Кристина Сандалова – Звонок для родителя. Как дать ребенку качественное образование вне школьных стен (страница 8)

В России тоже назрели перемены. «Наше общество изменилось. Классно-урочная система создавалась как способ борьбы с неграмотностью детей, родные которых не умели ни читать, ни писать, и, соответственно, не могли передать знания ребенку. Что касается семейного образования, то мы ведем статистику, и на сегодняшний день 96 % родителей-семейников имеют высшее образование. Сравните: в школах процент семей, где оба родителя с высшим образованием, – 13 %, а на семейном – 96 %. Давным-давно, когда мы с моей женой только-только начинали заниматься семейным образованием, таких семей было примерно две трети, а сейчас цифра близится к 100 %. О чем это говорит? О том, что образованным родителям школа для обучения ребенка зачастую и не нужна», – говорит Игорь Чапковский, автор проекта «Семейное образование».

Игорь Моисеевич Чапковский родился 28 марта 1945 года. Является одним из первых практиков семейного образования в нашей стране. Начал самостоятельно обучать своих детей еще в 80‐е годы ХХ века (это был эксперимент Академгородка), а затем стал делиться своим опытом, создав центр семейного обучения. Вот как он об этом рассказывает:

В 1986 году мы, Игорь и Валентина Чапковские, авторы проекта «Семейное образование», забрали своего сына-первоклассника из школы и стали учить его в семье. А в 1988 году так же начала осваивать школьную программу и наша младшая дочь. Валентина сама обучила детей по всем предметам от первого до одиннадцатого класса. Исключением были иностранные языки, где мы нанимали учителей. Пока супруга с вдохновением учила детей, я оборонялся от всего мира, который считал, что семейное образование – это сумасбродная и опасная выдумка. Некоторые недоброжелатели (сейчас такое трудно представить!) даже обещали сообщить о нас «куда следует». Несмотря на давление общества, дети успешно развивались. Они научились самостоятельно искать и осваивать информацию, а главное – сохранили интерес к познанию мира. Получив школьные аттестаты, они пошли дальше, поступили в вузы и окончили их. Теперь на СО учатся наши внуки. Вдохновленные собственным успешным опытом, мы начали делиться им с другими семьями. Создали родительскую организацию «Свободное развитие» и интернет-проект www.familyeducation.ru, которые действуют и по сей день.

Подводя итог: сегодня представление о том, что дети на семейном образовании – это запертые в четырех стенах жертвы родителей-радикалов, не соответствует действительности. Теперь все больше родителей задумываются о семейном образовании и альтернативных школах.

Альтернативная школа в первую очередь подразумевает другой подход к обучению. Чаще всего тут нет оценок, формы, обязательных домашних заданий. Хотя методы в разных альтернативных школах могут различаться, все их объединяют принципы гуманистической педагогики. Ученик в альтернативной школе – не пассивный объект, беспрекословно выполняющий указания учителя, а активный участник процесса, который самостоятельно выбирает, какие предметы ему важнее, какие он хочет изучить глубже, а от каких отказаться вовсе.

Пожалуй, самый яркий пример демократической школы – «Саммерхилл», частная школа-интернат, основанная Александром Ниллом в 1921 году. Это один из самых известных в мире альтернативных образовательных проектов. Александр Нилл открыл эту школу в Германии, но из-за недовольства местных властей ее пришлось перевезти в Великобританию, где школа и существует до сих пор.

Если вы будете искать информацию о «Саммерхилле» в интернете, вам обязательно выпадет фраза «Школа должна подстраиваться под ребенка, а не ребенок – под школу». Эту цитату называют девизом всего проекта, и в своей книге «Воспитание свободой» Александр Нилл подробно раскрывает, в чем заключается идея «школы для ребенка».

«Я полагаю, – пишет Нилл, – что ребенок внутренне мудр и реалистичен. Если его оставить в покое, оставить безо всяких внушений со стороны взрослых, он сам разовьется настолько, насколько способен. Поэтому „Саммерхилл“ – это такое место, где имеющие способности и желание заниматься наукой станут учеными, а желающие мести улицы будут их мести»[46].

«Саммерхилл» занимает территорию площадью почти пять гектаров: здесь есть лес, сад, летние домики, участок для скалолазания, теннисный корт, а кабинеты укомплектованы современной техникой. Здесь живут и учатся 70 детей в возрасте от пяти до восемнадцати лет. Никто не запрещает ученикам играть, сколько им угодно, не заставляет посещать занятия, ходить на общие собрания. Все обучение построено на осознанном выборе учеников. Они сами составляют свое расписание, решают, насколько глубоко будут изучать тот или иной предмет, к какому педагогу хотят ходить.

По словам Нилла, уроки без принуждения мотивируют детей учиться, исходя из собственной потребности в знаниях. Как пишет в своей книге «Историко-культурный опыт педагогики свободы» профессор и доктор педагогических наук Агзам Валеев, Нилл во многом опирался на психоаналитическую теорию Эриха Фромма, который считал, что человек может сохранять свою индивидуальность и самодостаточность, не теряя при этом ощущения единства с другими людьми и обществом в целом. Такую свободу Фромм называл позитивной свободой, но подчеркивал, что для ее достижения человеку необходима спонтанная активность, то есть активность по собственному желанию и без принуждения. Нилл подтверждал это своей практикой и подчеркивал, что спонтанную активность можно наблюдать у детей, которые действуют в соответствии со своей внутренней природой, – например, учатся тому, что им действительно интересно[47].

При этом в «Саммерхилле» действительно есть из чего выбрать: список возможных занятий включает множество дисциплин, начиная с классических химии, физики, математики, шахмат, музыки и заканчивая японским и китайским языками, театральным искусством, столярным мастерством, вышивкой, дипломатией, фотографией и радиотехникой.

Опыт «Саммерхилла» настолько меня заинтересовал, что когда мы с коллегой Нуник Кочарян организовывали международную образовательную конференцию, то сразу же написали внуку Александра Нилла Генри Редхеду, который сейчас возглавляет «Саммерхилл».

Генри оказался очень открытым и доброжелательным человеком. Он немедленно откликнулся и согласился принять участие в нашей конференции, чтобы поделиться уникальным опытом «Саммерхилла»:

Мой дед Александр Нилл считал, что образование и воспитание должны быть цельными. Важны не только знания, но и социальное, эмоциональное развитие. Более того, оно должно стоять на первом месте, а уже на этой основе строится процесс образования, передача академических знаний.

Наравне с обучением основной вид деятельности в школе – игра. В «Саммерхилле» считают, что детям очень важно в свое время наиграться, иначе они будут восполнять упущенное уже во взрослой жизни. «Когда дети много играют, им в конце концов это наскучивает, и они переключаются на что-то другое. Мы еще ни разу не видели ребенка, который слишком много играл. Зато мы видим детей, которые закрыли свою потребность в игре и переключились на учебу. Весь столетний опыт нашей школы это доказывает», – подчеркивает Генри Редхед.

Поскольку Александр Нилл сам был школьным учителем и понимал колоссальную важность роли педагога, отбор учителей в «Саммерхилл» всегда был очень жестким: он нанимал только ярких людей, способных заинтересовать ученика и увлечь его новыми знаниями. Другое важное требование, которое Нилл предъявлял к учителям, – умение наблюдать за реакцией учеников, за их способностями, вопросами и желаниями. Внутри «Самерхилла» учитель, который не будет этого делать, очень скоро останется без воспитанников – они уйдут учиться туда, где им интереснее и комфортнее.

Надо сказать, подход Нилла к воспитанию вызвал неоднозначную реакцию. Особенно остро обсуждался вопрос свободы: не слишком ли ее много? Британское министерство образования требовало соблюдать принятые стандарты. Отвечая на критику, сам Александр Нилл не раз подчеркивал, что свобода отличается от вседозволенности. Каждый ребенок в его школе вправе принимать собственные решения, но должен уважать права других людей. В итоге правительство оставило «Саммерхилл» в покое.

В «Саммерхилле» ребенку вовсе не позволяют делать все, что ему заблагорассудится. Его со всех сторон окружают собственные законы. Ребенку позволено делать все, что ему нравится, только если это касается лично его. Он может играть целый день, если хочет, потому что его труд и учеба касаются только его самого. Но ему не разрешат играть на кларнете в классе, потому что он будет мешать другим… [48]

Именно так, считал Нилл, формируются осознанность и гражданское общество.

«„Саммерхилл“ строится на идее свободы. Но эта свобода предполагает понимание своей ответственности, – уточняет Генри Редхед. – Ты можешь делать то, что хочешь, но не можешь давить на других людей или доставлять им неудобства, нарушать их свободу. Зато у нас дети могут играть столько, сколько душе угодно, и выбирать, чему и когда они хотят учиться. Мы видим, что при таком подходе у детей появляется мотивация, желание получать новые знания и навыки».

В «Саммерхилле» дети могут сдавать экзамены досрочно на любом этапе обучения, и большинство из них делают именно такой выбор. И хотя сам Нилл негативно относился к любым видам аттестации и экзаменов, он писал, что, пока они существуют в английской системе образования, приходится с этим считаться.