Кристина Руссо – Божественная одержимость (страница 49)

Слезы навернулись мне на глаза, и я знала, что он мог их видеть.

— Почему ты плачешь? Не рада меня видеть?

— Я бы никогда даже не посмотрела в твою сторону, если бы знала, что это ты.

— Вот как? — Его челюсть задрожала от напряжения.

До этого момента я была слишком дезориентирована, чтобы понять, что он направляется прямо ко мне. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я бросилась к двери.

Дальше по коридору была вечеринка, но я в тысячу раз больше боялась остаться наедине с Тревором, чем выйти туда голой.

То, что было между нами… Это было сильно. Напряженно. Ненормально. Полный пиздец.

Большие руки врезались в дверь прежде, чем я успела ее открыть. По одной с каждой стороны моего тела, и я почувствовала, как он прижал меня, заключая в клетку. Его костюм коснулся обнаженной кожи моей спины, и по мне побежали мурашки.

— Так вот почему ты умоляла меня прикоснуться к тебе?

Мой голос дрогнул. — Я не знала, что это ты...

Одна из его рук обвилась вокруг меня спереди, прежде чем скользнуть вверх и обвиться вокруг моей шеи. Сильная дрожь прокатилась по мне, когда он притянул меня к себе, его голова склонилась близко к моему уху.

— Ты действительно хочешь, чтобы я поверил, что ты не подозревала, что это я?

Мне пришло в голову, что шанс один на миллион.

Я бы никогда не призналась, что причина, по которой я сегодня вечером увлеклась "незнакомцем", заключалась в том, что он чем-то напомнил мне Тревора. Это было неловко. Грустно. Жалко.

В баре с ним было тепло и безопасно.

Теперь меня трясло от нервов и страха перед неизвестностью.

Потому что все это не имеет никакого смысла. От того, почему он вернулся в Нью-Йорк или на вечеринку, до того, почему он сейчас здесь, в моей комнате. Или почему он не отпускает меня.

Он был большим и сильным, но физически я его не боялась. Я знала, что он никогда не причинит вреда мне или какой-либо другой женщине.

Но однажды он уже разбил мне сердце, когда мы были подростками. Я не могла вернуться к этому… Я не могла пройти через это снова. Не с ним.

Моя нижняя губа задрожала от смущения, и мой голос прозвучал совсем не убедительно. — Я не...

Тревор развернул меня, отчего я врезалась ему в грудь.

— Я думаю, что да.

В одну секунду его рука скользила по моей заднице, а в следующую два его больших пальца уже толкались внутри меня.

Сдавленный вздох вырвался у меня, когда я сжалась вокруг него, как тиски.

— Я думаю, ты точно знала, что это был я.

Его пальцы двигались внутрь и наружу, быстро, но все еще прокладывая себе путь, поскольку я еще недостаточно растянулась. Он поглаживал меня внутри самым соблазнительным образом, и я почти двигала бедрами, чтобы соответствовать его ритму.

— Я думаю, ты молилась, чтобы я не подтвердил это, чтобы ты могла притвориться, что не хотела, чтобы это произошло.

Мои чувствительные соски коснулись его накрахмаленной рубашки. Мои пальцы впились в его плечи, в то время как его пальцы впились в мое бедро.

— Я думаю, ты поблагодарила Бога, когда я ничего не сказал, чтобы ты могла наслаждаться этим без всякого чувства вины.

Я опустила голову, отводя взгляд — может быть, потому, что мне было стыдно, может быть, потому, что я больше не могла этого выносить. Но его рука снова сжала мое горло, заставляя меня поднять глаза.

Он тоже нахмурился, глядя на меня сверху вниз своими ониксовыми глазами. — Ты думаешь, я позволю тебе наслаждаться этим без наказания, после всего?

Я не сделала ничего, чтобы заслужить наказание от него.

Слезы обожгли мне глаза.

Затем его глаза, черные, как уголь, вспыхнули огнем. — Ты думаешь, я позволил бы тебе кончить мне на язык, думая о другом мужчине? Я бы сжег этот гребаный город дотла, прежде чем тебе пришла бы в голову такая идея.

Огонь разгорелся в моей сердцевине, разгораясь и распространяясь по всему телу.

Он наклонился, притягивая меня так близко, что наши носы соприкоснулись.

— Ты думаешь, что сможешь избавиться от меня?

Мой оргазм прокатился по мне ударной волной. Мои губы были приоткрыты, касаясь его губ, позволяя каждому всхлипу вырваться из моего рта в его. Его грубые пальцы скользили внутри меня с той же силой, если не сильнее, заставляя меня двигаться и тереться бедрами о его ладонь.

В какой-то момент я подумала, что он собирается поцеловать меня, но он так и не сделал этого.

Он держал нас достаточно близко, чтобы мы дышали одним воздухом; достаточно близко, чтобы я умирала от желания, чтобы он сократил расстояние между нами; но достаточно далеко, чтобы мучить меня.

Когда мое наслаждение, наконец, подошло к концу, после того, что казалось вечностью, он медленно вышел из меня. У меня все еще кружилась голова, когда он засунул два пальца, которые использовал внутри меня, в мой рот. Я застонала рядом с ним от удивления, и он медленно раздвинул их — темный взгляд его глаз гипнотизировал меня вылизать их дочиста.

Его другая рука все еще была обернута вокруг моего горла, когда он вытащил пальцы у меня изо рта и наклонился, чтобы сказать мне на ухо.

— Когда сегодня вечером ты будешь ласкать себя, думая о том, как было бы здорово кончить мне на язык, а не вести себя как стерва, я хочу, чтобы ты вспомнила все те разы, когда я трахал тебя в колледже. Не притворяйся, будто я не знаю, как тебя удовлетворить.

Глава 27

Настоящее

Я все еще застыла на том же месте, думая о том, как Тревор заставил меня кончить так сильно, что слезы навернулись мне на глаза, а ноги все еще дрожали после пережитого.

Последнее, что он сказал мне перед уходом, было: Одевайся.

Я посмотрела в сторону, поймав свое отражение в зеркале гардероба во весь рост.

Мои ранее идеальные волосы, уложенные в чистые локоны, теперь были в беспорядке.

Мой ранее идеальный макияж теперь был размазан, под глазами осталось немного туши.

Мой ранее идеальный наряд теперь валялся скомканным на полу моей спальни.

Я выглядела свежеотраханной, несмотря на то, что Тревор пользовался только руками.

Первый "секс на одну ночь", который у меня был за... долгое время, закончился тем, что я оказалась с ним. Конечно, с ним. Вселенной нравилось мучить меня, превращая мою романтическую жизнь в сплошную шутку.

Следующие десять минут я потратила на то, чтобы снова привести себя в порядок, и была рада видеть, что то, что произошло за последние полчаса, больше не бросалось в глаза.

Выйдя из своей комнаты, я посмотрела в сторону вечеринки в дальнем конце коридора, которая все еще была в самом разгаре.

Коридор был пуст, и я подумала, что Тревор ушел, пока огромная темная тень не выросла с другой стороны от меня.

Моя спальня была последней комнатой в коридоре. Он сидел в кресле в небольшой гостиной перед окнами от пола до потолка, любуясь ночным городом.

Когда он направился ко мне, я не стала ждать, чтобы узнать, что он задумал; я поспешила по коридору обратно на вечеринку, надеясь потерять его в толпе.

Как только я вернулась в большую гостиную, музыка смолкла, сменившись голосом ди — джея, объявляющего, что официально наступила полночь — мой двадцать третий день рождения — и все наконец-то могли снять маски. В завершение он поздравил меня, именинницу, прежде чем вернуться к музыке на вечеринке.

— С днем рождения, — От ровного, глубокого голоса Тревора у меня по спине пробежали мурашки. — Я бы принес подарок, но... — Он саркастически прошептал мне на ухо сзади: — Ты уже получила мой подарок.

Я почувствовала мрачную ухмылку на его лице, прежде чем повернулась и сердито посмотрела на него.

— Лия.

Я обернулась и увидела Мэнни.

Он стоял в паре футов от меня в черном смокинге, который он никогда не носил, но сделал исключение, поскольку мой день рождения был особым событием. Сейчас ему было семнадцать, и он совсем вырос, но я по-прежнему видела в нем своего младшего брата. Годы и определенные обстоятельства сблизили нас, и у нас с ним была особая связь по сравнению с нашими братьями и сестрами.