Кристина Руссо – Божественная одержимость (страница 87)

— Не знаю, почему он так торопится, — пробормотал Маттео, глядя в зеркало. — Не похоже, что его член намокнет в ближайшее время.

Я усмехнулся, отъезжая в сторону, давая Заку достаточно места, чтобы обогнать нас.

Проезжая мимо, он, словно услышав своего старшего брата, показал ему средний палец.

Я рассмеялся еще громче, в то время как Маттео просто сидел с обиженным видом.

— Как будто мы снова расстались.

— Мне жаль, Эм... Я дотронулась до ее плеча, пытаясь утешить.

Я была в своей спальне, готовясь ко сну, когда она вошла со слезами на глазах. Очевидно, она столкнулась с Заком в Бруклине — хотя я не знала подробностей, — и у них наконец-то появилась возможность поговорить.

— Это было так… Напряженно. — Мария во время разговора играла со своими ногтями, не глядя мне в глаза, как обычно. — Я не знала, что Зейн рассказал ему о Кубе. Я, наверное, должна была догадаться, но...

— Все в порядке.

— Он почти овладел мной, понимаешь? — У нее вырвался тихий вздох. — Я была в его объятиях и плакала — как сумасшедшая. И он просто сказал все, что я хотела услышать, даже не осознавая этого.

— Мария… Ты уверена, что не можешь рассказать мне, что произошло?

Она глубоко вздохнула. — Он обманул мое доверие.

— Он изменял тебе? — Спросила я резким тоном, внезапно больше не чувствуя угрызений совести по отношению к Заку.

— Нет. — Ее ответ был категоричным, и это заставило мой гнев исчезнуть. Она покачала головой. — Он солгал мне. Но я тоже солгала ему.

И вот оно. Следующий этап. Торг.

— Заставил меня задуматься о том, что я могла бы сделать по-другому в наших отношениях.

— Это нормально — чувствовать это.

— Всего можно было бы избежать, если бы мы оба были честны и поговорили друг с другом. Но я этого не сделала. Я не рассказала ему о своем прошлом, и я сказала себе, что это потому, что это грустная тема. Но реальность такова, что мне было стыдно. Я не хотела, чтобы он видел меня слабой. Когда-либо.

— Ты через многое прошла. Это естественно — иметь оговорки.

Она фыркнула. — Но даже после того, как он все узнал, он просто видел во мне самого сильного человека, которого он когда-либо знал.

— О, Мария!.. — Я заключила ее в объятия.

— Я хочу простить его, Нат, но знаю, что не должна.

— Делай то, что считаешь правильным для себя, — строго сказала я, прижимая ее к себе.

Она покачала головой, отстраняясь, ее глаза блестели. — Мой мозг работает не так.

Я улыбнулась. — А как же твое сердце?

Мария снова посмотрела на свои ногти, коснувшись обнаженного запястья. Вздохнув, она встала. — Уже поздно. Я собираюсь немного поспать. — Она остановилась в дверях. — Спасибо тебе за все, Нат. Я люблю тебя.

Прошло несколько дней, а от Зака не было никаких вестей, и я начала беспокоиться, думая о том, какой грандиозный жест он запланировал следующим.

Мария уже перешла в предпоследнюю стадию расставания. Депрессия.

Ее новыми парнями были мороженое и плохой телевизор. Она только этим и занималась несколько дней, и это начинало меня беспокоить.

— Ладно, хватит. Я закрываю морозилку на замок.

— Ой, да ладно тебе...

— Эй! — Я хлопнула в ладоши перед ее лицом. — Это твоя третья банка за сегодня. Прекращай!

— Ты права. Я в ужасном состоянии. — Она вздохнула, бросив ложку на кофейный столик.

Я слабо улыбнулась, испытывая облегчение от того, что она признала это, даже если это был маленький шаг. — Как насчет того, чтобы выйти на улицу? Может, подышим свежим воздухом?

Она покачала головой. — Не сегодня, Нат. Может быть, завтра.

Я вздохнула и подошла к окнам, отдернув шторы, чтобы открыть балконные двери и впустить в пентхаус немного свежего воздуха. Городской пейзаж светился в ночном небе, и тогда я увидел это.

— Эм... Мария?

Она не подняла глаз с дивана. — Да?

— Там что-то есть… На балконе.

Ее взгляд метнулся ко мне, прежде чем повернуться к стеклянным дверям, которые вели в большую гостиную снаружи. Именно тогда она увидела его.

Зак. Стоит там, руки в карманах, его силуэт очерчен мерцанием сотен волшебных огоньков. Он был одет в строгий черный костюм, галстук слегка ослаблен, и выглядел настоящим преступником-миллиардером-романтиком.

Позади него мягкие одеяла и подушки покрывали уличные диваны. На уличном журнальном столике на этот раз стояли свечи и букет розовых роз.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

— Ты хочешь, чтобы я сказала ему уйти? — Тихо спросила я, хотя часть меня сомневалась, что он это сделает.

— Нет, — сказала она мягким, но противоречивым голосом. — Я разберусь с этим сама.

Мария встала, расправив свою огромную толстовку, как броню, и направилась к балконной двери. Она вышла на прохладный вечерний воздух, а я осталась в стороне, наблюдая из тени.

Мария вышла на улицу, скрестив руки на груди, когда пронесся холодный ветерок. Ее голос был тихим, но твердым. — Что ты здесь делаешь, Зак?

Он сделал осторожный шаг вперед, все еще держа руки в карманах. — Пытаюсь починить то, что сломал.

— Я же говорила тебе... — Она покачала головой, глядя в сторону городских огней. — Слишком поздно.

— Никогда не поздно. — Его голос смягчился. — Не для нас.

— Ты не можешь вот так просто появиться и ожидать, что я все забуду.

— Я и не жду, что ты забудешь. — Он снова подошел ближе. — Мне просто нужен шанс все исправить. Пожалуйста.

Мария повернулась к нему лицом. — Ты хочешь все исправить?

— Да.

— Тогда оставь меня в покое, — Прошептала она, уходя.

Зак встал перед ней, останавливая. — Я не могу этого сделать, Мария.

— Тогда ты на самом деле не сожалеешь. — Она попыталась пройти мимо него, конечно, без решимости. — Потому что, если бы это было так, ты бы уважал то, что мне нужно.

Мое сердце сжалось, когда он опустился на одно колено, положив руки ей на талию.

— Скажи мне, чего ты хочешь, hermosa. Я сделаю все, что угодно. Дам тебе что угодно. Я буду умолять. Я дам тебе миллион долларов за каждую слезу, которую ты проронила из-за меня. Ты можешь получить от меня все, что захочешь. Мне жаль, детка.

Она ответила шепотом. — Ты не сможешь купить меня, Зак. — Она убрала его руки. — Между нами все кончено. Ты должен принять это.

Последний этап. Принятие.

Когда Мария уходила, я не могла избавиться от ощущения, что Зак опоздал.

Но затем он последовал за ней, от него исходила решимость.

— Зак!.. — Осторожно сказала я, когда он последовал за Марией в мою гостиную, но он только уверенно коснулся моего плеча. Я осталась в стороне, не желая больше вмешиваться.