечать в себе, малышка.

– Ты прав, браво тебе, – улыбнулась Пелин, – я не способна на откровение.

На парковке у офиса Селим вышел из машины, отдав ключи охраннику. Он посмотрел на верхний этаж, только сейчас обратив внимание на пропущенные звонки от Пелин. Наверняка, она уже ждет его в кабинете.

Эмир приблизился ближе к Пелин. Его самодовольный взгляд скользнул по ее лицу, опустился к губам. Он медленно провел ладонью по ее коленке, зажимая между своих ног ее кроссовок, приближаясь все ближе и ближе к ее губам. Пелин опустила взгляд на свое колено, разглядывая выпирающие вены на руках Эмира. Ее дыхание сбилось, а Эмир приблизился еще ближе. Между их губами не осталось расстояния, которое могло бы спасти обоих от роковой ошибки. Их связь укреплялась, она горела под зарождающими чувствами. Эмир сжал своими крепкими ладонями ладонь Пелин. Она закрыла глаза, всем своим видом показывая, как жаждет этого поцелуя. Эмир с улыбкой закрыл глаза, доверившись порыву, и приоткрыл свои губы навстречу ее. Он так хотел узнать ее на вкус.

– Ты так сильно не показывай, – прошептала Пелин, прервав несостоявшийся поцелуй, – что я тебе нравлюсь.

Эмир открыл глаза, встретившись с самодовольной ухмылкой, застывшей на ее губах. Она откинула его руки от себя и встала со стола. Щеки ее горели от не случившейся близости, о которой она втайне мечтала. Пелин сделала над собой усилие, чтобы не думать о нем. Эмир откинулся на спинку стула, с разочарованием провожая ее силуэт. Их сближение за столь короткий срок пугало обоих. Для Эмира это было в новинку, для Пелин – аморально, она была без пяти минут замужем за другим. Внезапно вошедший в кабинет Селим стал свидетелем их невидимой связи. Он с непониманием посмотрел на Эмира и Пелин. Связь их была хоть и не очевидна, но почти осязаема.

– Не сказала бы, что твой стол удобнее, чем стол Селима, – спокойно закончила Пелин и направилась к Селиму.

Только взволнованное лицо Эмира выдавало то, что совсем не его стол они обсуждали за закрытой дверью.

– Трубки брать не учили? – улыбнулась Пелин.

Селим впервые видел, чтобы Эмир был взволнован. Он попытался спрятать это, зарывшись в кипу бумаг, но не получилось. Селим страстно поцеловал Пелин, чтобы Эмир знал и видел это. Чтобы он знал свое место. Эмир не совладал с собой и посмотрел на них. На то, как недалекий (по его мнению) Селим целует самую яркую девушку на свете. Как Селим не достоин быть с ней. Отвернулся, чтобы не видеть этого поцелуя, чтобы успокоить бешено забившееся от ревности сердце. Черт, во что он влип.

– Я скучала, – Пелин обвила руками шею Селима. – Дом очень красивый, спасибо.

Она и сама не понимала, как виртуозно лжет своему будущему мужу. Как говорит ему одно, а продолжает с улыбкой представлять, как сладка на вкус ревность на языке у Эмира. Безумие. Эмир последний раз взглянул на Пелин и вернулся к своим бумагам.

– Я же выбирал, – довольно улыбнулся Селим. – У нас дела, поехали. Не будем мешать господину работать.

Эмир и Селим ласково улыбнулись друг другу, как давние приятели.

– Спасибо за понимание, мой хороший, – покачал головой Эмир, – проваливайте. В следующий раз я не хочу, чтобы посторонние входили в кабинет.

Пелин удивленно дернула бровью. На ее устах застыла ухмылка. Селим поджал губы, с насмешкой кивнув Эмиру.

– Хорошо, господин, как скажете.

Эмир внимание на Пелин больше не обращал. Сделал усилие над собой, даже когда почувствовал ее взгляд на себе перед тем, как она вышла за дверь. Он откинул бумаги от себя, нервно вскочив со стула. Горящими щеками припал к холодному стеклу. Ее губы, ее взгляд, ее запах – она целиком и полностью не уходила из его головы. Эмир переживал что-то совершенно новое. И на огорчение, его это совершенно не радовало. Он не мог воспользоваться ею, чтобы уничтожить Селима, потому что в тайне очень сильно желал.

Элиф с трудом нашла нужный бар, путаясь в узких закоулках Бейоглу. Чуть не потерялась на улице Истикляль, слившись в толпе туристов и местных жителей. Бар был действительно очень милым. Внутри раздавался бархатный голос. Девушки стояли у небольшой цены и танцевали, раскачиваясь из стороны в сторону. Остальные сидели за столиками и молча слушали, попивая мутную жидкость из небольших стаканов. Местный турецкий алкогольный напиток. Элиф убрала растрепанные волнистые волосы за уши и подошла к сцене. Бату пел ту самую песню с их первой встречи, только теперь с акустикой, барабанщиком и другим гитаристом. Заметив Элиф в толпе, он улыбнулся ей, и тон его песни изменился. Он стал ласково петь, словно пел только для нее. С губ Элиф не сходила улыбка, она прижала ладони к губам, смотря на этого симпатичного парня со взъерошенными волосами. Барабанщик забил снова, а Элиф даже не заметила, как закончилась песня, не сводя завороженного взгляда с Бату. Люди вокруг начали хлопать ему, а он заиграл на гитаре очередную мелодию и запел еще одну песню, в которой рассказывал о любви. Элиф блуждала глазами по его лицу. Смотрела в его карие глаза и спускалась к его пухлым губам. Бату улыбнулся, продолжая петь, когда понял, что она смотрит на его губы. От этого она смутилась и отвела взгляд. Закрыла глаза и стала качаться из стороны в сторону, слегка размахивая длинными волосами. Бату запел громче, не сводя с нее глаз. Яркие краски прожекторов играли на ее волосах, просвечивая тонкую талию Элиф. Бату смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Элиф открыла глаза и снова посмотрела на него. Ей было неловко, но так эмоционально. Мурашки бегали по коже, ноги не слушались, а сердце дрожало в груди. Бату улыбнулся ей и смущенно опустил взгляд. Он чувствовал то же самое.

Элиф сидела за барной стойкой, потягивая персиковый сок из стакана. Бату подошел сзади, ущипнув ее за бок.

– Ауч! – засмеялась она, когда тот сел рядом. – Ты очень красиво пел, очень.