Кристина Пизанская – Книга о Граде женском (страница 30)

Но давай же скажем о хороших женщинах: ты говорила о Теофрасте, который сказал, что более преданно, более тщательно будет заботиться о больном мужчине его слуга. Ха! Сколько прекрасных женщин беззаветно служат своим мужьям, здоровым и больным, так же преданно, как если бы те были их богами. Я убеждена, что невозможно найти подобного слугу.

Раз уж мы обсуждаем эту тему, я дам тебе множество примеров великой любви и преданности женщин. Вот мы, хвала Небесам, вернулись в наш Град с прекрасной компанией благородных честных женщин, которых мы в нем поселим. Первой жительницей этого места и роскошного дворца, который ей и подобает, станет благородная царица Гипсикратия, некогда жена богатейшего царя Митридата, и получит она это место за добродетельность и древность истории ее жизни».

LXII. О царице Гипсикратии

— Какое создание может испытывать к другому большую любовь, чем прекрасная и верная Гипсикратия[215] к своему мужу? Она доказала это примером своей жизни. Гипсикратия была женой великого царя Митридата, который правил территориями, где существовало двадцать четыре разных языка. Как мне известно, этот царь был так могущественен, что римляне вели против него ожесточеннейшую войну. Но все то время, которое он проводил в сражениях и битвах, его прекрасная жена не покидала его нигде, куда бы он ни отправился. Хотя у царя этого по варварскому обычаю было множество наложниц, тем не менее, эта благородная женщина всегда испытывала к нему такую совершенную любовь, что не отпускала его никуда, но сопровождала повсюду. Она часто бывала с ним в жестоких битвах, на грани краха его царства в смертельном соперничестве с римлянами. Но и в далекой стране, и в неизвестных землях, пересекая буйное море или гибельную пустыню, она не отходила от него ни на шаг и всегда оставалась его верным товарищем, ведь ее любовь была столь совершенна, что она полагала, будто ни один человек не сможет быть столь же преданным, заботливым слугой для ее господина, как она. Вопреки тому, что по этому поводу говорит философ Теофраст, эта женщина знала, что у царей и правителей часто бывают неверные слуги, которые лгут и прислуживают им скверно. Она же, как преданная и любящая жена, всегда могла обеспечивать своего господина желаемыми и необходимыми ему вещами. Даже если это причиняло ей огромные страдания, она, тем не менее, желала всюду быть с ним рядом. Поскольку женские наряды в подобных условиях не отличались удобством, и к тому же не должно было женщине появляться на поле битвы подле такого великого царя и доблестного воителя, она обрезала свои длинные, подобные золоту локоны — гордость любой женщины — чтобы напоминать видом мужчину. Невзирая на нежность своего прекрасного лица, Гипсикратия надела на голову шлем, часто грязный и покрытый ржавчиной (под ним все время собирались и пот, и пыль), она закрыла свое великолепное, нежное тело доспехами, кольчугой и окованными железом сапогами. Она совлекла с себя все искусно сделанные кольца и драгоценные украшения и вместо них взяла в руки топоры и тяжелые копья, луки и стрелы, а вместо изысканного пояса стала носить на бедре меч. Таким образом, движимая силой своей великой и самоотверженной любви, эта благородная женщина превратила свое прекрасное, юное, нежное и хрупкое тело в тело выносливого и могучего воина, облаченного в доспехи.

«Ах, — говорит об этом Боккаччо, который и рассказал эту историю, — на что только любовь не способна! Та, которая привыкла жить так роскошно, спать на мягких перинах и иметь при себе все необходимое, была вдохновлена своей непреклонной волей день и ночь пересекать горы и долины подобно сильному и могучему мужчине, спать в пустынях и лесах, часто на земле, опасаясь нападения врагов, окруженной со всех сторон зверями и земными гадами»[216]. Но все это ей казалось легким, поскольку она всегда была рядом со своим супругом, чтобы его ободрять, утешать и служить ему во всех его делах.

После всех тех злоключений, которые ей пришлось претерпеть, ее муж был наголову разбит римским полководцем Помпеем[217] и был вынужден бежать. Несмотря на то, что все его покинули, и он остался в полном одиночестве, его прекрасная жена не бросила его, а следовала за ним, пересекая горы, долины, дикие и необитаемые места. Прекрасная супруга утешала его, брошенного и преданного всеми друзьями, лишенного последней надежды, и кротко уговаривала уповать на то, что Фортуна приготовила им лучшую участь. Чем бедственнее становилось их положение, тем сильнее она старалась облегчить его горе и ободрить лаской своих речей, стараясь отогнать его меланхолию, изобретала веселые отвлекающие игры. Все это вместе с ее бесконечной нежностью дало ему столь глубокое утешение, что, невзирая на горести и страдания, которые ему выпало пережить, несмотря на все скорби, ее старания заставляли его забыть о мучениях. Тогда Митридат часто говорил, что он вовсе не в изгнании, поскольку ему кажется, будто он наслаждается радостями жизни в дворце вместе с верной женой.

LXIII. Об императрице Триарии

— Всем равна и похожа на названную царицу верностью, любовью и историей жизни благородная императрица Триария, жена Луциана Вителлия, императора римлян[218]. Она так сильно любила своего мужа, что, вооруженная на манер всадника, следовала за ним и во всех сражениях, мужественно сражалась рядом. Во время войны, которую этот император вел с Веспасианом[219] за владычество над империей, случилось так, что напал этот император на город вольсков и ночью проник внутрь. Оказавшись внутри, он обнаружил, что жители спали, и атаковал их с ожесточением. Благородная женщина Триария, которая следовала всю ночь за своим мужем, была и в этот раз неподалеку. Желая завоевать для своего мужа победу, она, полностью вооруженная, обнажила меч и яростно ринулась в битву бок о бок со своим супругом, разя то тут, то там, скрытая покровом ночи. Не было в ней ни тени страха, ни отвращения, и сражалась она так мужественно, что превзошла всех в этой битве. Это прекрасно показывает, говорит Боккаччо, ту великую любовь, которую она испытывала к своему супругу, и иллюстрирует, что брачные узы, которые многие хотят оклеветать, благи[220].

LXIV. Еще о царице Артемисии

— Среди дам, которые возлюбили своих мужей великой любовью и показали это своими поступками, следует снова упомянуть благородную Артемисию, царицу Карии, о которой сказано выше[221]. Она сопровождала короля Мавсола во многих битвах, а когда он погиб, была так ошеломлена и потрясена до глубины души, что ее скорбь едва ли могло вынести какое-либо другое существо. Она прекрасно показала, насколько его любила, пока он был жив, и не меньше деяний совершила, когда его не стало. Завершив все обряды, подобающие титулу царя, она устроила пышные похороны и в присутствии вельмож и знати предала его останки огню. Потом она собрала пепел, омыла его своими слезами и заключила в сосуд из золота. Поскольку ей казалось неправильным, чтобы прах того, кого она столь сильно любила, имел какую-либо иную гробницу, кроме тела и сердца, из которого произросла эта великая любовь, она смешала упомянутый пепел с напитками и мало-помалу, спустя какое-то время, выпила и полностью поглотила его. Но, не удовлетворенная этим, она возжелала в память о царе сделать такую гробницу, которая позволит навечно сохранить его в людской памяти, и была готова не жалеть ради этого ничего. Она наняла мастеров, которые могли расчертить и возвести великолепные здания, звали их Скопас Бриаксис, Тимофей и Леохар — все искуснейшие зодчие. Царица им рассказала, что хочет возвести гробницу для короля Мавсола, своего господина, самую роскошную из возможных, такую, какой не было ни у одного царя или правителя в мире, поскольку желала, чтобы этим чудесным произведением прославилось навечно имя ее супруга. Они ответили, что с радостью исполнят ее повеление. Тогда царица заказала множество камней, мрамор и яшму самых разных цветов, и все, что ни просили мастера. Наконец, мастера возвели возле города Галикарнаса, столицы Карии, великолепный памятник, искусно высеченный из мрамора. По форме он представлял из себя прямоугольник, каждая сторона была в длину шестьдесят четыре фута и сто сорок в высоту. Что было еще удивительнее, все великое здание покоилось на тридцати огромных мраморных колоннах. Каждый из четырех мастеров старался превзойти остальных в украшении одной из сторон здания, и плоды их стараний были так чудесны, что не только сохранили в памяти имя того, кому эта гробница была посвящена, но и заставили восхититься талантом зодчих. Пятый работник, которого звали Итар, довел строение до совершенства и соорудил над гробницей шпиль, постепенно поднимающийся над сооружением сорока ступенями. Затем шестой мастер, по имени Пихис, высек в мраморе колесницу и поместил ее на самый верх сооружения.

Этот памятник был настолько удивительным, что прославился как одно из чудес света. За то, что он был возведен для короля Мавсола, здание получило его имя и стало называться «Мавсолом». Поскольку это была самая пышная гробница, которую когда-либо возводили для царя или правителя, то все остальные гробницы царей и правителей, как говорит Боккаччо, стали называться мавзолеями[222]. Вот как и делом, и образом Артемисия проявила любовь и верность своему супругу, любовь, которую пронесла через всю жизнь.