Кристина Стрельникова – Мадам Пэн и ее крыс (страница 7)
Бывшие учительницы остолбенели. И вовсе не от проклятий мальчишки.
– Что это он так шепелявить-то начал? – изумилась Варвара Борисовна.
– Так у него зубы выросли… вроде, – пролепетала мадам Пэн, хватаясь за дверной косяк. У нее были нехорошие предчувствия.
– А-а… А я думала, выпали совсем! – пробормотала ее подруга.
Обе не сводили глаз с мальчика, который стал похож на злобного уродца. Безобразно скукожившись, он неловко выворачивал шею, которую, впрочем, не было видно из-за высоко поднятых заостренных плеч. Голова его торчала где-то в районе подмышек, он злобно косил маленьким круглым глазом и криворото ухмылялся. Надо лбом его топорщился белый чуб, а остальная часть черепа покрылась пушком, но как-то клочковато. Но главное – зубы! Два длинных желтых зуба торчали вперед, не умещаясь во рту.
– Прямо какой-то этот… как его… с красивой цыганкой-то?.. – не могла вспомнить Варвара Борисовна.
– Квазимодо, – еле слышно подсказала мадам Пэн.
Из квартиры высунул квадратную морду ньюфаундленд. Гоша быстро кинул в двух бывших учительниц обувную коробку и метнулся к своей двери, неловко согнувшись.
Коробка раскрылась, из нее выбросились наружу два жутких мохнатых паука.
– Ай! – крикнула мадам Пэн. – Фу-ты, я чуть не напугалась, думала, бомба!
– И-и-и! – завизжала что есть силы географичка. – И-и-и! Йес! Ты не представляешь, как долго я искала этот вид. Это же… мне как раз их не хватает для коллекции!
Она стала сгребать пауков рукой обратно в коробку.
Подруги закрыли дверь и наконец-то сели за стол. Надя все так же возилась с крысом, посматривала в окно и вела себя подозрительно тихо.
Две учительницы взглянули друг на друга и расхохотались.
– Ну что ж, приступим к нашему капустному пирогу! Потому что, как я понимаю, эклеров уже не осталось, – сказала мадам Пэн.
– Не очень-то и хотелось, – отозвалась Варвара Борисовна и задумчиво покосилась на швабру, которую все еще держала под мышкой. – Слушай, Пенелопа…
– А?
– Скажи-ка ты мне… так, по-дружески… если не секрет…
– Ну?
– А ты это… давно колдовала?
Мадам Пэн застыла с пирогом в руке.
– Не секрет. С тех пор, как дала себе слово – ни разу!
– Это, как помню, лет двадцать назад?
– Да. А что?
– Да ничего. Нет так нет. Вот и ладно. И хорошо.
– Тсс…
Надя уже навострила уши и хотела спросить у мадам Пэн, не знакома ли она случайно с зубной феей. У Нади был свой интерес, ведь зубные феи приносят подарки, а смешные разговоры тети Барбарис и мадам Пэн ее вовсе не удивляли. Но никто не успел больше ничего сказать.
– А-а! – послышался женский визг в подъезде.
– Да что же это такое! Как ты здесь живешь! Никакой шумоизоляции! – вскочила географичка.
Они с мадам Пэн одновременно схватились за швабру да так и вышли на площадку, выставив ее, как знамя на древке, перед собой.
По лестничной площадке выписывала круги женщина с точно такой же шваброй и визжала через каждые две секунды, гулко хлопая шваброй об пол.
– А-а! (Хлоп!) А-а! (Хлоп!)
Поравнявшись с мадам Пэн и ее подругой, женщина остановилась и немного отдышалась. Мадам Пэн узнала свою соседку, Гошину маму.
– Где она? – спросила женщина, обдувая себя фартуком, как веером.
– Здравствуйте…
– Здравствуйте. Вы ее видели? Где она? – в отчаянии повторила женщина.
– Надя? Она у нас. Вы не волнуйтесь, с ней все в порядке!
– А-а! – снова завелась женщина и побежала в другую сторону, по дороге хлопая шваброй в пол, как будто исполняя какой-то ритуал.
– По-моему, она ищет не Надю, – предположила Варвара Борисовна.
– Я надеюсь…
Учительницы стали пятиться к двери с одной мечтой – допить свой чай и поговорить спокойно.
– Вон она! Вы видели ее? – обратилась к ним Гошина мама.
– Да кто, кто? Кого вы ищете?
– Да крыса же! Огромная страшная крыса! Вы ее не видели?
Обе учительницы дружно помотали головами и сделали еще шаг назад.
Момент был удачный: соседка смотрела в самый дальний темный угол и целилась шваброй, как метатель копья. Варвара Борисовна уже стояла одной ногой в квартире подруги и втягивала внутрь мадам Пэн за рукав.
И тут мадам Пэн кое-что увидела.
Прижимаясь к плинтусу, часто дыша, в углу замер белый крысенок. Видно, его загнали до такой степени, что он не соображал, что делает. Иначе бы он не пополз в сторону квартиры мадам Пэн.
Варвара Борисовна уже торопилась прикрыть дверь, но мадам Пэн замешкалась на пороге. Молодой крыс глядел прямо на нее, затравленно и обреченно. И мадам Пэн могла поклясться, что знает этот взгляд.
– Не может быть! – решила наконец мадам и повернулась к зверю спиной.
– А! Вон она! Крыса! – закричала женщина. – Лови ее, хватай заразу!
Мадам Пэн нехотя развернулась. Как в замедленной съемке, к ней рысью бежал нескладный белый крысенок-подросток с длинными лапами, а за ним, размахивая шваброй, словно копьем, неслась женщина в фартуке.
Мадам Пэн знала, что нужно делать. Дождаться, пока эта крыса добежит до двери и резко захлопнуть дверь перед ее противным носом! Тогда соседка догонит крысу и шарахнет ее шваброй как следует.
Мадам Пэн ждала. Крысенок бежал. Соседка вопила. Географичка наблюдала.
Вот звереныш добежал наконец до мадам Пэн, уже хромой и замученный. Вот он перед дверью, под прицелом соседской швабры. Вдруг мадам Пэн размахнулась и одним легким великолепным пинком запустила крысенка прямо в свою квартиру. В коленке при этом что-то хрустнуло, но мадам Пэн почувствовала себя спортсменкой.
Соседка притормозила и растерянно посмотрела кругом.
– Неужели опять крыса сбежала? – расстроилась она.
– Видимо, – сказала мадам Пэн и вошла в квартиру.
– Безобразие. Санэпидстанцию надо вызывать. У нас уже монстры в квартирах завелись. Куда они там все смотрят? Антисанитария полная!
– Мама пришла? – высунулась из квартиры Надя. – До свиданья, мамад Пэн, до свиданья, тетя Барбарис, до свиданья, большая собака, до свиданья, добрый кот, до свиданья, милый крыс!
Надя выскочила в коридор, за мамой. Мадам Пэн закрыла дверь на замок, на ключ и на швабру.
Варвара Борисовна выжидающе смотрела на подругу.
– Ну? И зачем ты это сделала? – тихо спросила она.
Они стояли друг напротив друга, а между ними, прикрытый половиком, лежал еще один замученный крысенок. Мадам Пэн молчала.
– Ты у нас теперь что, собиратель крыс? Ты крысолюб?