Кристина Майер – Стирая запреты (страница 4)

А я никому не сказала, куда еду….

Вспоминая взгляд Мирона, начинаю себя успокаивать: у Ардановых большой бизнес, зачем им связываться с криминалом?...

Когда спортивный глянцевый автомобиль чёрного цвета притормаживает рядом со мной, я невольно засматриваюсь.

— Есения, садись быстрее, — кивает Тамерлан, открыв дверь. Осматриваясь, я боюсь увидеть кого-нибудь из соседей. Не хочу, чтобы донесли маме. Доброжелатели всегда найдутся.

— Доброе утро, — усаживаясь на переднее пассажирское сиденье.

— Привет, — жмет на педаль газа и со свистом срывается с места. — Как настроение?

— Хорошее.

— После встречи с Асланом оно вряд ли останется таким, — улыбается Тамерлан.

— Почему? — спрашиваю я, вспоминая суровое лицо и холодный взгляд мужчины.

— Он не хочет брать тебя на работу, твоя задача переубедить его, — сообщает парень.

— Как? — спрашиваю я расстроенно.

— Не сдавайся, — улыбаясь, а мне вот совсем не весело. Такого мужчину нельзя переубедить. Зря я туда еду….

…..

— Идём, не бойся, — торопит Тамик, пока я, застыв посреди базы, рассматриваю ее масштаб. — Подожди здесь, — подмигнув, Тамерлан проходит дальше, заходит в кабинет с открытой дверью. Я не подслушивала, просто они разговаривали очень громко. От злого голоса Аслана Арданова, получая инфаркт, гибли мои нервные клетки.

Драку допустить нельзя было, поборов страх, я вхожу в клетку с тигром… точнее, в кабинет к деспоту….

«Тамерлан советовал быть настойчивее.…» — на репите звучит у меня в голове, когда Аслан прогоняет меня из кабинета племянника. Опустив на пол тряпочную заношенную сумку, готовлюсь к схватке. В голове ни одной идеи, как я буду его уговаривать, но сдаваться я не буду.

— Ты дрожишь, как лист на штормовом ветру, — препарирует своим взглядом Аслан Арданов. — Как ты собралась работать с мужиками?

Упрямо смотрю на мужчину, хотя от страха у меня дрожит всё тело, а он между тем продолжает:

— Тебе здесь не место. Забирай свой узелок, — кивает на потрепанную сумку, лежащую у моих ног. — И на выход, — указывает рукой на дверь.

— Мне нужна эта работа! — не двигаюсь с места, буду стоять до конца.

— А мне нужна здоровая атмосфера в коллективе! Мужики из-за тебя передерутся, — рычит он.

— Не передерутся, — смело заявляю. Он скептически приподнимает бровь, подчеркивая без слов, что я наивная дура. — Вы им скажите, — придумываю на ходу, — что я ваша.… девушка, — зажмуриваю глаза от страха. Видимо, моё наглое заявление лишило Арданова дара речи, потому что несколько секунд в кабинете стоит гробовая тишина, даже дыхания не слышно. Открываю глаза….

— Хочешь стать моей девочкой? — тянет он, понижая голос на тон. — Ты понимаешь, что за этим последует? — пугает своими выводами.

— Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Всё будет не по-настоящему, — машу руками. Нужно всё объяснить.

— Это мне решать. Всё будет по-настоящему….

Глава 8

Есения

Что? Всякому издевательству есть предел!

— Мне, конечно, очень нужна работа, но спать я с вами не буду! — страх уступает место злости.

— А кто тебе предлагал? — легкая ухмылка тенью пробегает по его лицу.

— Вы только что сказали.… — не очень уверенно.

— Я помню, что я говорил, — властно и жестко. — Секс я тебе точно не предлагал, — под его темным суровым взглядом чувствую себя неполноценной. — Ты вроде собиралась гордо уйти, выход помнишь где? — равнодушие в его голосе меня просто убивает. Как можно быть таким камнем? В роботе больше чувств, чем в этом мужчине! Мне так хочется его задеть….

— Вы можете наслаждаться своей властью в одиночестве, — разочарованно смотрю на него. — Рассказы о вашем благородстве сильно преувеличены, — бросаю я из вредности, никаких слухов о благородстве Аслана Арданова я не слышала. Его глаза сужаются, он подозрительно смотрит на меня. Видимо, он и сам не слышал ничего подобного, а значит, понял, что я солгала.

Поднимаю с идеально чистого пола свою сумку, демонстративно ее отряхиваю, глядя на него, разворачиваюсь и ухожу, не прощаясь.

— Вернись! — окликает меня. Но я уже обиделась, разочаровалась и на командный тон не реагирую. — Я помогу тебе найти работу в другом месте, — предлагает Арданов, когда я подхожу к двери.

— Спасибо, обойдусь, — через плечо. — Рычите дальше на тех, кто слабее вас, — возможно, я об этом пожалею в ближайшие часы, но сейчас я горжусь собой, что смогла отказаться от барского предложения.

— Я ему точно шею намылю, — доносится до меня злой голос Аслана.

Дохожу до контрольно-пропускного пункта. Дяденьки в одинаковой камуфляжной форме с интересом рассматривают меня. Никогда не видели девушку на объекте? Может, Арданов прав: мне здесь не место?

Какая уже разница, что он думает и говорит?...

— Откройте, пожалуйста, — махнув в сторону ворот, прошу мужчин.

— У нас приказ никого не выпускать, — сообщает мне самый молодой из них, с дерзким огоньком в глазах. — Вам лучше вернуться в административное здание, — кивает на строение, которое я только что покинула. Если бы взглядом можно было поджигать здания, это уже догорало бы! Вместе с его хозяином.

— Не пойду, — упрямо мотнув головой, отхожу от КПП метров на пятнадцать и сажусь на чистый, прогретый солнцем бордюр.

— Вам лучше вернуться в здание, — подходит второй охранник.

— Подожду, когда меня выпустят, — не хочу спорить и ругаться, но я настроена решительно.

Достаю из сумки телефон, ищу в журнале номер Тамерлана. Он меня сюда привез, пусть он и освобождает. Не успеваю нажать на кнопку вызова, на экране высвечивается имя отчима.

Я вспоминаю, зачем сюда приехала… От нахлынувших переживаний и тревог к горлу подступает ком. Только расплакаться не хватало. Подставив лицо солнцу, принимаю вызов отчима.

— Мирон, я сейчас не могу говорить, перезвоню позже, — выпаливаю на одном дыхании приглушенным голосом и тут же сбрасываю звонок. Пусть думает, что я очень занята.

Так.… Я собиралась позвонить Тамерлану. Нахожу его номер, нажимаю кнопку вызова, идут гудки.… не отвечает. Ладно, подождем. Когда-нибудь он ведь должен вспомнить обо мне.

На телефон приходит сообщение, спешу его открыть и тут же об этом жалею.

«Я сегодня весь день свободен. Наберешь, как освободишься, я тебя заберу», — от Мирона. Мысленно застонав, прячу телефон в карман.

Как и куда мне от него сбежать?...

Завожу руки за спину и, опершись на них, пальцами зарываюсь в низкую мягкую травку, закрываю глаза, подставив лицо солнцу. Прохладный ветерок забирается под футболку, обдувает открытые участки тела.

Почувствовав на себя чужой взгляд, открываю глаза. Я не слышала, как он подошел… Прямо надо мной стоит Аслан Арданов. Он смотрит.… Никогда и никто так на меня не смотрел.

— Поднимайся и иди за мной, — приказывает он, от его низких хриплых вибраций по телу бежит холодок. Я забываю о своём небольшом бунте, он подавляет всякое желание к сопротивлению. Поднимаюсь на ноги, беру свою сумку и бегу за ним. Он идет слишком быстро, а я, вместо того чтобы потребовать открыть ворота и выпустить меня, продолжаю за ним бежать.

— Входи, — открыв передо мной створку двери, командует он. В нос бьет знакомый запах. Я пока не знаю, что все это значит, но от предвкушения у меня начинает учащенно биться сердце, горит в солнечном сплетении.

Несмело делаю шаг, ещё один. На секунду застываю в проеме, споткнувшись о суровый взгляд, я так понимаю, «коллеги». Врач — мужчина лет за сорок, с прищуром и каким-то недоверием смотрит на меня. Рядом стоит Тамерлан. Судя по его довольному выражению лица, шею ему так и не намылили.

— Проходи, — произносит он. — Смелее, Есения. Знакомься с нашим доком, вам теперь вместе работать….

Глава 9

Есения

«У меня есть работа!» — бьется в усталом мозгу.

Игорь Николаевич, которого все называют просто «Док», не стал ждать, когда оформят мои документы и официально устроят, быстро обрисовал обязанности, которые теперь размытым пятном плавают в сознании, потому что я мало что поняла, а потом загрузил работой.

Утром у них была поставка необходимых медикаментов, перевязочного материала и прочего…. прочего.… прочего.… что следовало рассортировать, разложить по полкам, шкафам, контейнерам, все подписать, сверить количество поставляемых материалов с накладными, перебрать коробки с лекарствами и утилизировать те, на которых истек срок годности. Как я поняла, сам он этим заниматься не желал.

Нужно ли говорить, что у Дока в шкафах была полная неразбериха? Как он управлялся и находил там хоть что-то? Творческий беспорядок в таком деле может навредить. Что делать, если кому-то срочно нужно оказать помощь, а нужные препараты не найти? Возможно, я просто придираюсь, и у него своя система хранения.

Сам Игорь Николаевич отправился делать перевязки, оставив меня одну в процедурном кабинете. Работа у меня нудная и кропотливая, но я не жалуюсь, это лучше, чем делить одну территорию с Мироном.

Несколько раз ко мне заглядывали сотрудники, все вели себя сдержанно, представлялись, но никто не позволял себе фамильярности. Опасения Аслана были напрасны, что и требовалось доказать.