Кристина Миляева – За гранью их власти (страница 20)

Фил поднялся, переложил меня на подлокотник кресла, с такой лёгкостью, словно я ничего не весила. Сам же мужчина присел напротив, облокотившись спиной о низкий столик. Он явно, прекрасно понимая, что сейчас тут будет происходить, в отличие от меня. Костя, встретившись с глазами второго, усмехнулся, придумав идеальный вариант для каждого из нас. Он провёл ладонями по моим бёдрам, медленно подбираясь к ягодицам и неспешно массируя их. Мужчина следил за каждым моим вздохом через зеркало и словно настраивался играть на самых нежных и тонких клавишах моей душевной организации.

Он развёл ягодицы в сторону, и я непроизвольно издала тихий стон, вцепившись тонкими пальцами в обивку кресла и задрожав под этим напором. Глаза заволокло поволокой, и картинка чуть размылась, стала менее чёткой и яркой. Приглушённый свет не давал рассмотреть всего, скрадывая восприятие и пьяня ещё сильнее. Фил облизал пересохшие от частого дыхания губы, не отводя глаз оттого, что творилось перед его взором. Казалось, что он вообще не собирался участвовать в сессии. Но тяжело вздымающаяся, обнажённая грудь ходила ходуном, а натянутые в районе паха штаны, свидетельствовали о том, как сильно он желал заполучить меня.

— Наигрался? — с усмешкой спросил Фил, глядя на застывшего мужчину за моей спиной. — Агата, от тебя мне нужен счёт вслух. Ударов будет десять. Ты меня поняла? Один удар, одно сказанное тобой слово. Ты же знаешь правила? Или до этого у тебя были только лайт?

— Да, господин, — чуть слышно прошептала я, дурея от собственной решимости, начать эту игру и не сбежать от ощущений растекающихся тягучим мёдом желаний.

— Громко и чётко, котёнок, — сказал тот, не сводя с меня взгляда. — Что ты должна делать?

— Считать вслух, проговаривая каждый удар, господин, — более уверенно сказала я, молясь всем богам, чтобы разговор не вышел за пределы просмотренных мною фильмов для взрослых.

— Хорошая девочка, — Костя, тряхнул рукой, и флоггер просвистел в воздухе, не задев меня, но я неосознанно сжалась от неожиданности, хоть и не почувствовала удара по заднице. — Сколько будет ударов? И сколько раз ты должна назвать нам цифру?

— Десять, господин, — тихо выдавила я из себя. — Десять ударов, десять цифр, произнесённых мною вслух, господин.

Всё моё тело напряглось в ожидании неизбежного. Хотелось застонать и непонятно, то ли от волнения, то ли от ожидания чего-то невероятного. В ушах стоял шум бегущей по венам крови. Оно перекрывало любое движение или хриплый приказ, который срывался с мужских губ, я словно в водоворот страстей окунулась, причём разом. Вновь раздался свист флоггера, но на этот раз удар пришёлся по моим ягодицам с характерным сочным шлепком, после которого последовала короткая вспышка боли. Светлая кожа слегка покраснела, и наутро останется след, как яркое напоминание о произошедшем ночью.

— Раз, — простонала я, сжимая ткань обивки и молясь, чтобы та просто-напросто не порвалась у меня под руками.

Было слишком мягко даже для первого раза, и я это знала, чувствовала, словно они проверяли границы дозволенного, примирялись к тому, докуда можно зайти. Нижняя, сводящая с ума своими зелёными глазами и смоляными кудрями. Недотрога без имени и с кучей секретов, исчезающая подобно дымке на рассвете. Я вела свою игру, но и они играли не хуже. Они не видели поводов сдерживаться, но обходились со мной достаточно мягко. Я видела это в отражении чужих глаз в зеркальной глади. В довольной, кривой ухмылке, которая красноречивее любых слов нашёптывала мне правду. Блеф не удался, но они с радостью ему поддались.

Вновь взмах. И моё стучащее в голове сердце забилось ещё сильнее. Свист от рассекающих воздух хвостов и громкое столкновение с моей кожей в виде очередной красной полосы, криво разукрасившей ягодицу. Я прогнулась в пояснице, и Костя едва ощутимо погладил меня по пояснице, огладив кончиками прохладных пальцев, мою разгорячённую от удара кожу. Это сводило с ума, а в голове билась единственная мысль, чтобы они не догадались о моих истинных мотивах. Чтобы эта ночь не стала моей последней.

— Два, — на выдохе произнесла я, сдерживая стон и расслабляя тело.

Константин улыбнулся каким-то своим мыслям. Я так долго ждала этого момента, чтобы наконец-то отомстить двум этим козлам, которые буквально сломали мою жизнь. За всеми этими погонями и расследованиями я забыла реальное ощущение адреналина, которое давало реально опасное дело. Когда на кону стояли не просто нули на банковских счетах, а реальная жизнь как ставка. Не надо было сидеть в офисе… Я прикусила губу с внутренней стороны, чувствуя, как сама выгибаюсь, подставляя свои ягодицы для нового удара.

Ну и как тут можно остаться равнодушной? Когда адреналин буквально высушивал до дна? Резкий взмах. Свист рассечённого воздуха. Возбуждение на пределе отбивало нервный ритм пульса в ушах. Я видела, как Фил сжал ладонь на стоящем в штанах члене. И в голове взрываются сотни разноцветных ярких лампочек, когда на бёдра ложатся несколько ударов. На этот раз прикосновения мягких кисточек уже не такие щадящие, они жалящие, кусачие и вызывающие табун мурашек, сбегающий по позвоночнику, прямо к копчику.

— Три… Четыре… Пять… Шесть… — произносила я с паузами, нервно сглатывая и извиваясь всем телом.

Глава 10. Пульс

Тело содрогнулось, и я ощутила, как по ногам что-то растеклось. Попытавшись понять, что вообще за чертовщина произошла, с каким-то запозданием осознала, что это реакция моего собственного организма на порку. Щёки мгновенно покрылись ещё более густым румянцем. Хотя я считала, что краснеть дальше просто некуда. Но оказалось, я плохо знала человеческие грани разумного. И вот мои, немного пошатнулись и стали другими. Расширяя поля и делая их немного податливее, терпимее, страннее… Такого я от себя ну никак не ожидала, оттого теперь и краснела, как девственница перед первой брачной ночью. Хотя, по сути, так и было…

И всё же подобные провокации никогда меня не прельщали. Но сейчас, когда за мной так внимательно следило две пары глаз, каждый нерв словно напрягся ещё больше и теперь ярко отдавал телу импульсы, делая удары ещё осознаннее и острее. Они электрическими вспышками прокатывались по позвоночнику и клубились промеж ног, там, где я иногда стыдливо трогала себя под одеялом, чтобы понять, чего же такого, люди находили в сексе и почему все разговоры раз за разом сводились к этому. Тогда не понимала… А сейчас осознание медленно нарастало в виде волны сладкого искушения.

— Ожидание мучительно, не так ли детка, — раздался где-то позади меня, и я ощутила холодные прикосновения к своим бёдрам. — Не так ли, мисс Агата? Но не переживай, в конце вечера ты не сможешь произнести ничего, кроме наших имён. Потому приготовься, это будет самый сладкий и длинный вечер в твоей жизни.

— Ах, — я подавилась воздухом, когда горячая и твёрдая рукоять плети прошлась по складочкам и немного надавила на чувствительную точку.

— Течёшь, — словно в восхищении протянул Костя и облизал флоггер.

Он не задавал вопрос, а просто констатировал факт. И это отдавалось в желудке приятной судорогой волнения. Я это прекрасно видела в отражении его глаз, которые неотрывно следили за каждым моим вздохом и стоном. Он доминант в клубе БДСМ развлечений и причём искусный. Против такого было глупо сопротивляться. К тому же наши познания не только в теме, но и в отношении плоскости секса были несопоставимы. Мои — чисто теоретические, его — подкреплены многолетней практикой. Я словно моська, пытающаяся лаять на слона. Они с Филипом прекрасно работали в тандеме, но без этого им было весьма скучно. Возможно, я вообще первая, кто зацепил их настолько, что они в самом деле сменили красные браслеты на чёрные. Ведь на всех записях они ходили и развлекались в статусе занятых и неготовых к знакомству.

Кирилл улыбнулся мне сквозь зеркало, и немного лениво отошёл в сторону, вкладывая в раскрытую ладонь Фила рукоять флоггера и театрально уступая ему место. Рисуясь… Передо мной… Сам же мужчина, тяжело дыша, дошёл до мини-бара, достал оттуда бутылку и, налив себе в стакан янтарную жидкость почти до краёв, мгновенно осушил его. Я сглотнула и метнулась взором обратно к зеркалу, чтобы поймать успокаивающую усмешку оставшегося. Он провёл широкой ладонью по моим бёдрам и задержался на отметинах от плети, едва уловимо лаская те, пальцами.

— Доверие и полное согласие — главное, что требуется от тебя, котёнок, — Фил поднёс рукоять к моим влажным складочкам, нежно проводя по ним, дразня и повторяя то, на чём остановился его напарник. — Мы не причиним тебе вреда, поверь… У нас большой опыт, и мы видим, чего ты хочешь. Потому отключай свою хорошенькую головку и становись послушной сабой, которая будет стонать только для нас, до самого утра, пока рассвет не вернёт нам те роли, которые существуют за пределами этого особняка. А до того момента ты наша нижняя, и мы позаботимся о тебе, как и полагается хорошим хозяевам.

Он присел на корточки так, что моя промежность оказалась прямо напротив его лица. Он коснулся руками моих раскрасневшихся от ударов ягодиц, разводя их в стороны и едва поглаживая. Я вздрогнула от неожиданности, когда тёплый язык прошёлся там внизу, задевая что-то такое, от чего искры буквально посыпались из глаз. Собирая сочащуюся из меня влагу, он поддразнивал, обводил по кругу и проникал внутрь. Я хотела было возмутиться, дёрнуться, но мужчина без особых усилий удержал меня на месте. Я стонала и извивалась в его сильных руках, пока умелый язык одного из полицейских выписывал круги по моему клитору, сводя с ума.