Кристина Мельникова – Любить вопреки. Моя жизнь больше не будет прежней. (страница 6)
Сейчас я точно была уверена, что Пашка от меня что-то скрывает, и очень хотела добиться от него этого.
— Паш, мы же друзья, почему ты не хочешь поговорить со мной честно? — начала я издалека.
— Ну ничего особенного, — стал заикаться он. — Просто ты другая стала после субботы, изменилась так быстро. Все мальчишки на тебя пялились на прошлой дискотеке, да и сейчас оказывают знаки внимания, — начал он. — Это как-то связано с Сэмом? — вдруг твердо спросил он.
«Почему все твердят мне про Глеба?» — думала я, будто на нем свет клином сошелся.
— А при чем-тут Глеб? — спросила я, удивившись. — Почему все думают, что это из-за него я изменилась? Да и вообще, что во мне такое изменилось, что все не перестают мне об этом напоминать?
— Он сам выдвинул свою кандидатуру тебе в помощь, хотя должна была заниматься этим другая, — вдруг сообщил мне Пашка. — К тебе была приставлена студентка, а он уговорил ее, чтобы ты была подручной.
— Откуда такая информация? — удивленно спросила я.
— Так все знают! — отчеканил он. — Поэтому Каринка и бесится, она за ним все охотилась.
— А при чем тут Каринка? — опять удивленно спросила я его. — Что-то стала она мне надоедать в последнее время.
— Она всем и растрезвонила, что Сэм хочет тебя охмурить, — признался Пашка. — Маш, будь осторожна, он не тот, кем ты его считаешь, — тихо добавил он.
— Между нами ничего нет, Паша, и быть не может! — твердо произнесла я, хотя сама в этом до конца уверена не была. — А почему ты так говоришь про него? — добавила потом.
— Репутация у него не очень хорошо ловеласа, — сообщил он. — Как я слышал, он многим вскружил голову, но сам не дает ничего взамен.
— Ты думаешь, я могу влюбиться в него? — засмеялась я. — Пашка, ну ты и фантазер! Не на ту напали, чтобы обмануть. Может, это он запал на меня? — все еще продолжала смеяться я.
— Будь осторожна, Маш, — вполне себе серьезно предупредил меня Пашка.
— А, кстати, ты же помнишь про мой день рождения в субботу? — вдруг неожиданно я поменяла тему, вспомнив, для чего я вообще в нему обратилась. — На даче без взрослых. Только мы и музыка! — весело добавила я.
— Конечно, буду, — тоже весело ответил Пашка, — Тоже мне спрашиваешь!
— Ну и отлично, тогда до субботы!
— Да, пока!
Разговор с Пашкой еще долго в этот вечер не выходил у меня из головы. Почему все так отзываются о Глебе и почему решили, что он причина моего изменения? Хотя отчасти я и сама не понимала истинную причину этого. И почему он сказал, чтобы я была осторожна с Глебом? Он был мил со мной, хотя бывает иногда грубоватым, но это даже больше притягивает к нему. Меня к нему тянет? Самой страшно в этом признаваться.
Мы еще ни разу не созванивались на этой неделе, да и я даже не хотела этого, просто иногда он был в моих мыслях, но я пока еще не могла себе объяснить, почему думаю о нем. Он тоже ни разу еще не звонил. Возможно, что и не будет вообще никакого продолжения между нами…
«А что-то было?»
«Ну как же, поцелуй под грибком на детской площадке!»
«А, так это только поцелуй!»
«А разве можно просто так целоваться, ничего не чувствуя друг к другу?»
«Дурочка, ну конечно, поцелуй ничего не значит!»
«А глаза, которые смотрели потом по-особенному?»
«Просто смотрели на красивое лицо и ждали продолжения».
«Продолжения чего?»
«Ну а чего хотят все парни?»
— Стрельцова, так вы идете к доске или нет? — из моих мыслей вырвал меня преподаватель по истории. — Или вы не готовы сегодня? — удивленно спросил он меня.
— Ну что вы, Георгий Степанович! — ответила я, вставая и-за парты. — Можно только повторить вопрос? — смутившись, спросила я.
— Я не узнаю тебя, Стрельцова? — засмеялся учитель. — Что-то случилось?
— Стрельцова влюбилась! — крикнула на весь класс Карина.
— Что вы говорите? — удивленно спросил Георгий Степанович, снимая с себя очки. — Так это очень здорово, Карина, тебе бы тоже не мешало влюбиться, может это бы повысило твою успеваемость? — улыбаясь, добавил он, обращаясь к Петровой. Та только фыркнула и больше ничего не сказала.
Я любила своего учителя истории за то, что он всегда был честен со всеми и никогда не давал в обиду слабых. А в классе я была всегда на более низких уровнях, хотя открыто не унижали.
— Я задал вопрос по международным отношениям 2000 годов, а конкретно —кризис глобального доминирования Запада, — повторил вопрос Георгий Степанович. — Готова ответить?
— Да, конечно, Георгий Степанович, — спокойно ответила я и вышла к доске.
Я злилась на Петрову, так как она за эту неделю неоднократно пыталась меня унизить перед классом, вспоминая Глеба при каждом удобном случае. А еще больше злилась из-за того, что она была отчасти права: я думала о нем больше, чем нужно было думать всего лишь после одного вечера и поцелуя. Но выкинуть из головы его полностью не получалось.
Неожиданное предложение
К моему дню рождения почти уже все было готово. Приглашения все получили — большей части это были ребята из моего класса, даже Каринка была в списках, так как составлялись они еще раньше, да и, впрочем, она была неплохой девчонкой, просто заносчивой иногда. Возможно вечеринка, посвященная моему дню, пойдет нам всем на пользу.
В субботу утром папа с мамой отвезли все продукты на дачу, помогли с установкой большого стола в гостиной и оставили нас одних. Пока на даче были только я с Оксанкой и еще пару моих одноклассниц, которых я попросила помочь с приготовлением.
— Ну, дочка, еще раз с твоим восемнадцатилетием, будь умницей, — говорил папа, обнимая меня на прощание. — А мы поехали обустраивать мой новый кабинет, — добавил он, улыбаясь.
— Андрей, ну хватит уже трепать Машке нервы! — возмутилась мама, но тоже с улыбкой.
— Мам, да все нормально! — успокаивала я ее. — Я тоже вас люблю, до завтра!
— До завтра, милая, к обеду мы подъедем! Отдыхайте, девчонки! — обратилась мама к моим подругам. — не будем вас отвлекать!
— Маш, хорошие у тебя предки! — призналась мне Оксанка. — Мои бы меня точно одну не оставили на даче!
— Просто у тебя репутация, наверное, не такая! — засмеялась Таня, одна из моих одноклассниц.
— Ну уж какая есть! — не переставая шутить, ответила Оксана.
— Оксан, я надеюсь, ты не предложила ребятам привезти алкоголь? — испуганно спросила я.
— Ну разве только самую малость! — показывая пальцами размер, засмеялась подруга.
— Оксан, ну я же просила! — обиженно и громко произнесла я. — Если родители завтра найдут упоминание алкоголя, мне конец.
— Если найдут, — повторила она мои слова. — Я распоряжусь, чтобы все убрали до приезда твоих родителей, особенно учитывая, что мальчишек мы тут ночевать не оставим, — добавила она.
— Ну и на этом спасибо! — успокоилась я.
— Все будет на высшем уровне, подруга! — завизжала Оксанка, хватая и кружа меня по кухне. — Восемнадцать тебе уже, будь свободнее, живи и радуйся, пока молодость не ушла!
— Говоришь так, будто тебе уже сорок! — засмеялась я.
— Эх, зажжём сегодня! — продолжала веселиться Оксанка, от чего становилось на душе теплее. Она всегда могла поддержать меня своим настроением, в каком бы не была я.
— А он не звонил? — вдруг спросила подруга меня. Я поняла, что она имела в виду Глеба.
— Нет, а должен был? — спокойно ответила я ей, хотя в этот момент что-то съежилось внутри меня.
«А знает ли он вообще о моем дне рождения?»
— Ну мало ли? — как-то загадочно ответила Оксанка. — Все-таки твой он теперь помощник и провожал тебя до дома.
Про поцелуй я так и не решилась рассказать лучшей подруге. Впервые в жизни я скрывала от нее то, что со мной происходило.
— Он вообще не знает о моем дне рождения, — пыталась спокойно отвечать я.
— Ну ладно, — опять странно ответила она.
— Ты что-то от меня скрываешь? — испуганно спросила я подругу.
— Нет, — отчеканила он твердо. — Просто мне показалось, что между вами что-то тогда пролетело, — добавила она.