Кристина Робер – Лабиринты памяти (страница 73)
Иногда вечерами они с Алексом размышляли о будущем, даже думали о том, как было бы здорово вернуться сюда на встречу выпускников спустя несколько лет, увидеть одноклассников, восхититься новой прической Стейси и от души посмеяться над Барбарой и ее новым якобы бойфрендом из Италии. Пустые разговоры, вымысла в которых для них было больше, чем в самых нелепых фэнтези. Ника все чаще держала Алекса за руку, давя на шрам на запястье, а взгляд парня все реже наливался кровью. Этот нелепый жест и эти ничтожные разговоры стали для Ники единственным, что в череде недавних открытий она могла контролировать. Сдерживать монстра и глупо мечтать. Вот так просто, но и этого достаточно. Если она может такую малость, то и все остальное в силах подчинить.
В те дни в ней зародилась надежда, что рано или поздно она научится управлять своей жизнью.
«Надо встретиться. Жду в холле под лестницей в два часа ночи. Об охране позаботилась. Блодвинг».
Любопытство не позволило Нике проигнорировать сообщение. Наверное, их встреча рано или поздно должна была состояться, и Ника даже обрадовалась, что именно Блодвинг выступила инициатором. Захватив с собой вещи, Ника юркнула в коридор, быстро оделась и вышла из гостиной. Никого. В коридорах было темно, даже настенные лампы не горели. Ночью здесь часто патрулировали охранники, но сегодня даже их след простыл. Блодвинг не обманула. Ника понимала, что эта встреча не сулит ей ничего хорошего, но легко отмахнулась от мыслей и, на цыпочках спустившись в холл, обошла лестницу. Все ее существо обратилось в слух, мышцы напряглись. Она замерла. Не видела ее, но кожей чувствовала присутствие.
– Зачем столько таинственности? – прошептала она в пустоту.
Вокруг царила звенящая тишина, и от нее исходило такое напряжение, что ушам становилось больно. Ника огляделась по сторонам. Напряжение нарастало, и каждая клеточка ее тела откликалась тревогой. Блодвинг была рядом. Ступала бесшумно, но быстро, словно ветер. И хотя инстинкты всегда предупреждали Нику, в этот раз она уступила существу в проворности: Блодвинг резко схватила ее за руки, завела их за спину и крепко прижала. Хватка была чудовищной, обездвиженная Ника запаниковала и начала брыкаться, но Блодвинг без лишних слов вдруг вцепилась ей в лицо, просунула пальцы в рот и затолкала что-то в глотку. Маленькое и вязкое. Ника замычала, пытаясь выплюнуть нечто, но не смогла: оно пристало к нёбу, как ириска, а потом словно растаяло и потекло в горло.
И тогда Блодвинг резко отпустила ее. Ника закашлялась и несколько раз усиленно сглотнула, наконец ощутив привкус. Соленый, как кровь.
– Не понимаю… – растерянно прошептала Блодвинг.
Стиснув пальцы в кулаки, Ника отскочила и уставилась на нее. Безликая стояла перед ней, слившись с темнотой. Ника видела лишь размытые контуры ее фигуры.
– Что за дрянь ты в меня запих…
Блодвинг подскочила к ней и, схватив за подбородок, задрала ее лицо вверх. И Ника наконец смогла разглядеть ее. Карие глаза, блеклые и забытые. Лицо болезненное, вытянутое и худое, волосы собраны в конский хвост.
– Ах, ну конечно, – процедила Ника сквозь зубы.
– Почему ты не изменилась? – Блодвинг резко отдернула руку, и ее заимствованное лицо начало меняться: ушла болезненная худоба, глаза насытились янтарным блеском, щеки, словно растянутые невидимыми пальцами, округлились.
– Покажешь, что еще умеешь? – процедила Ника. Удивительно, но фокус с превращением не произвел на нее никакого впечатления. Нечто внутри бешено забилось, и ее охватила ярость.
– Какое же ты все-таки ничтожество. – Казалось, Блодвинг пребывала в своих мыслях и даже не слушала Нику. Морщась от отвращения, она смотрела на нее, опасно растирая костяшки пальцев. Ника машинально отступила и уперлась спиной в лестницу. Черт. – Даже твой отец относится к тебе как к мясу. Ты просто инвестиция…
– Давай ты не будешь отрабатывать на мне свои комплексы…
В глазах Блодвинг вспыхнул огонь. Она бросилась к Нике и схватила за горло, стиснула пальцы так сильно, что та стала задыхаться. Ника вцепилась в запястья твари, тщетно пытаясь оторвать ее от себя. Ярость существа внутри поджигала кровь, бурлила, насыщала мышцы силой.
– Я тебе одолжение сделаю, если шею сверну, – прошипела Блодвинг. – Ты просто не понимаешь, что тебе уготовано.
Ника почувствовала, что вот сейчас… пора… она сможет отбиться, но вдруг замешкалась. В памяти внезапно всплыл рассказ Алекса о вине, которое подарила ему Блодвинг, и что он тогда ощутил, как чуть не сорвался. Вино это было или еще что, но вкус – металлический, соленый, как то, что сейчас раздирало ей горло. Блодвинг давила на ее шею все сильнее, голова закружилась, и Ника резко ударила ее по рукам. Девчонка вскрикнула, схватившись за запястье.
Ника толкнула ее и бросилась к лестнице. Но не успела она добежать до первого пролета, как рухнула лицом вниз, ударившись носом о ступень. Голову пронзила жуткая боль, из глаз брызнули слезы, и Ника заскулила через стиснутые зубы. Блодвинг тащила ее вниз за лодыжку. Ника брыкалась, тщетно пытаясь ухватиться за ступени, жмурилась – правый глаз щипало от крови. Кажется, она разбила лоб.
Блодвинг резко дернула – и Ника упала на холодный пол. Человеческую боль затмила ярость существа внутри, и в голове стало ясно. Она вскочила на ноги и, бросившись на нападавшую, обхватила рукой ее затылок, резко нагнула и ударила коленом в лицо. Безликая взвизгнула. Ника оторвала от футболки лоскут и набросила ей на шею.
– Я… я знала, что ты… ты…
Блодвинг сипела, пытаясь ухватиться за тряпку, но Ника давила слишком сильно, ткань впивалась в горло. Кожа лопалась, текла кровь. Безликая боролась, но глаза ее закатывались, она не дышала – сипела, надрывно и болезненно. Еще немного – и Ника не просто задушит ее, а оторвет ей голову. Она хотела этого, предвкушала, упивалась контролем, который дарила ей эта странная, необъяснимая ярость. Как тогда, с Сэмом. Чувство, в котором она никогда и никому не признается. Только себе.
И вдруг Ада ударила ее ладонью в ухо. Дикая звенящая боль пронзила голову – и от неожиданности Ника ослабила хватку. Не успела отреагировать, как почувствовала еще один мощный удар в живот и упала на колени. Пятка Блодвинг угодила ей в спину – и Ника свалилась ничком. Левую руку обожгло, послышался хруст. В голове помутнело. Боль осколками разливалась в теле, разрывала мышцы, впивалась в кости. Она попыталась подняться, но тщетно – лишь едва приподняла голову и увидела ноги Блодвинг у своего лица.
Без единого звука безликая схватила ее за запястье и куда-то поволокла. Нике казалось, что от боли она начала кричать, а может, это лишь кто-то внутри нее.
Послышался звук отворяемой двери. Ада затащила ее в какое-то небольшое помещение. А потом резко вцепилась в волосы и, дернув на себя, запихнула в рот тряпку – ту, которой еще минуту назад Ника могла ее задушить, – и, схватив ее за левую руку, резко вывернула. Ника закричала, но ее крик утонул в окровавленном кляпе, из глаз посыпались искры.
– Я могу оторвать тебе руку, – вкрадчиво сказала Ада, присаживаясь рядом с ней на корточки. – Могу, не сомневайся. Но гораздо интереснее будет посмотреть, как ты сама сдохнешь… Когда все поймешь.
Мгновение – и дверь закрылась, погрузив помещение в кромешную темноту.
Хотелось, чтобы все прекратилось. Хотелось умереть. Боль пронзала каждую клеточку ее тела, и понять, что конкретно повреждено, было невозможно. Ника заставила себя глубоко дышать, лишь бы не отключиться.
Ника попыталась перевернуться на спину и вновь заскулила. Левое плечо сломано или это просто вывих? Непонятно. Но жуть как больно. Здоровой рукой она ощупала нос и, крепко зажмурившись, дернула хрящ в сторону, возвращая на место. Из глаз катились слезы, ее тошнило от боли.
Ника знала, что, если будет медлить, все срастется не так, как надо, и придется снова ломать. Вытащив кляп изо рта, она нашарила в кармане телефон и включила фонарь. От яркого света пришлось зажмуриться, но глаза привыкли быстро. Полки с одеждой, корзины, пакеты – ну конечно, это прачечная. Ника изо всех сил стиснула зубы и предприняла еще одну попытку перевернуться и сесть. Новое пламя, новая боль. Получилось.
Тяжело дыша, она подползла к одной из корзин и, стащив с нижней полки подушку, подложила под ногу: кажется, лодыжка тоже сломана.
Ника откинулась на корзину и трясущимися пальцами набрала сообщение Алексу: «Прачечная». Ночь в самом разгаре. Конечно, он спит. Но если не поможет ей, все закончится очень плохо. Ника нажала кнопку вызова. Еще и еще.
Казалось, прошла целая вечность. Душа яростно билась внутри, посылая мозгу живительные импульсы.