Кристина Робер – Белое с кровью (страница 38)

И в этот момент публика взорвалась аплодисментами. Засверкали вспышки фотокамер, кто-то что-то выкрикивал, музыка вновь стала громкой. Николас протянул Нике руку и помог подняться. Золотая веревка заискрилась пуще прежнего, а затем внезапно исчезла, позволив расцепить рукопожатие. Ника посмотрела на Алекса, но он уже успел отвернуться и принимал поздравления от отца. В тот момент она бы все отдала, чтобы вернуть его дурацкую челку, ухватиться за нее и несколько раз приложить его мордой об асфальт. Ника бросила быстрый взгляд на поврежденную руку: чувствовала, как кость почти срослась, оставляя на месте травмы легкую припухлость, и теперь мизинец заметно кренил в сторону безымянного пальца.

– Ты отлично справилась, просто великолепно, – шепнул Николас, наклонившись к ней. Ника задержала дыхание, чтобы остановить слезы.

За ним подошли Лидия, Михаил и еще какие-то люди. Кто-то просил улыбнуться в камеру, отойти на пару шагов влево-вправо, повернуться так и сяк… Ника механически выполняла все, что ей говорили, а внутри кто-то безудержно скулил от отчаяния. В какой-то момент в поле зрения возникло лицо Мари: она улыбалась, но в глазах смешалась целая гамма чувств – от растерянности до извинения.

– Ваше Высочество, примите мои поздравления, – Мари сжала ее руку. – Мы рады вашему возвращению на родную землю. Terra ignis несказанно повезло с вами.

И ушла. Ника растерянно смотрела ей вслед. Этот новый, формальный мир, частью которого она только что официально стала, совсем ей не нравился. И Мари, которая никогда не скрывала своих чувств, Мари, чье лицо всегда было открытой книгой, – эта Мари, как и Алекс, здесь казалась совсем другой. Ника механически потерла руку, которую только что держала Мари, и только тогда почувствовала в кулаке кусок сложенной бумаги. Она незаметно спрятала его в длинном рукаве.

– Ваше Высочество, фото с принцем для истории! – крикнул Найк Крамар.

Он отвел Нику на подиум, к Алексу. С невозмутимым видом парень проковылял к ней и обнял за талию.

– Поздравляю, Ваше Высочество, – едко прошипела Ника и наградила Крамара лучезарной улыбкой. Алекс промолчал, помахав камере, но его пальцы сжали ее чуть сильнее.

И в этот момент Ника поймала взгляд ястреба. Белые перчатки и смокинг, шрам на правой щеке и хищный прищур – Владислав Долохов замер в толпе гостей. Заметив внимание Ники, он ухмыльнулся и поднял бокал с шампанским в знак приветствия.

Рука Алекса скользнула вверх и, наткнувшись на шрамы, с легкостью прощупывающиеся сквозь тонкую ткань платья, замерла.

– Прости меня, – внезапно шепнул он. – Все это было зря. Я не думал.

– Ты просто трус, Маркел.

– Да, ты уже как-то говорила об этом. – И опустил руку.

А потом настал черед Каи Светуч. К тому времени Ника так устала от внимания, от эмоций, которые приходилось держать в себе, от слов, которые нельзя произносить, что уже ничего не чувствовала. Только странное желание найти Домора и попросить его снова взять ее за руку. Советница сдержанно рассматривала Нику, затем поклонилась и поздравила обоих.

– Разве это не чудо: жить во времена первой женщины – наследницы terra! – завершила она свою речь.

– Как мало чудес вы видели в жизни! Искренне завидую.

Лицо Каи, высокомерное и невозмутимое, перекосилось, и она уже открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг случилось чудо – то самое настоящее чудо, после которого советница должна была возненавидеть и это слово, и чудеса в целом. За спинами гостей у дальнего края моста начал сгущаться туман – словно ветер подхватил белые клубы и неистово закружил в воздухе. Собравшиеся с испугом таращились на происходящее, а туман все закручивался и закручивался, а потом воронка вдруг замерла, и из нее вышел мужчина с длинными черными волосами, собранными в низкий хвост, в ярко-синем костюме и развевающемся плаще.

– Нукко, – ошарашенно прошептала Ника.

Гости безмолвно расступились. Ведьмак гордо прошествовал по импровизированному проходу и остановился перед Никой. Кая Светуч покраснела от возмущения.

– В отличие от моей упрямой сестрицы, я не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на тебя, – с едва уловимой усмешкой произнес он и, опустившись на колено, преклонил голову. – Мои поздравления, девочка, ты сделала выбор.

– Правильный выбор? – шепнула она.

Нукко улыбнулся и пожал плечами.

– Время покажет. Просто смотри в оба. Теперь ты зрячая.

Ника рассмеялась и, наклонившись, обняла его. Щелкнули камеры. Ведьмак поднялся и, игнорируя гостей, почтенно кивнул семьям правителей. Лидия старательно прятала улыбку. Стефан и Эстелла, напротив, выглядели испуганными, а Кая Светуч кидала на мужчину презрительные взгляды.

– Великие дела нас ждут, – ведьмак поцеловал Нику в лоб. – Мое почтение.

Девушка прикрыла глаза в знак признательности, и неожиданно ей стало так спокойно, будто Нукко своим появлением загладил все тревоги и сомнения, терзавшие ее последние часы.

– Значит ли это, что ведьмовской народ выбрал сторону огненной принцессы? – раздался из толпы женский голос. Говорившая была юной стройной блондинкой в очках в черной оправе. Камеру она прижимала к себе так, словно готовилась обороняться.

– Какая сторона, девочка? – с легким удивлением спросил Нукко. – Спустя столько веков вы так ничему и не научились.

Блондинка покраснела, потупив взгляд. Ведьмак еще раз посмотрел на Нику и направился обратно. Стоявший рядом Найк Крамар открыл рот, но Ника жестом велела ему замолчать. Внутри она ликовала и больше не чувствовала себя одинокой и слабой на чужой территории. О ней и так ходят невесть какие слухи – так пусть невинный спектакль Нукко подогреет их. Хуже уже не будет.

Когда туманная воронка поглотила ведьмака и рассеялась, гости в недоумении уставились на новоиспеченную принцессу.

– Друзья, ужин стынет! Угощайтесь! И давайте танцевать! – воскликнул Алекс и протянул Нике руку. – Ваше Высочество?

Заиграла музыка, и гости оживились. Кто-то отошел к столам, кто-то присоединился к танцующим. Ника и Алекс медленно топтались на месте, смотря куда угодно, только не друг на друга. Девушка то и дело ловила взгляды Каи Светуч и ее подручных из Совета. Неподалеку мелькнуло восторженное лицо Софи. Они с мужем кружили по танцполу, тепло улыбаясь друг другу. Софи подмигнула Нике.

– У меня к тебе просьба, на самом деле, – тихо сказал Алекс. – Севиль… Ты помнишь ее?

– Заткнись, иначе я тебя ударю.

Алекс подавил вздох.

– Слушай, да, я говно этого вечера и всей твоей жизни в целом, согласен. И я обещаю, что найду способ все тебе объяснить. Но сейчас прекрати рычать, хорошо?

Ника стиснула зубы.

– Севиль – она не обычная девушка, и в моем мире ей опасно находиться из-за некоторых личностей.

Ника чувствовала его взгляд на себе, но по-прежнему молчала. До этого они танцевали всего один раз, и тогда Алекс впервые признался в своей симпатии к ней. А теперь говорил о девушке, которую зачем-то таскал за собой. Великолепно.

– Помнишь, в пансионе ты дала мне страницу из книги с упоминанием Джей Фо? Там также было имя Гидеона Рафуса. Так вот, Севиль его дочь.

Ника резко посмотрела на него, вытаращив глаза. Шутит, что ли? Эта рыжая докторша – дочь покровителя Джей Фо?

– Забери ее к себе, она будет полезна. Она хорошая девушка, и пока Долохов не знает о ее происхождении. Я понятия не имею, зачем она ему может понадобиться, но… таких совпадений не бывает, верно? Да и ей, я думаю, точно хочется рассказать тебе что-то полезное.

– Значит, теперь только дела? – процедила Ника. Волнение от его близости ушло, сменившись злостью и раздражением.

– До последних дней я обещаю хранить твое благо и буду предан тебе…

– Твоей земле.

– Ну да, – хмыкнул Алекс, – моей земле, – остановившись, он поцеловал ее руку, и в зелени изумрудных глаз, подернутых едва уловимой красной дымкой, мелькнуло что-то такое знакомое и забытое, что отозвалось в сердце настырной иглой. – Спасибо за танец, принцесса, – Алекс задержал взгляд на изображении созвездия Гончих Псов в уголке ладони и на мгновение прикрыл глаза, как будто не поверил в увиденное. – Пусть ваше правление будет таким же прекрасным, как и это платье. До новых встреч.

Дерзкая журналистка щелкнула камерой.

После окончания церемонии прессе было велено покинуть мост. Ника и сама хотела уйти, но сначала ей нужно было найти Мари. Времени обдумать правду, которую открыла Рита, не осталось, да и что давала эта правда? Одной семьей они не станут, откровенничать в пижамах тоже не будут. Но, может… Ника запнулась о собственные мысли и поймала взгляд Домора. Алекса она, похоже, потеряла, значит, Мари была единственной, кто удерживал ее в прошлой жизни, в том ужасном и в то же время лучшем году ее жизни. Ника направилась к Домору.

– Мне нужно поговорить с принцессой, но эта серая крыса глаз с меня не сводит. Не хочу давать ей повод. Ты можешь подойти со мной?

Домор молча подставил ей локоть, и Ника с благодарностью ухватилась за него. Убедившись, что никто из церберов Саквильского не наблюдает за ней, она вытащила записку Мари и прочитала: «Через две недели в Центре отслеживания. В полдень». Они подошли к окраине моста и остановились возле Мари. Принцесса сдержанно улыбнулась им и слегка склонила голову, приветствуя Домора. Воин ответил тем же.