Кристина Миляева – Инфанта без права на жизнь (страница 15)

Проскользив голой задницей по полированному дереву, немного приподнялась и уселась прямо на документы и мягкую бархатную подложку. А так оказывается комфортнее, чем на голой древесине, надо будет потом взять на вооружение. Аккуратно, чтобы не переломать каблуки и нос своему благоверному, перекинула ногу через его голову и уперлась мыском туфли в мягкую кожу на уровне его плеча, а каблуком — в углубление между спинкой и подлокотником. В таком положение скинуть мою конечность будет намного сложнее. Проверено на муже и парочке любовников.

— Что вы себе позволяете? — едва не задохнувшись, просипел Делехан.

— Расслабься и получай удовольствие, — лукаво произнесла я и потянула его за галстук.

Выдернув мягкую полоску из крепления на вороте, я заставила мужчину податься немного вперед. Именно так, чтобы мне было комфортно медленно, растягивая удовольствие лизать немного жесткие и сухие губы. Пока он не начал сопротивляться, нужно воспользоваться ситуацией и завести его как можно сильнее. Чем меньше шансов взять свои эмоции под контроль у него останется, тем для меня лучше. Остается только правильно разыграть свою карту.

Не углубляя поцелуй и не срываясь на мгновенную страсть, аккуратно прохожу губами от уголка его губ до уха. Прогибаюсь, чтобы достать такое расстояние и едва касаясь, обвожу ушную раковину кончиком языка. Чуть дую, прихватываю мочку и спускаюсь ниже. Пусть пока мне неудобно, он не играет, не подставляется и не пытается вести. Но сейчас стоит потерпеть минутные неудобства, чтобы потом получить все, что я захочу. В этом секрет женского коварства, умение переждать и выиграть войну, проиграв каждую из битв.

Сползаю чуть ниже по подложке для бумаг, не заботясь о том, что могу окончательно измять важные документы. Развожу колени чуть шире, чтобы можно было лечь крестцом на стол, а вес удерживать на локте. Резко тяну галстук вниз, заставляя Делахана сдавленно выдохнуть и сильно кусаю под кадыком, там самое мягкое и чувствительное место. Мало кто знает, что это не просто отличительная черта между мужчиной и женщиной, но зачастую и самая эрогенная зона. Тихий, судорожный всхлип стал мне наградой в таком важном деле, как совращение дикого зверя.

Улыбнувшись своему успеху, тут же провела языком. Широко, полностью зализывая место укуса. Галстук уже держала чисто для галочки, понимая отчетливо и ясно, герцог мой со всеми потрохами. Раз и навсегда. Не отпущу его. Немного горьковатый запах дорогого парфюма, смешивался с чем-то нечеловечески диким и прекрасным. Не мог самый обычный человек так пахнуть. Словно монстр, готовый вот-вот сорваться с цепи и отдаться на волю инстинктам. Его аромат будоражил кровь и заводил сильнее любого афродизиака, коих я перепробовала целую кучу. Так что желание заполучить этого прекрасного мужчину, при тесном контакте, стало сильнее.

— Ты что творишь, ненормальная? — хриплым и низким стоном выдохнул он.

— А на что похоже? — в ключицу проговорила я, продолжая свое домогательство.

— Ты понимаешь, что я, черт бы тебя побрал, не железный, — хрипел из последних сил Делехан. — Или забыла, что моя семья проклята? Так, я тебе напомню…

— Заткнись, — слушать всякий бред про магию, и прочее я точно не желала в такой ситуации.

Не встретив никакого сопротивления с его стороны, я легко оттолкнула его обратно в кресло и задрала мешающийся подол. Каким чудом я извернулась и достала до молнии, понятия не имею, но едва различимый звук прозвучал подобно раскату грома. Куда улетело черное платье, я не следила, просто выпуталась из него и отшвырнула в сторону. Герцог попытался дернуться и встать, но я вовремя пресекла его маневр, надавив туфлей на плечо, чуть ниже ключицы в выемку. Тихое шипение и он послушно замер под моей ногой.

Если герцог наивно полагал, что, не прикасаясь к нему, я не смогу ничего сделать, то сильно заблуждался. Вернувшись в более устойчивое положение, я немного сместилась на столе, разводя бедра шире, а одну ногу с его плеча, на столешницу. Тонкое кружево натянулось на груди, грозя лопнуть, но это была бы не самая большая плата за возможность сломать этот бастион и заставить его пасть к моим ногам, сдавая сразу все тайны и секреты. Если бы он хотел уйти, то мое глупое и наивное стремление удержать его на месте не возымело бы успеха. Но Делехан не хотел, и это меня, безусловно, радовало, значит, я все делаю верно.

Уперевшись одной ладонью в гладкое дерево, второй рукой я начала медленно скользить по телу. Обрисовывая шею, контур ключицы, медленно проходясь по ложбинке между грудей, спускаясь все ниже. Замирая на животе. Несколько томительно коротких секунд и проделываю весь этот путь в обратном направлении. И так раз за разом. То приближая пальцы к соскам, то спускаясь неприлично низко к более плотному кружевному подолу. Наслаждаясь тем, с каким неприкрытым возбуждением в расфокусированном взгляде, он наблюдает за каждым моим движением, я открывала в себе все новые и новые грани желания.

Тяжелое дыхание наполняло комнату, а я, чутко улавливая, что момент подходит к своему кульминационному состоянию, начала более активные действия. В очередной раз скользя по груди, совсем неаккуратно зацепила торчащий из молочного кружева розовенький сосок. Застонав тихо, едва различимо, но с придыханием, я наблюдала из-под полуприкрытых век, как дернулся кадык и пальцы непроизвольно ослабили галстук. Значит, моя шалость удалась. Теперь можно было начинать более смелые действия. Теперь уже поздно стесняться и отступать.

И против установленного порядка, заскользила пальцами не вниз, а обратно к шее. Медленно обрисовывая ее и поднимаясь все выше и выше, пока не коснулась пальцами губ. Сладко и пошло вздохнув, я прихватила два пальца накрашенными губами и начала медленно посасывать их, облизывая и дразня невольного зрителя всего этого бесстыдства. Смотря ему прямо в глаза, я высунула язык и облизала пальцы, от самого основания до заостренных ноготков. Скользя и обвивая их, имитировала то, как плавно бы насаживалась головой на его член.

Зеленые глаза сверкали, дыхание сбивалось, а капельки выступающего пота явно указывали на то, что клиент готов. Причем полностью… Но я решила довести этот спектакль до самого конца. Уж коли взялась, так надо отыгрывать по полной программе. Влажными пальцами провела по подбородку, шее, еще раз задела торчащие соски и поскользила дальше по молочному кружеву. Сейчас нельзя торопиться, нельзя упустить момент, надо четко контролировать каждое движение и следить за реакцией застывшего в кресле герцога.

Сладко выдохнув, я убрала вторую ногу с подлокотника, откинулась назад и, скинув туфлю на пол, поставила ее на столешницу. Теперь практически лежа на крышке стола, опираясь только на предплечье, я следила за тем, как раз за разом двигается его кадык, а язык пытается смочить пересохшие от волнения губы. Правильно милый, распаляйся еще больше, загорайся страстью и развратам, поддайся всем тем порочным демонам, что сидят у тебя внутри. Нам будет хорошо, я обещаю, просто отдайся чувствам и падай вместе со мной.

Коротко выдохнув, я все же преодолела край тонкого кружева и опустила руку промеж ног. Неспешно я обрисовывала пальчиками бедра, пробегала по лобку, двигаясь намеренно медленно, неторопливо. Не выдержав похоти в изумрудных глазах, откинулась полностью на спину и согнула вторую ногу, расставляя обе максимально широко на рабочем столе герцога. Теперь можно было только фантазировать о том, что происходит с мужчиной. Я не видела его, только слышала, как тяжело он дышит и гулко сглатывает, каждый раз, когда мои пальцы проходят в опасной близости от клитора.

Но было еще слишком рано, надо еще больше, надо жарче, надо стремительнее. Чем ярче костер, тем сложнее его потушить. Вздыхая, на выдохе рискую опустить пальцы ниже, указательным и средним скользнуть внутрь между складок, где уже так горячо пульсирует. Собрав смазку, вновь вытаскиваю мокрые пальчики наружу и веду от лобка вверх, оставляя мокрые следы на разгоряченной коже. Понимаю, что делаю только хуже, но у меня не хватает сил, на полноценные ласки. Если сейчас начну играть с собой, боюсь, позорно сорвусь, так и не заставив самоуверенного герцога расстегнуть штаны.

Резко распахиваю глаза, сажусь и смотрю так пристально, что вижу, как в глазах Делехана пробегает разочарование пополам с возбуждением. Он хочет, чтобы я продолжила, довела все до конца, но я не играю по правилам. Вновь ставлю ноги на подлокотники его кресла. Высовываю язык и приступаю к тому, с чего все это начала. Всасываю в себя по одному пальчику, смачиваю слюной и выпускаю. И так вновь и вновь. Позволяю слюне течь по подбородку и капать на тяжело вздымающуюся грудь, пропитывая тонкое кружево.

Я сама горю, мне самой хочется. Никогда бы не подумала, что может быть настолько жарко. Что по ногам на самом деле может течь смазка и в животе тугим узлом скручиваться возбуждение. Но одного взгляда на распахнутый ворот рубашки было достаточно, чтобы я простонала и свободной рукой вцепилась в собственную грудь, сжимая ее до боли и синяков, так как всегда любила. Сейчас бы еще чужие зубы на второй сосок, и я бы позорно кончила, даже без столь желанного члена внутри.