Кристина Тэ – Там чудеса (страница 48)
– Ля… – Он нахмурился, за взглядом ее проследив: – Что это?
– Ковер-самолет. – Утягивая за собой Фиру, Людмила подбежала к кустам калиновым, окрест пригорка разросшимся, и легонько поддела мыском сапога расписной красно-золотой коврик. – Чуть не расшиб меня, поганец. Над всей Навью протащил да туточки сбросил и лежит теперь, ветошью прикидывается.
Солнечные кисточки на углах в ответ вздыбились, задрожали и снова затихли.
– Видали? – Людмила подбоченилась и, согнувшись, прикрикнула: – Я тебя в бане мужицкой гвоздями прибью! А лучше Дотье на растерзание отдам. Распустит на ниточки, рубахи мне разошьет. Послушные, хорошие рубахи…
Под конец голос ее надломился и совсем поник. Казалось, Людмила вот-вот разрыдается.
Фира к себе ее притянула, обняла, голову светлую к плечу прижимая:
– Не нужен нам никакой самолет. Кони есть, добрые, резвые. А просвет меж мирами… мы найдем.
Людмила всхлипнула, коврик приподнялся на вершок и опять упал, а Руслан растерянно почесал бровь.
– А как он мо?.. – начал, но договорить не успел.
Налетел вдруг ветер, могучий, яростный. Примял траву, пригнул ветви к земле, посрывал с них листочки нежные да спелые ягоды. Посерела долина пестрая, потемнела – то небо тучами заволокло.
Пригнувшись и прикрыв ладонью глаза от пыли и хлещущих по лицу волос, Фира вдаль вгляделась. Туда, где двигалось что-то, стремительно приближаясь.
– Не успели, – вздохнула присевшая рядом Людмила.
– Что это?
– Не что… кто…
Руслан гостя тоже приметил, как и испуг Людмилин. Потянулся было к мечу на поясе, но затем прищурился и другой достал, из-за спины.
Волотов дар.
В тот же миг Фира поняла, кто мчится к ним, без коня и ковра волшебного сам собою летит по воздуху, и различила бороду иссиня-черную, длинную-длинную, что за спиной его развевалась точно стяг боевой.
Людмила вскрикнула, но не на колдуна при том смотрела, а на меч в руках Руслана.
– Не убивай его, – прошептала так тихо, что даже Фира с трудом расслышала, а тот, кому предназначались слова, и подавно ухом не повел.
Навстречу Черномору шагнул, словно не терпелось ему с ним схлестнуться.
– Это ведь он тебя похитил? – силясь перекричать воющий ветер, спросила Фира.
– Да, но… – Людмила распрямилась и повторила громко, отчаянно, Руслану в спину: – Не убивай его!
– Не тревожься, любимая, не убью, – ответил вместо него Черномор, в один сиг очутившись перед противником и двумя ногами земли коснувшись. – Только заберу свое.
Пожалуй, не таким Фира представляла колдуна постылого и уж точно не ожидала увидать его посередь долины полуголого, босого, в одних только шароварах.
А следом и голос лукавый очнулся:
Фира тряхнула головой, схватила Людмилу за руку и потянула к беспокойно ржущим коням:
– Скачи прочь, мы справимся с…
– Нет! – Людмила вывернулась и к мужчинам бросилась, но те уже схлестнулись.
Скрестились над головами мечи: один хоть волшебный, но простой с виду и второй, не уступающий ему размером, но мерцающий золотом и серебром, словно из луны и солнца сотканный.
Сотканный из чар.
Теперь уже Фира вскрикнула, ибо где ж Руслану против колдуна выстоять, против чародейства черного. Вот и покачнулся он, отпрыгнул и напал снова. И гневался, видно было, сверкал глазами, рычал что-то, но слова уносил ветер. А Черномор лишь отбивался играючи и улыбался притом без всякой злости, забавлялся.
Людмила кружила подле них, все норовила под руки подлезть, посередь вклиниться, но то спотыкалась вдруг, то над землей взмывала и переносилась на добрую сажень прочь, а то и борода Черноморова, живая, резвая, ее отталкивала.
– Не суйся! – велел колдун, утратив всякую веселость.
Верно, не так легко оказалось и Руслану не уступать, и княжну отгонять от мечей острых.
Фира не спускала со всех троих глаз, присев и в траву пальцами вцепившись. Мысли от страха крошились, путались, и никак не получалось направить чары на одного только Черномора, только ему навредить. Ежели расколоть землю, как знать, не помешает ли то Руслану и не толкнет ли Людмилу прямо на клинок…
– Где ты взял этот меч? – спросил Черномор, отразив очередной удар.
– Под головой! – Руслан шагнул в сторону и напал снова. – Волота!
– Эх, братец. Никому нельзя верить.
Колдовской меч засиял ярче и будто больше стал, и шире, и длиннее.
– Он велел бороду рубить. Сил тебя лишить. – Руслан перехватил рукоять поудобнее и впервые помедлил, прежде чем вперед кинуться. – Но, по мне, лучше шею.
Вскрикнула Людмила, потянулась к чарам Фира, а Черномор рассмеялся:
– Экий храбрец!
И с такой мощью на Руслана обрушился, что отбросило того прочь на десяток аршинов, а выпавший из руки его меч у ног Людмилы приземлился.
Вспыхнул в последний раз и развеялся без остатка серебристо-золотой клинок колдуна, сам же он шагнул к Руслану и ладонь засиявшую пред собой выставил:
– Я могу закопать тебя одним взмахом.
– А я – тебя, – прошептала Фира, и чары хлынули из ее пальцев, лазоревой молнией рассекли землю, и та вздыбилась под ногой Черномора.
Он мог бы устоять, не покачнувшись даже, но не то удивление, не то самодурство повело его дальше, и вот тогда угодила стопа в трещину, и рухнул колдун как подкошенный.
Фира уже была рядом. В бороду, по тверди хлеставшую, вцепилась обеими руками, потянула на себя что было сил да рявкнула:
– Руби!
И в тот же миг отшатнулась, зажмурившись и глаза предплечьем прикрывая от ослепительного жгучего света. Казалось, он затопил не то что долину – весь мир, но спустя три удара сердца тепло его померкло, отступило, и Фира разлепила влажные от набежавших слез веки.
Первым она увидела Руслана, который медленно поднимался на ноги. Затем – колдуна, лежавшего чуть поодаль, и отсеченную его бороду, что мертвой черной лентой тянулась от поникшей его головы к самой Фире. И, наконец, Людмилу…
Она стояла подле Черномора, дрожащими руками с трудом удерживая меч, пусть острие его и упиралось в землю. Через мгновение пальцы ее разжались, и тяжелая рукоять рухнула на траву.
Тучи рассеялись, ветер утих. Над долиной снова сияло солнце, шумела в паре верст река, мирно покачивались на ветвях калины алые ягоды.
– Я мог его… закопать, – раздался тихий голос Черномора, и Людмила, всхлипнув, опустилась перед ним на колени:
– Знаю. Спасибо… – и груди его коснулась так трепетно, что Фира, не выдержав, отвела взгляд.
Руслан тоже на них смотрел. На диво спокойно, внимательно. Затем сунул в ножны на поясе меч, который успел достать, развернулся и пошел к Бурану.
Фира поднялась, шагнула следом, но замешкалась и отступила, тут же ощутив, как что-то дернулось под сапогом. То Людмила тянула к себе Черноморову бороду, в комок собирала, прижимала к сердцу.
– Ты ведь не умрешь? – спросила она тихо.
– Нет.
– А почему лежишь?
Колдун хмыкнул и, чуть приподнявшись на локтях, спиной на камень оперся, так что теперь Фира видела, насколько он бледен да как запали в череп темные глаза.
– Скоро встану.
– Правда?
– Правда. – Он протянул руку и нежно отвел взъерошенные пряди с лица Людмилы. – Я приду за тобой.