Кристина Портман – Ночка (страница 1)
Кристина Портман
Ночка
Глава I
В клубе в этот раз было особенно шумно. Всё-таки пятница – святой день для всех гуляк, молодежи, для всех тех, кто в поиске хорошего отдыха или новых знакомств, пусть даже на одну ночь. И чаще всего на одну ночь, о которой и то, многие потом предпочитают не вспоминать вовсе. Иллюзия отдыха, иллюзия жизни хотя бы на этот вечер.
За барной стойкой расположились две подружки. Глядя на них, стороннему наблюдателю и в голову не пришло бы, что они подружки – настолько противоречивым был их союз, их одеяние, манера держаться и тот взгляд на окружающий мир, по которому безошибочно можно определить мир внутренний.
Одна брюнетка лет 25, с ярко-выраженным макияжем, с хорошей еще упругой грудью 4 размера, с легким наметившимся животиком, которого нисколько не стыдится облегающая кожаная черная миниюбка, задранная чуть ли не до груди. Ажурные черные капроновые чулочки совершенно гармонично дополняли внешний вид девушки. Всем своим видом брюнетка с вызовом транслировала окружающим, что она ещё ого-го и готова к интересным предложениям. Однако сейчас вся она была в телефоне, по которому шел долгий и, видимо, не самый приятный разговор.
Вторая – удивительный контраст – миловидная девочка, на вид лет 17. Именно девочка – даже девушкой сложно её назвать: настолько в ней всё преисполнено очарованием и невинностью, настолько она сдержана во взглядах и жестах, что даже странно, как она оказалась здесь и что может делать в компании столь гротескной мадам… У девочки светлые волосы, большие вдумчивые глаза, которыми она с удивлением и страхом взирает на этот абсолютной чуждый ей окружающий мир, маленький аккуратный ротик, светлая блузка, донельзя прилично облегающая её небольшие грудки, тёмно-синяя юбка до колен, на шее – аккуратный кулончик из лунного камня на серебряной цепочке. Рядом с девочкой наполовину пустой стакан апельсинового сока, она с беспокойством поглядывает на подругу, вслушиваясь в каждое её слово.
Брюнетка, видимо, вконец опустошенная разговором, начинает все громче говорить в трубку:
– Нет-нет… так дальше дело не пойдет, ты исчерпал мой лимит доверия… ис-чер-пал! Понимаешь? Нет, я же сказала… ты что, нет, ты что, совсем меня не понимаешь? Я… послушай… да выслушай меня… да… да послушай же… да пошел ты на хуй, понял? Господи, как я устала. Я устала от тебя, слышишь? Ты не моя история, не моя жизнь, и я до сих пор не понимаю, как позволила продолжаться этому столько лет. Я устала. Я не могу так больше! Оглянись вокруг, Максик, ты видишь темноту? А должен, потому что это что? Это чёрный список, мальчик! Это бан. Хорош, я сказала. Всё кончено! На хуй – это туда!
Девушка резко выключает телефон и с силой, будто впечатывает в барную стойку, кидает его так, что окружающие оглядываются.
– Чего? – резко осаживает она любопытствующие взгляды и закрывает лицо руками. – Бармен, водки, грамм 150.
Девочка, явно напуганная столь жестким окончанием разговора, пробует заговорить:
– Жень…
– Козёл! Все нервы вымотал…, – устало бормочет брюнетка, не убирая рук с лица. – Представляешь, мне днём какая-то шмара скинула их переписку в вк. Да он мне в жизни таких красивых слов не говорил, даже когда только начинали встречаться. А ей там соловьем разливался. И всё из-за чего? Чтобы просто её трахнуть? Серьезно? А я? А как же я? У меня же чувства… были…
– Не переживай так, может ещё помиритесь, – робко подбадривает девочка.
Женя убирает руки от лица и удивленно смотрит на подругу:
– Кать… я, конечно, подозревала, что ты блаженная, но не больная же. На хера мне это нужно?! Зачем?!
– Любовь должна прощать…, – словно дешевыми постами из инстаграм на полном серьёзе упорствует Катя.
Женя скривилась.
– Любовь – да, но не рабство. Он же манипулирует мной, пользуется. Видит, что я подсела на него и вертит мной, как хочет. Кто я для него? Дурочка с переулочка? Безмозглая фанатка его крепких плеч и тупых шуток? Или просто безотказный вариант? Захотел – пришел, захотел – ушел, захотел – ответил на сообщение, захотел – пропал на три дня. А я Максик такой, Максик сякой, сделать Максику кофе, а может быть Максик хочет, чтобы я спустилась под стол и сделала ему приятненько… А он? Он же меня даже уже не хочет, тварь. Любовь…
Женя устало достаёт сигарету и зажигалку. Зажигалка никак не зажигается. И чем яростнее девушка пытается ее разжечь, тем сильнее она упорствует. Женя близка к нервному срыву.
– Бармен, – раздраженно окликает она. Бармен, находящийся на другом конце стойки, услужливо кивает – мол, вижу – и продолжает обслуживать клиента. Катя подсаживается ближе.
– Мне кажется ты так думаешь, потому что злишься, – размышляет девушка. – Когда-то же у вас были чувства, сердце не обманешь. Вам нужно немного переждать, может быть вместе сходить к психологу.
– Не к психологу, а к психиатру, – злобно отрезает Женя. – После этого урода у меня уже нет понимания – кто я и что я на самом деле. Он же полностью меня растоптал, вытер об меня ноги, понимаешь? И сейчас лишь нехотя пинает моё безотказное тело и то, лишь потому, что я иногда даю ему денег и секса. Не было бы денег – уже бы давно не было никакого Макса. И я ведь прекрасно это понимаю, я чувствую это каждый момент когда рядом с ним, а бросить не могу. Все надеюсь, что он исправится и все у нас наладится. Потому что я наглухо отбитая дура! Бармен, сука!
Бармен снова кивает, но не делает ни шагу в сторону клиентки.
Катя с самым искренним участием и беспокойством не отступает:
– А я всё же считаю, что люди расстаются из-за того, что каждый зацикливается на себе и совершенно не думает о любимом. Все эти ревность, обиды, злоба, раздражение – это же из-за того, что мы все слишком усложняем, все играем в какие-то игры. А сердечко любит интуитивно, по-настоящему. Если бы мы чаще прислушивались к себе, то всё было бы хорошо.
И снова брезгливая гримаса омрачает женино лицо.
– Вот знаешь, Катя, ты порой несешь такую ахинею, что мне кажется, что ты меня троллишь. Нет, ну серьёзно? Значит в этом сердце, бессмысленном насосе, происходят какие-то процессы, а я потом люби непонятно кого и страдай, да ещё и думать не моги – на хера оно мне всё и где же счастье? Вот за что любить Макса? Он же мне всю жизнь сломал и ломает… и будет ломать, к гадалке не ходи! А я люблю. Умом? Нет, этим тупым сердцем, которое любит вслепую, не разбираясь в законах логики и здравого смысла.
– Я с тобой не согласна, – робко возражает Катя.
– Да я и не ищу согласия или понимания. Мне уже пох. Единственное, что я сейчас сильно ищу, больше всего на свете – это чертову зажигалку! Слушай, сил совсем нет, ты не могла бы попросить у кого-нибудь зажигалку?
Катя испуганно отстраняется от подруги:
– Нет-нет, ты же знаешь, что я не могу просить что-то у кого-то. Мне неудобно. Тем более зажигалку. Ещё подумают, что я курю.
Женя обреченно закатывает глаза:
– О, Господи! Что за вечер? Что за подруги? Как ты собираешься жить в этом жестоком, жестоком, жестоком мире? Ладно, я сама найду, сиди здесь. Подойдет бармен – плесни ему в лицо свой апельсиновый сок. Охеревший.
Девушка буквально сползает со стойки и плетётся в гремящий музыкальными новинками зал. У Кати звонит телефон, на экране высвечивается женщина с усталой улыбкой и надписью «Мамочка».
– Да, мамулечка, – щебечет Катя в телефон, заботливо прикрывая динамик от всепроникающего шума, – я ещё в клубе. Ну что ты, родненькая, конечно я помню, что завтра экзамен, просто Женьке так плохо сегодня, я не могу бросить ее одну. Нет-нет, что ты? Я недолго. Еще максимум полчасика и домой. Я же все понимаю. Да, родненькая, я тоже люблю тебя. Да нет, ждать не надо. Поздно уже. Ложись спать, я на такси и скоро дома. Да. Все, пока-пока, целую.
Тем временем, возвращается абсолютно умиротворенная Женя с дымящейся сигаретой.И довольно стремительно тут же оказывается бармен.
– Здесь не курят, – строго бросает он.
– Отвали, – беззлобно отвечает Женя, заметно расслабленная сигаретой–не курят… но я надеюсь хоть наливают? Водки, попросили же. Не видишь у девушки личная драма.
Бармен на удивление смиренно уходит.
– Кто звонил? – любопытствует Женя. – Димка?
– Нет, мама.
– А Димка точно приедет?
– Конечно, – буквально расплывается в улыбке Катя, – он же обещал. Представляешь, ищет любую возможность, чтобы мы увиделись.
– Ну-ну. Значит у вас всё хорошо? – вяло интересуется Женя, небрежно стряхивая пепел на пол. Взгляд ее отрешенно скользит по полкам с выпивкой.
– Ещё как, у нас такая любовь… – оживляется Катя и тут же, спохватившись, осекается. – Ой, прости.
– За что? – криво улыбается Женька. – Вокруг же не одни только мудаки, есть и хорошие парни, которые тоже кому-то же достаются. И если один такой обитатель Красной книги достался моей подружке, я только рада. Хоть расскажешь мне из первых уст – как это бывает.
Катя еще больше смущается:
– Спасибо, милая. Мы обязательно подберем тебе такого же достойного.
Женя сильно и вдумчиво затягивается сигаретой. Выдыхает огромное облако сизого дыма и медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, цедит:
– К сожалению, не все достойные люди – те мужики, о которых я мечтаю и прям жду в своей жизни. Многие из них ужасные зануды и дебилы. А знаешь… знаешь, может мне и не надо нормального? Может мой вариант – это как раз и есть вот такое убожество, как Макс, который прожигает все деньги в карты, волочится за любой давалкой, который об меня ноги вытирает и, которому на меня в общем-то по хер, но я же его люблю за что-то. Кто-то же должен их любить. Всем нужна любовь. Значит и его есть за что. А то, что я не знаю за что – так это может просто я тупая? А? Я тупая? Скажи мне правду.