Кристина Майер – Стирая запреты (страница 18)

— Не понравилось? — отвечает вопросом на вопрос спустя, наверное, целую минуту.

Я всё это время не дышала, а теперь и вовсе забыла, как это делать. Что мне нужно ответить? Он своим вопросом поставил мне шах. Глядя на него, думаю над своим ответом. Можно проиграть партию, а можно ведь и мат поставить? Откуда во мне берется смелость? А может, это безрассудство? Разбираться некогда, втянув носом воздух, я отвечаю:

— Понравилось… но было мало….

Глава 27

Есения

— Понравилось.… но было мало… — выдыхаю, глядя Аслану в глаза.

Сердце бьется на разрыв. Сама не верю, что хватило смелости озвучить свои мысли. Прыгнула в этот омут, теперь не о чем жалеть. Арданов молчит, а я варюсь в котле его темных глаз. Тело мелко подрагивает от напряжения.

Ну скажи же хоть что-нибудь!

Тишина давит, расщепляет мои нервы на атомы. Во рту пересохло. В голове ни одной связной мысли. Трусливо хочется переиграть, забрать слова назад, но это невозможно. Аслан удерживает мой взгляд, не дает трусливо отвести глаза в сторону.

— Насколько мало, Есения? — нарушает тишину его низкий голос. Он острием лезвия проходится по моим натянутым нервам.

Мысленно себя ругаю. Неужели думала, что могу переиграть Аслана? Неважно, на каком поле он играет, Арданов всегда уйдет победителем. В этой игре я — слепой неопытный котенок, а он матерый хищник, который сам устанавливает правила.

Его вопрос ставит меня в тупик. Я не знаю на него ответа. С ним мне хочется узнать себя, открыться, довериться. Готова я на такой шаг прямо сейчас? Нет! Но если это случится, я точно ни о чем не пожалею. Вместо ответа веду плечами.

— У тебя есть опыт? — спрашивает Аслан, подавшись чуть вперёд. Ждёт моего ответа, цепко держит на себе фокус моего внимания. Я сразу понимаю, о каком опыте идёт речь. Смущаюсь своей невинности. Такие мужчины привыкли получать все самое лучшее, что я могу дать ему?

— Нет, — на грани слышимости. Стыдно такое обсуждать.

Уголки его губ чуть приподнимаются вверх.

Секунды идут, а он ничего не говорит, продолжает за мной наблюдать. Его хищная мужская природа заполняет собой все пространство. Дышать становится тяжелее. Не касаясь меня, оставляет на моем теле ожоги. Аслан смотрит, просто смотрит, а у меня тянет внизу живота. Я четко ощущаю, что на мне нет белья. Задрав рубашку, он получит полный доступ к моему телу. Меня это должно пугать, но я испытываю трепет.

— Как далеко я могу зайти? — спрашивает Аслан.

Его голос звучит ещё на пару тонов ниже. Исчезает притворное спокойствие, когда он поднимается и подходит ко мне. Протягивает руку, я вкладываю в ладонь дрожащие пальцы. Он несильно их сжимает, дергает на себя. Влетаю в его объятия, упираюсь ладонями в крепкий торс. Рядом с Асланом я словно пьяная. Голова кружится, ноги не держат.

— Очерти границы, Есения, — поддевая двумя пальцами подбородок, заглядывает в глаза.

Рука, что лежит на талии, спускается ниже, накрывает ягодицу, ощутимо сжимая ее. Разряд проходится по нервным окончаниям. Закусываю губу, чтобы не застонать.

— Не кусай губы, — требует Аслан. Проводит подушечкой большого пальца под губой, очерчивая её по контуру. — Я не услышал твой ответ, Есения, — напоминает он. А мне нужно несколько секунд, чтобы вспомнить, о чем мы говорили. Пока он водит пальцем по губам, сосредоточиться мне сложно. Сейчас мне хочется всего, но я не готова озвучить свои желания.

— Поцелуй.… настоящий… — задыхаясь, произношу я. Мне кажется, Аслан видит, что я недоговариваю. Он него невозможно закрыться.

— Принимается, — рука смещается на затылок.

Пальцы зарываются в волосы, нежно их перебирают. Аслан ведет носом по моей щеке, касается виска, жадно втягивает воздух. Меня пробирает дрожь, ведь я тоже дышу им.

— Один поцелуй, и ты идешь спать, — не терпящим возражения голосом. Это тоже граница, которую устанавливает Арданов. Его границы четкие, не имеющие размытых контуров. Соглашаясь, едва заметно киваю.

Рука на моем затылке напрягается. Аслан подается вперед, а я трусливо закрываю глаза прежде, чем его губы накрывают мой рот. Арданов действует мягко. Изучает, приручает. Сминает губы, пробует сначала верхнюю, потом нижнюю. Ведет по ней кончиком языка, прикусывает до легкой боли, но тут же зализывает ее языком.

— Какая же ты вкусная…. — посасывая сначала одну губу, потом вторую. — Сладкая девочка.

Тело в его руках плавится, дрожит. Если бы он не держал, я, наверное, упала бы. Боясь, что он остановится, сама тянусь к нему, приоткрываю рот, позволяя углубить поцелуй. Пройдясь по краю моих зубов, Аслан принимает приглашение, ныряет в мой рот и сплетает языки.

В один миг поцелуй меняется. Исчезает мягкость. Аслан целует жадно, сминает мои губы, проходится языком по небу, по внутренней стороне щек. Всасывает мой язык в свой рот. Не говоря ни слова, требует подчиниться, довериться, отдаться. Поцелуй со вкусом мяты и оттенком табака. Не замечала, чтобы он курил, но мне нравится. Мне слишком нравится. Не хочу, чтобы он останавливался. С губ срывается стон. Я не подозревала, что поцелуй может так.… свести с ума.

«Не останавливайся, — мысленно прошу. — Мне опять мало».

Зажмуриваюсь от удовольствия. Я вообще ничего не соображаю. Его рука ныряет под край рубашки, проходится по обнаженному бедру, но выше не ползет. Ещё одна невидимая граница, которую установил Аслан?

— Тебе пора спать, — сжимая пальцы на моём бедре, произносит Аслан. Его голос звучит так, будто он простужен, в глазах темное пламя, которое сжигает меня заживо, но на лице показное спокойствие.

Его захват ослабевает, а я не спешу уходить. Мне кажется, я просто не смогу сделать и нескольких шагов. Хватаюсь за его футболку, чтобы не упасть. Позволяю себе ещё несколько секунд им подышать.

— Есения, слишком остро я ощущаю под рубашкой твое обнаженное тело. Я хочу получить твою невинность, хочу забрать твою чистоту, — слова Аслана задевают неизвестные ранее струны в моём теле, на них откликается каждый атом. — Если ты сейчас не скроешься за дверью спальни, ты получишь слишком много. Намного больше, чем просила, — он не пугает, ставит перед фактом.

Сомнения, неуверенность, желание — всё смешалось во мне. Аслан легко считывает моё состояние.

— Ты не готова к большому, — его голос становится тверже. — Ложись спать, Есения, — отходит, а мне становится холодно и неуютно. Аслан останавливается возле окна, упирает сжатые в кулаки руки в подоконник.

Он прав, к сексу я сегодня точно не готова….

Глава 28

Есения

Оставив Аслана в гостиной, закрываю за собой дверь. Прислонившись к полотну, закрываю глаза. Ноги ватные, тело дрожит, дыхание до сих пор сбитое, словно я поднималась пешком на двадцатый этаж.

Так целует настоящий мужчина.…

Прислушиваюсь к тому, что происходит в гостиной, а там тишина, но я точно знаю, что Аслан не ушел. Стоит у окна, о чем-то думая.

Преодолев несколько шагов до кровати, падаю поверх одеяла. Рубашка задирается до талии, но я и не думаю её поправлять. Кладу руку на бедро, на котором несколько минут назад сжимались пальцы Аслана. Закрываю глаза, глажу себя. Внизу живота тянет, между складками до сих пор влажно, соски болезненно ноют. От напряжения сводит каждую мышцу.

Я лежу в его постели, в его рубашке, окутана его запахом. Представляю, что Аслан рядом, что это он касается меня. Развожу ноги, прохожусь пальцами по складочкам, размазывая по ним влагу. Надавливаю на клитор, поглаживаю, сжимаю. Кусаю губы, чтобы не застонать в голос. Я так возбуждена, что оргазм буквально взрывает меня через пару минут. Переживая яркий момент, сжимаю бедра, пока тело дрожит и выгибается над постелью.

После того, как впервые поймала на себе липкий взгляд Мирона, я не трогала себя там. Он отравил меня своим интересом, заставил почувствовать себя грязной….

Донесшийся из гостиной звук удара резко смывает отголоски оргазма. Забравшись быстро под одеяло, прислушиваюсь за тем, что происходит за дверью. Шаги…. хлопок двери. Аслан оставил меня одну. Он ведь не мог меня слышать?...

Быстро уснуть не получилось. Лежала и прислушивалась к каждому шороху. Открыла окно, запустив в комнату свежий воздух. Аслан так и не вернулся, но утром на стуле я обнаружила свои чистые и сухие вещи, которые вчера забыла в стиральной машине….

***

— Доброе утро, — поздоровалась с Игорем Николаевичем, который в это время уже находился на ногах, пил кофе и курил у открытого окна.

— Доброе. Что так рано встала? — посматривая на наручные часы. — Могла сегодня поспать подольше, только начало восьмого, — комментирует он.

— Не спится, — пожимая плечами.

— Ну, если не спится, пей кофе, и начнем прием больных, — усмехается он.

— Больных? — не понимаю, шутит или нет.

— У командировочных сегодня спарринги, первые раненые скоро будут, — весело произносит доктор, будто подобные травмы — норма. Ну, кто я такая, чтобы спорить? — Готовь перевязочный материал.

— Хорошо, — кивнув, направляюсь в процедурный кабинет.

— Еся, — останавливает голос Игоря Николаевича. — Не флиртуй с парнями.…

— Я не флиртую, — начинаю защищаться, даже не дослушав. Меня задевает его предположение.

— И не улыбайся на их шутки, — продолжает, будто не услышал меня. — У Аслана сегодня скверное настроение, не хочу весь день отправлять дураков в травматологию, — заканчивает он, отворачивается к окну, затягивается сигаретой.