Кристина Пизанская – Книга о Граде женском (страница 36)

А ведь французы, которые так сильно почитают господина моего святого Дионисия[258], и совершенно справедливо, поскольку именно он первым проповедовал веру Христову во Франции, могут поклоняться его мощам и мощам его сподвижников святого Рустика и святого Елевферия именно благодаря женщине! После того, как по приказу тирана этих святых обезглавили, он повелел бросить их тела в Сену. Те, кто должен был это сделать, положили тела в мешок и намеревались нести к реке. По дороге они остановились у одной доброй вдовы по имени Катулла. Она же напоила их допьяна, вынула святые тела из мешка и положила туда трупы свиней. Затем она похоронила блаженных мучеников со всеми возможными почестями у себя в доме и оставила надписи на их могиле, чтобы сохранить память о них в будущем. Прошло много времени, и другая женщина воздвигла в честь этих мучеников часовню на этом месте. Это была моя госпожа святая Женевьева, а потом уже добрый король Дагоберт основал там церковь, стоящую и поныне[259].

LXXXIV. Против тех, кто говорит, что женщине негоже изучать грамоту

Услышав эти слова, я, Кристина, ответила так: «Моя госпожа, я вижу, что многие великие благодеяния были совершены женами. А если какие-то дурные поступки и совершали злые женщины, то мне кажется, что намного более весомы благие дела, совершенные раньше и в наше время добрыми женами, и в особенности учеными женщинами, искушенными в грамоте и науках, о которых упоминалось выше. Поэтому меня очень удивляет мнение некоторых мужей, утверждающих, что они не желали бы, чтобы их дочери, жены или родственницы обучались наукам, поскольку это приносит вред их нравам».

Ответ был таков: «Этот пример хорошо показывает, что не все суждения мужчин основаны на разуме, поскольку они неправы. Ведь нельзя заявлять, что изучение наук о морали, которые учат добродетелям, причиняет вред нравам: нет сомнений, что эти науки улучшают и облагораживают нравы. Как можно думать, что тот, кто следует доброму уроку и учению, станет хуже? Такое немыслимо и неприемлемо. Я не утверждаю, что для мужчины или женщины было бы благом изучать искусство колдовства или недозволенные науки, ведь не без причины Святая Церковь изъяла их из общественной практики. Но невозможно поверить в то, что женщинам вредно познание блага.

Квинт Гортензий[260], великий римский ритор и опытный оратор, не придерживался этого мнения. У него была дочь Гортензия, которую он очень ценил за живость ума. Он обучил ее грамоте и риторике, которую она так хорошо изучила, что, как рассказывает Боккаччо, походила на своего отца не только умом и живостью памяти, но также красноречием и ораторским искусством, настолько, что ни в чем ему не уступала[261]. А что касается блага, происходящего от женщин, о котором мы говорили выше, то польза, принесенная этой женщиной и ее знаниями, была исключительной. Дело в том, что в Риме, которым правил в те времена триумвират, в связи с нехваткой денег решили взимать налог с женщин; налогом облагались и их украшения. Она же взялась оспаривать это решение, за что не взялся ни один мужчина, и красноречие этой женщины было столь прекрасно, что ее слушали с тем же удовольствием, с которым слушали бы ее отца. Так она выиграла это дело.

Также, чтобы не вспоминать историю древности, а обратиться к более близким нам временам, вспомним Джованни Андреа[262], знаменитого юриста из Болоньи, жившего около шестидесяти лет назад. Он также не считал, что образование женщин есть зло, свою красивую и умную любимую дочь по имени Новелла он обучил грамоте и каноническому праву. Так, когда он бывал занят каким-либо делом и не мог предстать перед студентами, он посылал Новеллу прочесть им лекцию вместо себя. Но, чтобы ее красота не отвлекала мысль слушающих, перед ней вешали небольшую занавеску. Таким образом она могла заменить отца и помочь ему в делах. Он так ее любил, что хотел увековечить ее имя и назвал свою известную книгу комментариев к законам „Новелла“.

Совершенно не все мужчины, и в особенности самые ученые из них, разделяют мнение о том, что женщинам вредно быть образованными. Напротив, так говорят самые несведущие в науках, так как им будет неприятно, если женщины будут знать больше, чем они сами. Твой отец, великий ученый и философ, не считал, что женщину портит наука, напротив, он очень радовался, видя твои склонности к знаниям. Но женские предрассудки твоей матери, которая хотела, чтобы ты занималась шитьем, считая его подходящим женщине занятием, помешали углубить твои знания и совершенствоваться в науках в детстве. Но, как говорит пословица: „Против природы не возразишь“, поэтому как бы твоя мать ни препятствовала твоему стремлению к учебе, она не смогла помешать твоей склонности собирать знания по капелькам. Я не думаю, что ты считаешь, будто они принесли тебе вред, а, напротив, ценишь их как самое большое сокровище. В этом ты бесконечно права».

Итак, я, Кристина, ответила ей следующим образом: «То, что вы говорите, моя госпожа, истинно, как Отче наш».

LXXXV. Кристина обращается к даме Праведность и та возражает против говорящих, что немногие женщины целомудренны, а также рассказывает о Сусанне

«Из того, что я слышала, моя госпожа, женщины могут обладать всеми благами и добродетелями. Но почему же мужчины говорят о том, что так мало из них целомудренны? Если бы это было так, то обратились бы в ничто все другие добродетели, ведь целомудрие — это главная добродетель женщины. Но, судя по тому, что я услышала от вас, дело обстоит по-другому, нежели они говорят».

Последовал следующий ответ: «Судя по тому, что я тебе говорила и что ты знаешь сама, очевидно противоположное. Я могу еще говорить тебе и всегда буду повторять: о, какое множество женщин, согласно Священному Писанию, избрали смерть, чтобы сохранить целомудрие, чистоту тела и помыслов! Так поступила прекрасная Сусанна, супруга Иоакима, богатого и могущественного человека из рода иудеев[263]. Однажды, когда она прогуливалась в своем саду, к ней подошли два старца, лжепроповедники, и стали склонять ее ко греху. Она же отвергла их притязания. Когда они увидели, что уговоры не помогают, они стали угрожать предать ее правосудию, обвиняя в том, что застали ее с юношей. А в те времена женщину в подобном случае забрасывали камнями. Когда она услышала эти угрозы, то сказала: „Опасности окружают меня, поскольку, если я не совершу то, что они просят, мне грозит смерть, а если сделаю, то нанесу оскорбление своему Создателю. Лучше я претерплю физическую смерть и умру невинной, чем грехом навлеку на себя гнев моего Господа“. Тогда закричала Сусанна, и на крик прибежали люди из ее дома. Говоря кратко, лжесвященники своей клеветой добились того, что Сусанна была приговорена к смерти. Но Бог, никогда не оставляющий тех, кто его любит, открыл правду устами пророка Даниила, который тогда еще был маленьким ребенком на руках матери. Когда Сусанну вели на казнь в сопровождении огромной толпы людей, оплакивающих ее, он воскликнул, что она невинна и осуждена по большой несправедливости. Ее снова отвели на суд, а также и лжесвященников, пересмотрели дело и признали их, по их собственному признанию, виновными, а Сусанну невинной. Она была освобождена, а их казнили».

LXXXVI. О Сарре

— О целомудрии и доброте Сарры[264] рассказывается в Библии, приблизительно в XX главе. Эта женщина была женой Авраама, великого патриарха. Много хорошего сказано о ней в Священном Писании, о чем я для краткости умолчу. Но о ее целомудрии можно говорить относительно того предмета, что мы обсуждали недавно. Речь идет о том, что многие прекрасные жены целомудренны. Ведь она была такой редкой красоты, что превосходила всех женщин своего времени, и многие могущественные мужчины желали ее. Однако она была такой верной женой, что и слышать ни о ком не хотела. Среди тех, кто ее возжелал, был царь-фараон, которой силой отнял ее у ее мужа. Но за ее доброту, которая превосходила даже ее красоту, Господь наш так полюбил ее, что ниспослал ей милость и уберег ее от всего нечестивого. Так он стал мучить фараона, всю его семью и дом душевно и телесно разными болезнями и видениями, что фараон не притронулся к ней и вынужден был вернуть ее мужу.

LXXXVII. О Ревекке

— Не менее прекрасна телом и душой, чем Сарра, была добрейшая и достойнейшая женщина Ревекка[265], жена патриарха Исаака, отца Иакова. Добродетелям ее воздается хвала в Священном Писании, где о ней написано в XXIII главе первой книги. Она была такой достойной, доброй и честной женщиной, что стала примером целомудрия всем женщинам, которые ее видели. При этом она так скромно держала себя перед своим мужем, что казалось, что она не знатная женщина. Поэтому благородный Исаак очень сильно почитал и любил ее. Но еще большее благо, чем любовь своего мужа, снискала эта женщина своим целомудрием и добротой. Господь даровал ей великую благодать выносить во чреве двух сыновей, Иакова и Исава, от которых пошли народы Израилевы, несмотря на то что она была уже старой и бесплодной.

LXXXVIII. О Руфи

— О многих добрых и чистых женах, о которых говорится в Священном Писании, я могла бы тебе рассказать, но умолчу о них для краткости. Руфь[266] была еще одной благородной женщиной, от которой пошел род пророка Давида. Эта женщина была исключительно целомудренной в замужестве и такой же во вдовстве. Она питала великую любовь к своему мужу. Когда он умер, она оставила свою страну и свой народ и отправилась жить к евреям, из которых происходил ее муж, чтобы жить с его матерью. Говоря кратко, столь добродетельной и целомудренной была эта благородная женщина, что о ней и о ее жизни была написана книга.