Кристина Робер – Лабиринты памяти (страница 57)

Алекс исполнил свое обещание сестре и избавился от Ады. Никто не знал, что же в итоге между ними случилось, но утром за завтраком Блодвинг предприняла попытку затащить его под омелу, а Маркел сделал вид, что просто не видит ее, и прошел мимо. Это случилось на глазах у всей школы, и разгневанная Ада пулей вылетела из зала. Барбара и Мари торжественно ударили по рукам.

Репутация психованной девчонки сыграла Нике на руку: парни обходили ее стороной, опасаясь получить увечья. Однако в середине дня все же случился курьез. После обеда Патрик пристал к ней с обсуждением домашних заданий и медленно повел в холл. Но прежде чем Ника успела остановиться под одной из веточек омелы, Алекс схватил ее за руку и дернул к себе.

– Не знал, что ты такая дурочка, – рассмеялся он, указывая на потолок.

Патрик с громким смехом наградил друга незабываемым видом среднего пальца и убежал.

– Ты мой спаситель, – хохотнула Ника.

– Обращайся, детка. Будь осторожнее и на вечеринку надень что-нибудь красивое, – Алекс ненавязчиво наклонился к ней и шепнул: – ты же принцесса.

– Да иди ты. – Ника толкнула его в плечо. – Сам-то броню нашел? Блодвинг в ярости.

– То ли еще будет! – улыбнулся Алекс. С лестницы его окликнул Доминик. – Ладно, это мы обсудим чуть позже. Не грусти, до вечера!

Маркел побежал к другу, оставив Нику в толпе галдящих школьников. Вокруг нее вновь целовались парочки, а она растерянно смотрела вслед своему новому другу. Наверное, он со всеми так общается – с флиртом через слово. И с каждым разговором Ника все проще и проще относилась к этому, но все равно еще чувствовала себя скованно. Да, он милый и обворожительный, и говорить с ним приятно и интересно, но ведь не более того. Нику всегда окружали приятели-парни, и в дружбе с еще одним не было ничего удивительного, но вот что беспокоило ее больше всего: своим безобидным поведением и шуточными намеками Маркелу удавалось смутить ее. Ника не помнила, чтобы раньше испытывала что-то подобное, особенно если учесть, кем был Алекс на самом деле.

Ника со скепсисом рассматривала свое отражение в зеркале. Видимо, у Мари была какая-то особенная миссия сделать из нее нормального человека. Уже который праздник подряд она уговаривала ее сменить повседневный образ на что-то более торжественное и в тему. Сегодня Мари буквально сама надела на нее одно из своих миниатюрных платьев яркого красного цвета и оставила туфли на высоких каблуках, взяв с Ники обещание обязательно обуть их.

И когда она стала такой податливой?

Ника смотрела на это дорогущее, неприлично короткое платье вызывающего красного цвета и уложенные легкими волнами волосы, которые блестели так, как обычно блестели локоны Риты после салонной укладки, и пыталась вспомнить момент, когда все изменилось: когда пансион перестал душить своими роскошными стенами, а школьники прекратили бросать в ее сторону косые взгляды. Почему ей стало комфортно сидеть в общей гостиной со всеми вместе, говорить о ерунде и смеяться? Ведь странности, преследовавшие ее всю жизнь, никуда не делись, более того, еще и размножились, и сказать, что Ника уделяла больше времени школьной жизни, а не своим потусторонним проблемам, нельзя. Но она, безусловно, изменилась. Как будто часть ее – нормальная, человеческая, умеющая расслабляться, чувствовать, замечать радости и довольствоваться мелочами, – наконец проснулась.

– Я могу быть нормальной, – сказала она своему отражению. – Я могу попробовать.

Противный голос на задворках сознания поспешил напомнить, кто она на самом деле и что с недавних пор ее другом стал убийца, но Ника с легкостью отмахнулась. Оказалось, пользоваться той правдой, которой удобно, она умеет лучше всего. Даже лучше, чем подавлять эмоции.

Зал кафетерия превратился в площадку модного клуба. В центре висел светящийся диско-шар, и с потолка почти до самого пола тянулись разноцветные ленты серпантина. По всему танцполу в хаотичном порядке установили связки сердцеобразных шаров, а некоторые ученики нарядились в костюмы купидонов и развлекали всех, участвуя в фотосессиях и напевая забавные переделанные тексты популярных песен.

Ника присоединилась к Мари и Доминику спустя полчаса с начала вечеринки. Ребята встретили ее свистами и улюлюканьем.

– Громче-громче, – фыркнула она, – еще не все свернули головы!

Парочка рассмеялась. Доминик без стеснения осмотрел ее с ног до головы и показал «класс».

– Обалденно выглядишь! – прокричал он.

– А ту-уфли? – разочарованно протянула Мари, скептически разглядывая ее ботинки на массивной подошве. Ника очень постаралась изобразить на лице сожаление и раскаяние.

Зал был заполнен до отказа. Школьники разбились на группы: танцевали, общались, фотографировались с переодетыми купидонами. Стейси и Барбара кружились в центре танцпола. Блондинка в коротком белом платье то и дело оглядывалась, высматривая кого-то. Пару раз Барбара даже одернула ее, состроив недовольную гримасу. Сам же Алекс вместе с Патриком присоединились к вечеринке спустя час. Причем Маркел буквально влетел в зал под громкий смех Брукса и, резко остановившись в середине площадки, картинно приложил руку к груди, чтобы отдышаться.

– Бешеная сучка, – выдохнул он и треснул Патрика по спине. – Хватит ржать, она чуть не съела меня!

– Что происходит? – спросил Доминик, ловко обходя толпу девчонок. Одна из них, кажется из девятого класса, дернула парня за рукав, но тот успел сделать несколько шагов вперед, и школьница едва не грохнулась на пол.

– Помнишь рыжую Марту из десятого? – сквозь смех сказал Патрик.

– Эту шпалу с веснушками? – Доминик перевел взгляд с Патрика на задыхающегося Алекса и заржал.

– Она его с ног сбила и та-а-ак крепко держала!

– Да ты идиот, сам ей подножку поставил! – Алекс выпрямился и несколько раз встряхнул прилипшую к телу футболку.

Доминик и Патрик согнулись пополам от смеха.

– А мимо как раз баронесса проходила, – добавил блондин, уворачиваясь от оплеухи Маркела. – Видел бы ты ее лицо! Ей-богу, вскипевший чайник… Оу, воу-воу, – взгляд Патрика остановился в той части танцпола, где стояли Ника и Мари, – ты посмотри на Харт-Вуд! Огонь!

– Не повторяй мою печальную историю, – хмыкнул Доминик, потирая запястье.

– Да ладно, она просто ломается, – махнул рукой Патрик, поправляя ворот пиджака. – Как я выгляжу? – Брукс сделал виртуозный поворот на каблуках и пригладил волосы.

– Удачи, друг, – со смехом сказал Алекс и напутственно сжал кулак. – А мы за попкорном.

– Только не подавитесь, малыши. – Патрик отсалютовал им двумя пальцами и вальяжной походкой направился к девчонкам.

– Идиот, – заключил Алекс, скрещивая руки на груди.

– Но в одном-то он прав: Харт-Вуд отпадно выглядит. Ты и сам с ней общаться начал, я заметил.

– Ну да, она прикольная, – отмахнулся Алекс. Патрик подошел к Нике и Мари и отвесил поклон. – И мы вроде нашли общий язык, но не более того.

– Ага, и мило воркуете на латыни, – невинно заметил Доминик и, поймав удивленный взгляд Алекса, добавил: – Заглядывал как-то в аудиторию к Аластору, хотел тебя отмазать, а вы там сидели, спрятавшись за книжкой… Нет, ты смотри, она согласилась!

И действительно, Ника протянула руку Патрику, и блондин повел ее на танцпол.

– Вот хитрый хрен, – в сердцах выдохнул Доминик, – как у него получилось?

– Все дело в волосах, – профессорским тоном заключил Алекс. Задорное настроение от истории со шпалой Мартой куда-то улетучилось, и он хмуро наблюдал, как Патрик и Ника скрываются в толпе.

– Если поведешь меня под омелу, экзамены будешь сдавать стоя, – предупредила Ника, перекладывая руку блондина со своей талии на спину.

Заводные ритмы сменил медляк Сары Коннор – и школьники разбились на пары.

– Ты, блин, красивая, а мне восемнадцать, как еще мне себя вести? – со смехом сказал он.

– Просто танцевать!

– Ну один поцелу-уй, – протянул он, кокетливо прищурившись.

– Нет.

В нескольких метрах от них кружили Доминик и Мари. Перехватив взгляд подруги, Ника закатила глаза.

– Ну хоть в щечку, – выпрашивал Патрик.

– Брукс, ты тупой?

– Не будь такой жестокой, что мои парни скажут? Затащил тебя танцевать и не заслужил поцелуй? – Патрик наигранно надул губы, и Ника, обреченно вздохнув, нетерпеливо клюнула его в щеку. Брукс горделиво задрал нос и показал язык Доминику.

В этот момент к их парочке подошел купидон – причудливый парнишка из девятого класса с напомаженным носом, завернутый в простыни и с картонными крыльями за спиной.

– Мадемуазель, – купидон присел в реверансе, – для вас послание.

Парень протянул Нике небольшую валентинку.

– Благодарю. – Ника поклонилась в ответ.

– Фото на память, мадемуазель, – купидон вытащил из импровизированного памперса телефон и присел перед парой, включив режим фронтальной камеры. К ребятам тут же подскочили Доминик и Мари, и парень нажал кнопку.

– Наше первое совместное, – хихикнула Мари, смачно целуя Нику в щеку.

– Ищите на просторах интерне-е-ета, – пропел купидон и прыжками «полетел» в другую часть зала, выкрикивая на ходу пожелания любви.

На смену Саре Коннор пришла очередная медленная композиция, и Мари с Домиником, громко возмущаясь, убежали разбираться с диджеем. Воспользовавшись моментом, Ника раскрыла валентинку: «Потанцуй со мной».

Ника несколько раз ловила себя на мысли, что высматривает Блодвинг, но безликая так и не появилась на вечеринке. Когда первая волна эмоций от открытия схлынула, Ника по большей части разделила спокойствие Маркела и все же не могла совсем уж не думать о ней. Что делает Блодвинг, когда не со всеми? Зачем убила Тейлор и почему именно ее? С какой целью она здесь? Алекс заверил, что бояться нечего: да, нужно держать руку на пульсе, но ничего не предпринимать, потому что, если бы Блодвинг хотела причинить им вред, она бы давно это сделала. «Мне кажется, она что-то здесь вынюхивает – про меня, про тебя. Так что веди себя как обычно – не бросайся в душевные разговоры с ней». И на том спасибо.