Кристина Робер – Белое с кровью (страница 57)
– Где она?
– Что… Кто?
– Николина! Где она?
– Мы простились вчера на веранде. Когда она пропала?
– Уже утром не было, – Домор ударил кулаком по стене и выругался сквозь зубы. – Центр засек вспышку в Алтавре, но это не наши порталы. О чем вы говорили?
– Что происходит?
За их спинами появилась Мари. Скрестив руки на груди, она переводила обеспокоенный взгляд с Алекса на Домора.
– Ника пропала. Ты не…
Глаза Мари расширились, и сердце Алекса сделало кувырок.
– Ты что-то знаешь? – Он медленно направился к ней.
Мари сглотнула и, открыв рот, попятилась. Воин, оттолкнув Алекса, подлетел к ней и схватил за плечи.
– Эй! – Алекс оттащил его от сестры. – Полегче.
– Что вам известно? – прорычал Домор.
Алекс затаил дыхание, чувствуя жуткий страх, исходивший от Мари. Зрачки в ее глазах пульсировали, губы тряслись – как и руки, как и все тело. Она что-то говорила, и им потребовалось время, чтобы различить в свистящем шепоте:
– Я… я… отдала ей карту в неизвестный мир.
Что они ей кололи, Ника не знала. Какая-то дрянь, усыпляющая Джей Фо, а может, не только ее, но и любую потустороннюю силу. Но вот что странно: когда Ника отключилась, Джей Фо пришла к ней – так же, как приходила в Морабате, в те бесконечные дни слепоты. Ника снова видела ее черную шерсть, могла прикоснуться и почувствовать горячую кожу. Все как тогда, но с одной лишь разницей: на этот раз волчица не пыталась провести ее по своим воспоминаниям – она просто была рядом. Легла, обернувшись вокруг ее головы, укрыла плешивым хвостом и лапами, положила морду на шею. Словно защищала ее. И когда Ника пробудилась, она помнила мысль, промелькнувшую в ее голове в этом странном сне: «Как же я могла бояться ее раньше? Ведь мы союзницы, у нас одна цель – выжить».
Ника лежала, уткнувшись лицом в холодный вонючий пол. Сколько прошло времени, она не знала. Но как только незнакомец ушел, тот, второй, что колол препарат, освободил ее от железных цепей, и Ника рухнула ничком. Тело одеревенело и не слушалось, нога онемела и распухла, но она бы при всем желании не смогла вытащить нож. Боль проникла в каждую клетку тела, стала привычной и монотонной. Когда действие препарата сходило на нет и Ника чувствовала, как в ее теле разливается живительное тепло, ее страж вновь всаживал иглу в шею. И так по кругу, до бесконечности. Если это пытка такая, то лучше закончить и дать ей умереть.
– К сожалению, умирать тебе нельзя, – сказал незнакомец. Когда он вернулся, Ника не заметила. – Твоя жизнь и Полоса Туманов – кто знает, что будет, если тебя убить. Или что будет, если ты умрешь сама. Столько вариантов толкования этого чертова пророчества… Ненавижу.
Ника попыталась перевернуться на спину и застонала. Размытые носки его туфель маячили перед глазами совсем близко: дернется – и попадет ей по лицу.
– Какая ты жалкая, – со вздохом протянул незнакомец и ткнул ее в живот носком туфли. – В ваших мирах ходят слухи, что ты вернулась с того света. Дьявольская принцесса! – он коротко рассмеялся. – Тебе просто повезло родиться с этим даром, вот ты и смелая такая. И мне лестно понимать, что пока я единственный заставил тебя валяться у моих ног. Все, кто боится тебя или восхищается тобой, – все они будут стоять на коленях. Скоро.
– Странно… – начала она, с трудом выдавливая из себя слова, – это странно. Я здесь никто… а все… все боятся. Н-не меня… н-не меня вы боитесь, а… сво… своих фанта… зий.
Он присел рядом с ней, схватил за волосы и приподнял. Как же Ника хотела увидеть его лицо! Хоть что-то, чтобы потом найти и заставить пожалеть о содеянном. Собрав последние силы в кулак, она плюнула и тут же вновь закричала: незнакомец толкнул ее и надавил на рукоять ножа.
– Тупая тварь!
Снова ударил в живот, и Ника больше не смогла сдерживаться: зарываясь носом в землю, она заплакала.
– А это еще что?!
Мужчина выдернул нож и разрезал им толстовку на спине. Ника заледенела, проклиная себя за всхлипы. «Вернись ко мне», – молила она Джей Фо, пока его пальцы медленно скользили по шрамам, надавливая, изучая, измеряя, но волчица была глуха. Незнакомец стащил с нее джинсы до колен и перевернул на спину, внимательно исследовал грудь, живот и ноги, повертел перед глазами руки.
– Это с тобой в мире простаков сделали? – задумчиво протянул он.
Ника зажмурилась и стиснула зубы. По щекам беззвучно катились слезы.
– Ну, будет-будет, – с удивительной мягкостью прошептал незнакомец. Он натянул ее джинсы обратно, посадил на пол и вдруг прижал к себе. – Какая же ты жалкая. Ты ведь можешь убить меня, разве нет? – голосом заботливого родителя говорил мужчина и гладил ее по голове. – Или наша разработка лишает тебя не только регенерации, но и дара большой силы?
Они не знают об айтане. Когда она придет в себя и сможет соображать, ей обязательно нужно вспомнить об этом.
Незнакомец отпустил ее и накинул на плечи что-то, возможно пиджак.
– Расслабься. Я только хотел посмотреть. – Он подтащил к себе стул и сел напротив. – Одного не пойму. Ты вся такая дерзкая, принципиальная, высоко нос задираешь, а сама трахаешься с этим отбросом Саквильским. Почему? Водишься с выродками вроде Домора. Почему? Что с тобой не так? Кто ты такая на самом деле? Что собой представляешь?
Где-то совсем рядом капала вода. Ника лежала не шевелясь, не желая открывать глаз, и ее дыхание, рваное и хриплое, эхом отражалось от стен. Мужчина не дождался ответа и поднялся на ноги.
– У каждой задачи есть несколько путей решения, по-другому просто не бывает. И если хочешь победить, всегда найдешь вариант. Но ты… Я не могу понять, как же так вышло, что существование этого чертова явления напрямую зависит от жизни одной-единственной девчонки. Уму непостижимо!
Судя по звукам, он прохаживался по камере – Ника не знала наверняка. Лежала с закрытыми глазами и изо всех сил старалась вслушиваться в то, что он говорил. И запоминать, насколько это было возможным в ее состоянии.
– Проблема в том, что Харута оставила пророчество Гидеону Рафусу, и то это неточно. Как ты заметила, у нас тут все неточно. Но я в эту версию верю, а иначе почему твоя династия так носится с той книгой? Этот ушлый засранец спрятал пророчество на страницах книги, и только двое из ныне живущих могут узнать его полный текст…
Звук шагов стал громче, и, приоткрыв один глаз, Ника снова увидела носки его туфель у своего лица. Он присел, наклонился к ней и произнес у самого уха:
– Я ошибался, полагая, что мы развлечемся. Не думал, что ты так легко сдашься. – Он прикоснулся к ее волосам, и Ника невольно дернулась. – Мне нужен полный текст пророчества. И не просто текст – я хочу своими глазами увидеть его на странице книги. И ты принесешь мне его через два дня. Пройдешь через портал по той же карте, обойдешь здание слева. Там будет лесок, пойдешь насквозь и будешь ждать на площади, – незнакомец что-то засунул в задний карман ее джинсов. – Записал на случай, если память тебе откажет. Если не придешь или придешь не одна, я убью Марию Саквильскую, а потом убью ее брата, потому что в их жизнях, в отличие от твоей, нет никакой ценности. Поняла?
Ника кивнула – насколько хватило сил.
– Умница, девочка.
Он погладил ее по волосам и поднялся.
– Проверьте, чтоб ничего сломано не было, если нужно – вправьте и вколите еще две дозы, а то начнет регенерировать раньше времени. Я милосерден, запомни это.
Глава 18. Наказание
Узнав об исчезновении Ники, Алекс увязался за Домором в terra ignis, и Мари отправилась с ними. Они проникли в замок через потайной ход, которым много лет пользовался их отец, и не успела Мари даже выйти из кабинета, как прибыл Стефан. И Мари все им рассказала – ему и Николасу. С того момента прошли сутки, а у нее перед глазами все еще стояло неправильное выражение отцовского лица. Неправильное, потому что она никогда не видела, чтобы он так на нее смотрел. На Алекса – да, а на нее – нет, на нее – никогда… Мари была его любимицей и часто пользовалась этим. Что бы она ни делала, Стефан все ей спускал с рук. А сейчас, получается, она его разочаровала. Мари помнила и холодный взгляд Николаса – взгляд, в котором с ужасом разглядела саму Нику, хотя, казалось бы, раньше она была уверена, что у Ники и Николаса внешне нет ничего общего, а дрожь, которую она чувствовала всякий раз, когда Ника смотрела на нее еще там, в пансионе, Мари списывала на странный цвет глаз. Получается, и в этом она ошибалась…
Еще раз выслушав рассказ Мари, Илан Домор, не прося ничьих разрешений, вылетел из кабинета, и Алекс бросился за ним. На пороге его остановил Стефан – грубо так, схватил за плечо и дернул на себя, но Алекс – Мари еще удивилась и даже на мгновение усомнилась, а ее ли это брат, – не раздумывая ударил отца по руке и был таков. А Мари, растерянная, осталась сидеть в кресле, таращась в пол, лишь бы больше не видеть ничьих осуждающих взглядов.