Кристина Мельникова – Любить вопреки. Моя жизнь больше не будет прежней. (страница 4)

— Да, всё хорошо, я была на улице, дышала воздухом.

— А ты представишь своего знакомого? — весело спросила у меня Оксанка.

— Глеб, — первый ответил парень. — Ваш студент-помощник, кстати, — сказал это, он посмотрел на меня и улыбнулся.

«Помощник?»

— Наш с Машкой? — удивилась Оксанка.

— Марии, — уточнил Глеб, показывая на меня. — Ты же не будешь против, Маш?

Я была в растерянности, не понимая, что он имел в виду.

— А в чем конкретно ты мне будешь помогать? — спросила я его, пытаясь выяснить причину его слов.

— Ну, я должен помочь тебе с фильмом о самой себе, — стал объяснять он.

— С фильмом? — удивилась я. — И что конкретно ты должен будешь делать?

— Ну как что? — улыбаясь ответил Глеб. — Монтаж, режиссура, титры, озвучка и всему подобная ерунда, — договорил он.

Оксанка все это время наблюдала за нами с открытым ртом. По выражению ее лица я понимала, что она была в шоке от того, что сейчас видела. Я и сама была в шоке от себя.

— Ну так решили? — настаивал на своем он. — Вместе? — Протянул он руку для рукопожатия.

— Вместе, — я протянула свою в ответ, смущаясь только от того, что ладони мои ужасно вспотели во время последнего разговора.

— Супер, пойдемте в зал? — жестом предложил он нам с Оксанкой проследовать вперед, а сам пошел за нами.

— Ты как его подцепила? — успела шепнуть подруга мне на ушко, когда мы заходили в зал.

— Он сам меня подцепил! — еще не полностью пришедшая в себя, отвечала я улыбаясь. Я была в состоянии легкой эйфории, что творилось внутри меня, сложно было описать словами.

Как только мы оказались в зале, заиграла медленная музыка, и все стали распределяться по парам в танце.

Неожиданно возле меня оказался Пашка.

— Ты обещала мне танец, Мария, позволишь? — спросил Пашка, протягивая мне руку.

— Маша уже согласилась пойти со мной, извини, друг, — из-за моей спины выходил Глеб и, улыбаясь, протягивал мне руку.

Пашка ничего не ответил, лишь как-то подозрительно посмотрел на своего соперника, задерживая при этом на нем взгляд.

— Прости, давай в другой раз, — тоже поддержала я Глеба, хотя до этого он не предлагал мне танец.

— Все нормально, не бери в голову, — ответил спокойно Пашка, продолжая всматриваться в Глеба.

— Ты слышал? — грубо ответил тот. — Дама выбрала меня.

Паша предложил танец Оксанке, на что та была совсем не против, и они удалились на танцпол. Мне стало не по себе от такого поведения Глеба и очень жалко Пашку.

— Зачем ты так грубо с ним? — спросила я уже Глеба, когда мы танцевали в центре зала. — Я и в правду обещала ему танец.

— Тогда у тебя не было меня, — спокойно ответил он.

— Не слишком ли самоуверенно? — обиделась я. — Я еще не давала разрешения быть чьей-то собственностью.

— Прости, я не это имел в виду, — стал оправдываться Глеб. — Просто хотел быть твоим первым.

— В смысле? — испуганно спросила я.

— Да успокойся, я про танец! — засмеялся Глеб, поняв, что я подумала в начале.

Да, мысль первая у меня была именно про то самое.

— Хорошо, — спокойно согласилась я. — Но обещала-то я ему.

— Давай уже не будем о нем? — сказал он тихо, притягивая меня ближе к себе в танце. — Ты мне правда сразу понравилась, ты не такая, как все девчонки в этом зале, которые только и ждут, кому бросится на шею. С тобой интересно поговорить и просто провести время, без каких-либо обязательств.

— Только мы еще особо и не разговаривали, — перебила его я. — С чего ты так решил?

— Глаза у тебя умные очень, — ответил он. — И красивые.

Меня смутили его слова. Да, Глеб мне нравился, даже несмотря на его не всегда адекватное поведение. Это, кстати, больше и притягивало, он не пытался быть правильным и сразу показывал свой характер, что даже немного удивляло.

— Ты всегда такое говоришь всем девушкам? — улыбаясь, спросила я его. — Особенно при знакомстве?

— Нет, только таким, как ты, — признался он, тоже улыбаясь. — Но такая, как ты – ты первая, — добавил он и пристально уставился в меня, не моргая.

Мы танцевали дальше в полной тишине, больше не сказав ни слова, просто смотрели в глаза друг другу.

Мне сложно было объяснить то, что я сейчас чувствовала, мир вокруг меня менялся очень быстро, голова кружилась и совсем не от танцевальных па, а от того, что он обхватывал меня сильными руками за талию и нежно прижимал всё ближе и ближе к себе, что в конце уже стало тяжело дышать. Но не от его крепких объятий, а просто захватывало дыхание от опасной близости.

Второй танец тоже мы танцевали вместе, и третий, и все последующие.

Пашка даже не подходил больше ко мне, что меня немножко расстраивало, так как я решила, что он обиделся на меня. Но долго я не думала об этом, так как рядом был Глеб.

В половине одиннадцатого я стала собираться домой, да и дискотека в одиннадцать должна была завершиться.

— Оксан, домой? — нашла я подругу в центре зала, которая не собиралась, по-моему, сегодня останавливаться.

— Машенька, тут так прикольно, давай до конца? — умоляюще проговорила подруга.

— Ну ты же обещала, что мы уйдем вместе? — настаивала я на своем.

— Пусть тебя Глеб проводит, — вдруг предложила она, улыбаясь. — По-моему, он запал на тебя! — добавила она.

— С чего ты взяла?! — пыталась оправдать Глеба я перед подругой, хотя ее мысли мне нравились. — Мы знакомы не больше двух часов.

— Достаточно одного мгновения, чтобы полюбить, — доказывала она. — И одного взгляда на вас вместе, чтобы понять это, — добавила Оксанка.

Что было ей понятно, я так и не поняла, а выяснить это не успела, так как к нам подошел он.

— Убежала от меня? — с улыбкой хватая меня сзади за талию, поговорил он тихо.

— С этого! — засмеялась Оксанка, показывая на руки Глеба, которые продолжали обнимать меня.

— Вы о чем? — не понял он.

— Сэм, — Оксанка уже была в курсе прозвища Глеба, и это ей больше понравилось, поэтому стала к нему обращаться таким образом. — Проводишь Машку до дома? Пожалуйста-пожалуйста! — сложила она руки в умоляющем положении и простонала. — А то она тащит меня с собой.

— Так как ты дала мне слово! — твердо и как будто обиженно произнесла я.

— Я с удовольствием провожу тебя, Маш, — обрадовался Глеб. — Пусть Оксана отрывается дальше.

При этом Оксанка показала мне язык, а я ей в ответ. Потом мы рассмеялись и распрощались на сегодня.

Конечно, то, что Глеб решил меня проводить, меня вполне устраивало, но нужно же было показать Оксанке, что мне все равно на него. Хотя, скорее всего, скрыть это было очень трудно.

Дом мой находился недалеко от школы, что даже впервые за свою школьную жизнь я расстроилась: мне хотелось подольше продлить сегодня общение с Глебом.

Но, дойдя до нашего дома, он тоже не торопился уходить, предложив посидеть на детской площадке в песочнице под грибочком. Мы еще примерно с полчаса мило общались, рассказывая друг другу о себе: я про школьные годы, он про студенческие. Кажется, что мы были знакомы уже не один день, столько много мы успели узнать друг о друге.

— Медицинский — это серьезно, Маш, — удивился он, узнав о моей мечте. — Я никогда не любил врачей, представляешь? — засмеялся он. — До того момента, наверное, как не встретил тебя, — добавил он уже тише и без улыбки на лице.

— Я рада, что я вылечила твои страхи, — тоже тихо ответила я. — Это моя первая помощь кому-то! — уже с улыбкой добавила я.

— Я рад, что я у тебя первый! — весело ответил Глеб. — Я если серьезно, — он продолжал смотреть прямо мне в глаза. — Ты зацепила меня сегодня, я ведь специально вызвался сегодня монтировать твой фильм, на самом деле к тебе должна быть приставлена моя однокурсница, — вдруг признался он. — Мне пришлось долго уговаривать ее уступить мне тебя, причем за курсовую, — добавил он, уже улыбаясь.