Кристина Паллюи – Тайны Парижской оперы. Дело № 2 (страница 3)
Агата подняла бинокль и поблагодарила хозяйку ложи очаровательной улыбкой.
Музыканты в оркестровой яме настраивали инструменты, создавая приятную разноголосицу. Наконец занавес из красного бархата поднялся и началось представление. Агата, заворожённая вступлением, не заметила, как её брат украдкой выскользнул из ложи.
Арчибальд считал балет скучным и, несмотря на все старания, не сумел преодолеть себя. Он решил, что будет куда интереснее изучить здание Оперы, и углубился в лабиринт пустых коридоров. Внезапно до него донёсся грохот, как будто сотни коробок падали вниз одна за другой. Кто-то сердито выругался тонким голоском:
– Фагот – обормот!
Арчибальд ускорил шаг и вскоре очутился в просторном круглом зале. Пол был усыпан сдобными печеньями и миндальными пирожными. Арчибальд заметил совсем юную девушку, которая, ползая на четвереньках перед кондитерским прилавком, собирала рассыпанные сладости. Увидев Арчибальда, она покраснела и вскочила на ноги. Быстро поправила белый кружевной фартук на чёрном платье и проверила, не растрепался ли пучок на макушке.
– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, месье? – пытаясь отдышаться, спросила она.
– Скорее я мог бы вам помочь! – усмехнулся Арчибальд и присел на корточки.
В считаные минуты пирожные снова выстроились на блюдах аккуратными рядами.
– Не выдавайте меня! Прошу! Пирожные можно продавать, – как будто оправдываясь, произнесла девушка. – Не думайте, они не запылились, я только что сама вымыла весь пол…
Юноша расхохотался.
– Мне нет до этого дела, к тому же давай обращаться друг к другу на «ты», мы ведь, скорее всего, ровесники!
За несколько минут прелестная болтушка рассказала Арчибальду, что её зовут Жюли, что она дочь швейцара, живёт прямо в здании Оперы и работает тут уже год, с того самого дня, когда ей исполнилось двенадцать лет.
– До антракта ещё есть немного времени, – сказала она. – Поскольку ты, судя по всему, предпочитаешь сцене кулисы, пойдём со мной, я знаю одно место, которое тебе точно понравится.
Жюли повела юношу по служебным коридорам, куда публике вход был воспрещён. По пути она показала Арчибальду гримёрку Маргариты Берже.
– Только у балерин высшего разряда, л’этуалей, есть личные комнаты, – шепнула она.
По мере того как они приближались к арьерсцене – пространству позади основной сцены, где были установлены декорации, – музыка звучала всё громче. Едва успев спрятаться, Жюли и Арчибальд стали наблюдать, как группа танцоров выбежала на ярко освещённую сцену. Несколько рабочих скрывались в тени кулис и готовились сменить декорации ко второму действию.
– Бородач, который стоит вон там, – Тома́ Тефарси, главный художник-декоратор, – прошептала Жюли. – Осторожно, он идёт в нашу сторону!
Мужчина остановился совсем рядом, не заметив их.
– Маргарита пожаловалась на мою работу, – поделился он с двумя машинистами сцены. – Этой барышне, видите ли, пришлась не по вкусу одна из моих живописных декораций.
Мужчины покачали головами. Тот, что пониже, видимо, слышал разговор балерины с директором.
– Не беспокойтесь, месье Тома, директор в весьма любезных выражениях послал её куда подальше, – заверил он декоратора.
– Честно говоря, эта Берже слишком заносчива, – добавил другой. – Вечно наживает себе врагов.
– Если бы эта ведьма могла уснуть лет на сто, как её героиня принцесса Аврора, всем было бы спокойнее! – заявил декоратор.
Трое мужчин тихонько рассмеялись. Когда первое действие закончилось и занавес опустился, они принялись передвигать по рельсам огромное полотно. И сцена вдруг превратилась в мрачный дремучий лес.
– Мне пора, работа сама собой не сделается, – внезапно заволновалась Жюли.
Она проводила юношу до большой лестницы и со всех ног побежала в круглый зал – Ледяную ротонду.
Арчибальд остановился на площадке. Куда ему теперь идти, направо или налево? Где ложа Чарльза и Мэй? Он ненадолго задумался, но вспомнил одну деталь, на которую обратил внимание раньше.
Перед спектаклем, прежде чем войти в ложу, Арчибальд рассмотрел золотые цифры на двери. Теперь он пошёл по нечётной стороне и тихонько толкнул дверь под номером 19. Уфф! Никто вроде бы не заметил его отсутствия…
– Где ты так долго был? – проворчала Агата. – Уже началось второе действие.
– Я тебе потом расскажу, – прошептал он. – Ну так на чём мы остановились?
– Аврора укололась веретеном и уснула… Какой чудесный спектакль! Бери пример с Макса, он не скучал ни секунды.
Время шло. Арчибальд уже в десятый раз достал свои часы, а маленький Макс как заворожённый слушал музыку и не отрывал глаз от сцены.
Внезапно по залу пробежал ропот. Мэй подалась вперёд и перекинулась несколькими словами с мужем. На сцене происходило нечто странное.
4
Сон принцессы Авроры
Озадаченная Агата задавалась вопросом: «Почему все суетятся? Балет же ещё не закончился!»
Мэй встревоженно заговорила, но возгласы зрителей и шуршание платьев почти заглушили её голос.
– В конце второго действия принцесса Аврора должна проснуться и исполнить чудесный дуэт со своим принцем, – сказала она. – Но сегодня Маргарита после поцелуя почему-то так и не встала.
Несчастный перепуганный танцор отнёс беспробудно спящую красавицу на арьерсцену и усадил в кресло. Рабочие тут же опустили занавес.
– Пойдёмте в Ледяную ротонду. Может, что-нибудь узнаем во время антракта, – предложила миссис Кук.
– Прекрасная мысль, дорогая! Позвольте угостить вас мороженым! – сказала в ответ Клара.
В Ледяной ротонде все обсуждали затянувшийся сон Маргариты. Арчибальд едва заметно помахал Жюли, та в ответ смущённо улыбнулась.
– Что происходит? Ты знаком с этой официанткой? – удивилась Агата. – Вы оба покраснели, как маки!
Арчибальд пожал плечами.
– И вовсе я не покраснел! – проворчал он. – С Жюли я познакомился только что, и, если тебе так интересно, она показала мне, где находится гримёрка Маргариты. Не думаешь, что это может нам пригодиться?
Агата удивлённо раскрыла глаза:
– Отличная работа, Арчи! Идём туда сейчас же. Я чувствую, тут кроется какая-то тайна!
Макс заупрямился и отказался идти с ребятами:
– Сначала я съем мороженое с пралине, а уж потом приду к вам. – Он ни на шаг не отходил от взрослых, которые переходили от одних знакомых к другим.
Арчибальд показал Максу, в какую сторону они с Агатой собираются, и ребята исчезли за служебной дверью.
Брат с сестрой добрались до коридора, где располагались гримёрки л’этуалей. Полтора десятка поклонников, столпившись у двери Маргариты, с нетерпением поглядывали в сторону выхода на сцену.
– Значит, она ещё не вернулась! – сделала вывод Агата.
Внезапно балерина появилась. Её несли в кресле два рабочих сцены, а она размахивала руками и кричала:
– Помогите! Меня укололи иглой. Теперь я просплю сто лет! Фея Карабос не хочет, чтобы прекрасная звезда блистала!
Арчибальд что-то прошептал на ухо сестре.
– Судя по всему, она ещё и хорошая актриса! – насмешливо произнесла Агата.
Танцовщица продолжала бормотать что-то странное. Реальная жизнь будто смешалась с ролью Спящей красавицы, словно прима ещё не пробудилась ото сна. Появилась возбуждённая толстая дама. Она растолкала любопытствующих, освободив проход, и потребовала оставить её наедине с артисткой.
– Мадемуазель Берже, бедняжке, нужен воздух! – заявила она. – Расходитесь! Я мадам Руссель, костюмерша. Давайте-давайте, расходитесь! Её костюм нужно немедленно расшнуровать!
И она захлопнула дверь прямо перед носом зевак.
Немного поговорив с костюмершей, Маргарита, видимо, успокоилась. Мадам Руссель вышла к поклонникам и с улыбкой обнадёжила их.
– У нашей дорогой л’этуали от переутомления случился бред, сейчас ей лучше, и она скоро вернётся на сцену. Давайте оставим её, она хочет отдохнуть до прихода врача.
Поклонники дружно вздохнули с облегчением. Однако ни один из них с места не сдвинулся.
– Прочь! Нам нужен воздух! Сквозняк! – рассердилась костюмерша и яростно замахала руками. – Я же сказала: все вон отсюда!
В конце концов толпа рассосалась. Воздыхатели упорхнули, как перепуганные скворцы. Коридор, куда выходили гримёрки, в мгновенье ока опустел. Агата и Арчибальд вернулись в ротонду, где их встретила Клара с тарелочкой пирожных макарон.
– Макс пошёл вам навстречу. Разве он не с вами? – удивилась она.
– Мы не должны были разминуться! – ответила Агата с набитым ртом.